Чтение онлайн

Наевшись, Тора решила не оставаться здесь и пойти домой. Такое предложение

пришлось по душе нам обоим. Я надела плащ и маску, Тора переоделась из

рабочей одежды и мы вышли из лавки.

Моя спасительница жила в тихое местечке неподалеку от рынка. Домик стоял

посреди дикого сада, в котором проходило несколько тропинок соединяющих

рабочие постройки и места отдыха. Первый и единственный этаж имел две

спальни, гостиную и ванную, кухня здесь отсутствовала как таковая. Тора долго

ворчала о том, какая она никудышная хозяйка, поэтому кухня превратилась в

филиал мастерской. За домом находилась чайная беседка и постройка под склад

разного барахла.

Войдя в дом, мы, не откладывая дел в долгий ящик, принялись колдовать над

шелком. Техника рисования была довольно проста, оставалось лишь

привыкнуть к бумажному заменителю. В качестве пробных работ я отбирала

небольшие лоскуты ткани и рисовала первое, что приходило в голову. Когда

очередной клочок оказывался безнадежно испорчен, я отбрасывала его в

сторону и бралась за следующий.

Так потекли дни. Тора пока безрезультатно пыталась вытащить меня в город на

мое непосредственное место работы. Мой день начинался с первыми лучами

солнца, умываться я неизменно ходила к ручью, что бил в самом дальнем уголке

сада. Потом просыпалась сама хозяйка и заваривала вкуснейший чай. Мы

проводили за чаепитием не меньше часа, после чего Тора убегала на работу, а я

запиралась в темной мастерской, зажигала свечи и начинала рисовать. И так

пока перед глазами не принимались мелькать противные черные мошки, а

поясница не отзывалась тупой болью. Вечером приходила Тора, кормила меня,

делилась новостями, ругала за твердолобость и трусость, после чего отпускала к

себе спать.

Сны мне больше не снились.

Так прошла неделя, Тора перестала пилить меня о моем затворничестве, что

выглядело несколько подозрительно. А следующим вечером пришла с

носильщиком и кучей свертков. Когда мы расположились в гостиной перед

зажженным камином, Тора перешла к решительным действиям.

– - Итак. Ты пользуешься моим гостеприимством, не слушаешь моих просьб и с

утра до вечера сидишь в мастерской...
– она замолчала, обвиняющим взглядом

посмотрела на меня и продолжила, - Мало того, не даешь смотреть на твои

работы! Но теперь с этим покончено.

– - Что же ты придумала?

– - О! Ты можешь гордиться своей старой подругой! Теперь ты будешь

относиться к "неприкосновенные".

– - Это что еще за холера?
– Тора поморщилась от моих слов.

– - "Неприкосновенными", да будет тебе известно, являются мужчины и

женщины по каким-либо обстоятельствам принявшие обет безбрачия. Они носят

черные одежды и маски, - от такого будущего я пришла в дикий восторг.

– - Маска? Я ее так и так бы не сняла, так какой смысл издеваться надо мной?

– - Ох, деточка, спрятав твое лицо под маской и обрядив тебя в красивые шелка,

мы неизбежно привлечем внимание мужчин, а так есть шанс обойтись малой

кровью, - мне хотелось рычать от отчаянья, она таки заставит меня выползти из

собственной скорлупы.

– - Ладно, я там перевела все твои лоскуты, можешь посмотреть и выбросить,

они никуда не годятся!
– устало отмахнулась я.

– - Значит, завтра идем вместе, тем более, - она загадочно улыбнулась и

свернула на меня глазами, - тебя ждет работа!

Неприкосновенная.

Если сильно торопиться, попадешь не вовремя и не туда.

Янковский Стас.

Утро добрым не бывает. Это не правда! Утро - это зло в чистом виде, а значит,

по определению добра ждать не приходится. И я вовсе не к ранней побудке

веду, а к тому, что Тора выполнила свое обещание. Собственно сама злодейка

была несказанно довольна тем как все сложилось, что же касаемо меня...

– - Тора, на меня все смотрят!
– я нервно озиралась по сторонам.

– - Хорошо выглядишь, - откликалась подруга и шла дальше, абсолютно

игнорируя провожающие нас взгляды.

– - Ты обещала мне!
– гневно шипела я, - что я не буду выделяться из толпы!

– - Чушь, я обещала тебе обойтись малой кровью, - елейным голоском

отзывалась Тора.

– - И это ты называешь малой кровью?
– и так всю дорогу до лавки.

Длинное тяжелое платье путалось в ногах, платок постоянно норовил сползти

то на лоб, то на затылок, под маской...

Маска вообще оказалась отдельной историей. Тонкая кожаная основа

обтянутая бархатистой черной тканью. Вырезы для глаз миндалевидной формы

с поднятыми внешними краями, фигурный нижний край, закрывающий щеки и

нос, оставляющий открытым нижнюю часть лица. Произведение искусства,

которое как вторая кожа легло на лицо, словно с меня сняли слепок, а с него

кожаную заготовку. Специально для меня вместо деревянной ручки, пришили

бархатные ленты. Но стоило только увидеть себя в зеркале, во всей траурной

маскировке... честное слово, я чуть не осталась заикой.

Платье с широким, но высоким декольте, чуть приоткрытые плечи, пояс в

ладонь шириной, повязанный прямо под грудью. Волосы, убраны под платок,

маска на пол-лица, бледные подрагивающие в истеричной усмешке губы,

янтарные лихорадочно блестящие глаза с нарисованными в разлет черными

стрелками. На секунду мне померещилось, что из зеркала на меня смотрит

неземное существо, холодное и бездушное, совсем как...да нет же! Моргнула,

улыбнулась самой себе, и удивилась игре воображения.

В лавке работницы Торы смотрели на меня не слишком ласково, но когда

подруга напомнила, кем она здесь является, девушки стушевались. Меня Тора