Чтение онлайн

– У меня проблем нет, - заметила Донна и, бросив мстительный взгляд на Шэрона, добавила.
– А вот у Шэра явно проблемы.

– Вот и отлично, сладенькая, - хохотнул Уоросс.
– Всегда подозревал, что ты у меня девушка широких взглядов!

– Не стоит, Шэр, - вмешался Коросс, кладя руку на плечо сжавшего кулаки слуги.
– Держи себя в руках. Против Уоросса у тебя нет никаких шансов. Он тебя провоцирует.

– Никого я не провоцирую. Да и напиваться не заставлял. Вы просто, ребятки мои, юные пьянчушки, а я щедрый бескорыстный человек, не умеющий отказать даме, - ухмыльнулся Уоросс.
– А вообще, берите пример с Ароны. Не захотела пить и не стала... Кстати, воительница, сама-то, где всю ночь гуляла?

Но она уже двинулась в путь, не слушая перепалки ее новых знакомых.

Еле заметная тропа петляла мимо деревьев, которые становились все гуще. Хвойный лес перемежался с высоким кустарником, а рыхлый весенний снег местами еще был довольно глубок.

Всю дорогу Коросс не переставал удивляться их охотнице-проводнику. Арона скакала по узловатым кореньям и серебристо серым валунам с изяществом горной серны. Обутые в мягки кожаные сапоги длинные и стройные ноги были неутомимы и легки. И это несмотря на то, что в отличие от остальных путников, девушка была прилично нагружена. На раздутый заплечный мешок сверху были уложены заячьи шкурки, а рядом приточены полутораметровый лук и колчан со стрелами. Коросс и Шэрон несколько раз предлагали девушке забрать ее поклажу, но она каждый раз упрямо качала головой.

Труднее всего этот поход давался Донне. Она постоянно спотыкалась и падала, серьезно задерживая передвижение отряда. Шэрон, не смотря на то, что продолжал дуться на Донну, как мог, помогал ей. Но девушка шла все медленней, и остальным приходилось все дольше поджидать постоянно отстающую парочку. Во время очередного такого незапланированного привала, Арона раскрыла свой мешок и принялась в нем рыться.

– Мы так никогда не дойдем, - сердито пробормотала она.

– А я с самого начала предлагал Короссу хорошее решение проблемы, но наш сердобольный друг заартачился, - отозвался огневолосый.
– А вот, кстати, и наши голубки...

Донна тяжело опиралась на Шэрона и сильно прихрамывала.

– Смотри, Шэрон, еще немного, и наша сладенькая окончательно сядет тебе на шею, - хмыкнув, предупредил Уоросс.
– Любовь, она, знаешь ли, зла...

Шэрон злобно зыркнул на огневолосого глазами, а Донна со стоном повалилась на землю.

– Ноги дай, - мрачно буркнула Арона, подходя к Донне.

Не дожидаясь ответа, охотница потянула к себе ступню. С брезгливостью стянув почти развалившийся ботинок, Арона перебинтовала ногу девушки чистой тряпицей, после чего взялась за заячьи шкурки. Несколько нехитрых манипуляций с ножом и бечевкой, и ножку Донны укутывал, если и не очень эстетично выглядящий, зато более приспособленный к горным дорогам сапожок. Таким же образом была обута и вторая нога Донны.

– Неплохо, - одобрительно кивнул Шэрон.
– Спасибо, Арона.

Ничего не ответив, Арона забросила свою поклажу за спину и двинулась дальше.

Когда они вышли в долину, речка, неожиданно оказалась с другой стороны. Такая же быстрая, как в ущелье, она подтачивала подножья серых гор, окаймляющих северную часть долины.

– Похоже, мы сделали круг. Заблудились?
– поинтересовался Шэрон.

– Мы огибали холм. А это другая река, - отозвалась Арона.
– Нам - туда.

Она указала на противоположную сторону. На юге горы были другие. Мягкими зелеными волнами они обрисовывали линию горизонта. Позади них виднелся крутобокая гора, расколотая пополам - холм Лунной богини.

– Дорога, пересекая холм, уходит южнее, и далее идет вдоль Порога. Так называется река. Мы поднимемся выше по ее течению и через пару километров выйдем в довольно узкое ущелье. За ним Голубой Дол. Вот только сейчас половодье. Боюсь, как бы ущелье не затопило. Тогда нам придется идти через перевал, а с такими темпами, - девушка косо поглядела на Донну, - есть опасность там и переночевать.

