Чтение онлайн

Я озвучила самые предсказуемые версии.

— Нет, — отмел Гоша мои домыслы, а потом спокойно выдал. — Она умерла. Чуть меньше года назад.

— Прости, — тут же вспыхнула я. — Я не хотела…

— Не извиняйся. Я сам собирался тебе сказать.

Гоша погладил меня по колену, успокаивая. Я искренне ему сочувствовала, хотя слегка недоумевала, как просто он говорил о смерти жены. Меньше года — всего ничего времени прошло.

— Значит, ты вдовец. Такой молодой.

— Мне двадцать восемь, — продолжал откровенничать Гоша. — И я не вдовец. Мы не были женаты. Даже вместе не жили. Переспали разок. Я вообще случайно узнал, что Катя родилась. От ее бабушки. Жил тогда в Москве. Ни сном ни духом.

— Как же так? — я снова не могла унять любопытство.

— Как-то так, Ирс. Ее Света звали. Она танцевала в клубе, где я любил зависать с приятелями. Приехал на родину повидаться. Выпили… Злоупотребили, конечно. Поперлись в клуб, а там она. Тоже не очень трезвая была. Может не только от вина. Потом уже говорили, что она чуть ли не со школы баловалась всякой дрянью. Мишка ее хорошо знал, да и Настя тоже.

— Которая макияж делала? — уточнила я, едва дыша во время его исповеди.

— Да, она. А Миха — ее парень. Они сто лет уже вместе. Собственно, сначала Мишка и сказал мне, что Светка вроде как беременна.

— Вроде как?

— Она танцевала едва ли не до восьмого месяца. Живот был маленький, похоже он ей не мешал работать. Наверно, и дурь продолжала дуть, а может и что похлеще. Я стараюсь не думать об этом. У Кати были проблемы по неврологии, но сейчас вроде все вылечили. Светкина мать поэтому меня и нашла. Деньги нужны были. Сидела с Катей, пока Света работала. Но чего она там имела? Думаю, ради дури и вернулась в клуб, едва ребенку месяц стукнул.

— Месяц? — я ушам не поверила.

У меня одноклассница родила почти сразу после школы. Мы хорошо общались, и она рассказала, что после родов едва ли через два оклемалась. Плюс все время проводила с ребенком.

— Да, месяц, Ирс. — подтвердил Гоша. — Мне кажется, Светку мать уговорила ребенка оставить. А может срок уже был… Не знаю. Но Катя маму почти не помнит. Все время с бабушкой проводила. Может оно и лучшему.

Я часто заморгала. Захотелось подбежать к Кате прямо сейчас и обнять ее крепко-крепко. Я не судила Свету, но было так обидно за эту милую девочку. Я тоже почти не помнила маму, но потому что время стерло ее образ. Однако в память навсегда врезался ласковый голос и запах печенья, домашнего. Мама не любила покупать выпечку, всегда старалась сама что-то наколдовать. Даже самое простое, но домашнее.

Я шмыгнула носом, надеясь, что сопли будут оправданы осенним прохладным воздухом.

— Я вообще не поверил, что Катька моя сначала. Мало ли, с кем там Светка зажигала. Но поехал сразу, не хотел почтой денег отсылать. А увидел мелкую и понял — моя. Копия ведь.

Улыбнувшись ему, я закивала. Они действительно были похожи. Глаза и губы одинаковые. Черты лица у Кати мягче, щечки кругленькие. Но вот самое забавное — как они одинаково играли бровями и улыбались уголками губ. Возможно это уже приобретенное. Я вот очно так не могла.

— Ты вернулся из столицы ради Кати?

Гоша хмыкнул.

— Ты слишком хорошего обо мне мнения. Нет, я просто посмотрел ребенка, признал, дал денег, пообещал помогать. Светку даже не увидел, все с ее матерью решал.

— Как не видел?