Но пока до ночи было далеко, а вместо снега под ногами расстилался зеленый ковер из мягкой весенней травы. Донна, почти не спотыкалась, и довольно бодро шагала наравне со всеми. Уоросс временно перестал изводить всех злыми шутками, а Шэрон сердиться. Даже Арона разговорилась. Если, конечно, так можно было назвать скупые рубленые фразы в ответ на вопросы Коросса. Остальные путники старались держаться рядом к ней, с интересом слушая рассказ о жизни за Пологом.

Призрачные твари, злобные монстры и прочая нечисть, нанесшая огромный урон армиям Кросса и Митриля в последнюю войну, после создания Полога, отступили на север. Среди валгавцев, раньше заселявших долины вдоль тракта, после войны выжили немногие. Покочевав пару лет по высокогорьям и поредев еще наполовину от всевозможных лишений, беженцы вернулись в родные края. В Голубом Доле несчастья и невзгоды, наконец, отступили. Жизнь начала налаживаться. Судьба и природа после войны были на удивление милосердны к валгавцам. Злобные монстры остались на севере. Со свирепым племенем орбов удалось установить мир и даже наладить довольно примитивный, но взаимовыгодный товарный обмен. Зимы были мягкими, земля давала богатые урожаи, а леса кипели дичью. Голубой Дол быстро разрастался, за три десятка лет увеличив свое население вчетверо.

– Ах, какие плодовитые самочки эти славные валгавочки, - пропел Уоросс, услышав об этом, но заметив явное осуждение Коросса, послушно прикрыл рукою рот.

– Нам здорово повезло, что ты не держишь на нас зла за то, что наши соотечественники сделали с твоим народом, - поспешно заметил Коросс, боясь, что девушка обидится.

– На все воля Богов, - философски пожала плечами Арона.
– Зато сейчас вы ограничены в использовании своей Силы. Приметесь за старое - проживете весьма недолго, разворошив муравейник. Не все твари ушли на север. Многие просто зарылись в землю и уснули. Может даже, кто-то из них спит прямо под нашими ногами.

Донна взвизгнула, когда Уоросс, незаметно возникнув сзади нее, утробно зарычал. Бросив укоризненный взгляд на огневолосого, Арона закончила:

– Я думаю, что раз вы здесь, значит, это для чего-то нужно Богам.

– Может, чтобы мы могли закончить начатое?
– с невинным видом поинтересовался Уоросс и ухмыльнулся возмущению Коросса.

– Может, - невесело согласилась Арона, и замолчала.

Вскоре они вышли к реке, за которой вилась дорога. Они вместе исчезали в узком ущелье, за которым, по словам Ароны, лежал Голубой Дол. Дорога манила к себе надеждой вновь увидеть Кросс. Но перебраться на другую сторону не было никаких шансов. Дело было не только в Пологе. Река ничем не напоминала те горные речки, что встречались им до этого. Мутная, грозная, полноводная, она неслась с такой быстротой, что даже руки приходилось мыть с известной осторожностью, чтобы их не оторвало. Наскоро перекусив, путники двинулись вверх по реке к ущелью. На пути их обогнал купеческий обоз, устало ползущий по дороге. Уоросс и Донна закричали и замахали руками, стремясь привлечь к себе внимание, но скрипучие повозки продолжали жалобно стенать по разбитой весенней распутицей дороге. Закованные с головы до ног охранники настороженно оглядывались, скользя мимо орущей парочки взглядами.

– Они не видят нас, - разочарованно вздохнула Донна.

– Видят, но не так, как вы думаете, - отозвалась Арона.
– Они, как объевшиеся беленой, видят не там и не то. У ребятишек в Голубом Доле одна из любимых забав - пробираться полями поближе к Пологу и подкарауливать очередной караван. Увидав его, они бегут рядом, размахивая палками, крича и швыряя в ваших людей камни. Вот тогда среди ваших начинается настоящий переполох! Лошади встают на дыбы, воины махают оружием, перепуганные толстопузы прячутся в обозах. Смех и грех, одним словом.

– Интересно... Может Полог визуализирует страхи?
– подумал вслух Коросс.
– Купцы часто жалуются на великие опасности и потери, которые они при этом несут.

– Арона, а это не ты случайно в Пологе дырку проделала, чтобы поохотится?
– с живым интересом воззрился на девушку Уоросс.
– У нас тут запропастились куда-то три обоза. Нет, ты не подумай, у меня нет к тебе претензий. Просто интересно.

– Не я, - отрезала девушка.

Лицо огневолосого вытянулось.

– Жаль. Так и запишем в досье - шалить не любит. А если серьезно, я все никак не могу понять, как появился прорыв в Пологе. Кто его сделал?