— Ну вот так. Она работала все время. Или шлялась. Не знаю. Похоже, плотно села на экстази. Таблетки ее и подвели. Мишка говорил, что с алкоголем они дали реакцию. У Анфисы Палны я даже не стал спрашивать. Она и так была сама не своя. Хорошо, что оклемалась. Наверно, из-за Кати не свихнулась. Дети — отличный повод, чтобы оставаться в своем уме. Хей, Ирс, не плачь.

— О, прости… я…

Оказывается, слезы капали у меня из глаз, пока Гоша рассказывал. Я поспешила смахнуть их.

— Прости, я что-то…

— Это ты меня прости. Гружу тут тебя печальными историями. Просто хотел, чтобы ты знала, понимала.

— Я понимаю, Гош. Значит, ты вернулся после смерти Катиной мамы?

Он покачал головой.

— Не совсем. Я приехал, чтобы побыть с Катей во время похорон и потом. Я виделся с ней до этого раз в месяц. Уже тогда думал забрать с собой, но Анфиса не позволила. У нее тут садик, друзья, привычный город. Да и я постоянно мотался по съемкам. Решили, что лучше она будет с бабушкой, чем с нянькой. Но недавно у Анфисы Палны слегла тетка. У нее больше нет родственников. В общем, Катина бабушка уехала, а я приехал. Вот так и живем теперь.

— Все-таки бросил Москву?

Фенов скорчил гримасу.

— А чего там особенного? Я могу и здесь работать. Заказов на съемки, конечно, было больше в столице, но я еще и рекламой занимаюсь. Стал больше отрисовывать. Это тоже весело. Я же худучилище заканчивал.

— Правда?

— Ага. Опять же удобно. Я дома работаю. Няня у нас приходящая, на договорной основе. Когда не могу, она отводит Катю в сад и на гимнастику. Ну и отпускает меня по утрам в тренажерку. Не могу без нагрузок, — он словно извинялся.

А я опустила глаза и пробормотала:

— Нагрузки тебе к лицу.

— Спасибо, малыш.

Гоша обнял меня за плечи, прижал к себе. Я почувствовала, как его губы коснулись виска. Даже эта мимолетная ласка обеспечила мне повышение температуры в южных широтах. Кошмар. Я извращенка просто. Хочу его, когда рядом Катя носится. Нужно держать себя в руках. То реву, то тут же возбуждаюсь. Совсем с катушек слетела.

Сглотнула. Мой пустой желудок тут же отозвался урчанием, да таким громким, что Гоша услышал.

— Ирс, ты голодная что ли? — спросил он.

— Немного, — призналась я честно.

— Когда ела последний раз?

— Утром.

— Офигеть. Седьмой час. Ну ладно я осел — не подумал; сама чего молчала? Голодного обморока ждала? — стал ругаться Гоша.

— Сам сказал, что никакие отмазки не принимаются, — заворчала я, поднимаясь с лавки вслед за Феновым, который тянул за руку.

— Офигеть, — повторил Гоша. — Каааать, поехали. Ирсен у нас оказывается, не ела с самого утра. Заморили голодом человека. Погнали ужинать.

— Пицца? — радостно воскликнула девочка.

— Нет, — обрубил папочка безапелляционно. — Домой.

— Неудобно, — буркнула я, не имея сил сопротивляться, снова ведомая Фениксом.

— Все у тебя вечно неудобно, Ирс. Поехали говорю.

И он опять засунул меня в машину, потом Катю и дал газу.

Катя пришла в восторг от того, что я еду к ним в гости. Она тараторила, не замолкая, искреннее по-детски радуясь моей компании. Наверно, у них редко бывают гости. Я совершенно неуместно порадовалась, что Гоша, похоже, не водит женщин в дом. Тут же отвесила себе воображаемых оплеух. Куда заносит? Я же настроилась, что кунилингус в студии — это не повод для закладки фундамента розовых замков. Гоша вообще странно бы смотрелся в розовом замке. Разве что как плохой дядька, который собирается выкрасть принцессу. Собственно, и я та еще принцесса. Ни в одной сказке они не утекают от татуированных фотографов.