Чтение онлайн

Абиэль покачала головой. Поруганной дочери гордого отца уже не было места в Митриле. Она хотела одного - затеряться в горах вместе со своим позором. Но ответить она не успела. Из леса вышло восемь кросских воинов. Клинок бесшумно вышел из ножен, и Клеос мягкой танцующей походкой направился им навстречу.

– Дайте мне какое-нибудь оружие, - взмолилась Абиэль, но Клеос, обернувшись, покачал головой.

– Ты меч даже толком держать не умеешь. Лучше скройся в пещере и жди меня там.

Ждать она не стала. В магический удар она вложила всю себя, опустошая без остатка, и кросские маги дружно вскинули руки... Две Силы - Осс и Иль - встретились. Воздух загудел от этого столкновения.

– Нет!
– услышала она возглас Клеоса и потеряла сознание.

Когда она очнулась, дрожа от магического истощения, поляна была пустой. Вокруг лежали трупы кроссцев, а из пещеры лился призрачный свет. Осторожно она заглянула внутрь и оцепенела, ошеломленная увиденным зрелищем.

Черный Дракон, огромный и грозный, но необъяснимо прекрасный, склонился над неподвижным телом Клеосса.

– Нет!
– услышала Абиэль свой крик.

Странно, но этот мужчина вдруг стал ей неожиданно дорог. А может, ей захотелось покончить со всеми своими проблемами, присоединившись к нему. Она сама не знала, что ею двигало, когда она бросилась к Клеоссу и упала перед ним на колени. Но Дракон не стал на нее нападать. Наоборот, он отодвинулся, с интересом разглядывая ее.

"Он не стоит твоего горя. Та магическая атака была им подстроена. Он пытался запудрить тебе мозги, девочка", - раздался в ее голове голос.

– Ну и что!
– закричала она.
– Он спас меня, а ты убил его, проклятый червяк.

"Так убей меня, - и к ее ногам упал черный кинжал, - а потом вонзи этот кинжал в сердце своему любимому. Клянусь, он откроет глаза".

– Он не мой любимый!
– яростно закричала девушка.

Дракон склонился к ней, обнажая пасть. В ее голове раздался смех:

"Тогда не мешай мне завтракать".

Терять ей было нечего. Схватив клинок, Абиэль со всех сил вонзила его в подставленную Драконом шею. Бронированная громадина содрогнулась, но не рухнула к ее ногам, а словно подернулась рябью и начала растворяться. Вскоре в пещере остались лишь Абиэль, мертвый Клеос и кинжал, по лезвию которого, поблескивая, пробегали искорки. Некоторое время она нерешительно смотрела на своего любимого, то поднимая, то опуская занесенную для удара руку.

"Ну, и что ты медлишь?
– насмешливо поинтересовался голос в ее голове.
– Сейчас окрестности примутся прочесывать разведчики Дома Страха. У них знаменитые кросские волкодавы, которые быстро возьмут твой след. Без помощи Клеоса тебе не уйти".

И тогда, зажмурившись, она всадила клинок в сердце...

Коросс очнулся, изумленно глядя на Арону. Он не представлял, что такое возможно. Картинки из прошлого до сих пор мелькали у него перед глазами, такие же яркие, будто они были частью его жизни и его прошлого.

– Что же было потом?
– спросил он девушку.

Арона покачала головой.

– Мама не пускала меня в свои воспоминания дальше. Но из ее скупых рассказов я знаю, что некоторое время они бродили по горам, пока не прибились к одному из валгавских племен. Десять лет они жили вместе. Клеос часто свершал отлучки, никогда не отвечая на вопросы матери, где он был. Зато он всегда приносил ей подарки, а главное делился Силой, которой ей так недоставало. А потом Клеос пропал надолго. Мама искала его. Объездив все ближайшие долины, она расспрашивала о нем всех встречавшихся ей горцев. Но никто не видел его. Тогда она решила вернуться назад в Митриль. Не ради себя, а ради ребенка, которого обнаружила, что носит в своем чреве. Но дороги назад не было. Невидимый, но прочный Полог навсегда отрезал ее от родного дома. Когда, расстроенная, она возвращалась назад в приютившее ее селение, ее окружили рослые, покрытые татуировками воины...

Арона вздохнула, заканчивая свой рассказ:

– Это были орбы. Маму привезли к подножью черной Горы и отвели в одну из пещер, заполненную женщинами и детьми. Так она оказалась в гареме Оруша. Там она родила меня. Там она поняла, что такое настоящие страх и ненависть, и какое мучение дарует надежда. Она долго верила, что Клеос придет и освободит ее. Весть о смерти мужа стала для нее сокрушительным ударом.

Девушка некоторое время молчала, а потом обреченно прошептала.

– Коросс, я не могу видеть Оруша живым. Возможно, мне станет легче, когда я увижу, как огонь пожирает его тело. Может, тогда воспоминания перестанут преследовать меня, а боль утихнет.

– Обещаю, я убью его, и ты увидишь его горящим, - пообещал Коросс.

– Я верю тебе, - вздохнула она и робко потянулась к его губам.

Они обернулись, почувствовав на себе чей-то взгляд.

Черный пес застыл перед ними каменным изваянием.

– Бес, что-то случилось?
– встревожено спросила Арона.

– Да, - негромкий голос вышедшего из тени деревьев Лэппэла заставил их подскочить на месте.
– Все плохо. Уоросс высушил валгавок, чтобы вылечить Даоссу. Близится ночь, и вызванная им Сила способна пробудить не одну покоящуюся здесь нечисть. Нам надо быстрее возвращаться.

– Ты позволил ему сделать это?
– потрясенно спросил Коросс.

Лэппэл расстроено покачал головой:

– Я решил выследить того незнакомца, и Бес любезно составил мне компанию. Думал, Уоросс будет держать свое слово.... Но он, воспользовавшись нашим отсутствием, решил по-своему... Но и это еще не все. Оруш сбежал, а трупы орбов исчезли. И это совсем плохо.

Ищущие

Ночь была безлунной и тихой. После сытного ужина никому не хотелось ни разговаривать, ни, тем более, выяснять отношения. Каждый затаился в собственных мыслях. Уоросс и Скульптор не отходили от дремлющей Даоссы, с умилением вслушиваясь в ее дыхание.

– Намучилась, бедняжка, - прочувственно сказал огневолосый, убирая слипшуюся прядь со лба жрицы.

– Пульс неплохой, - отозвался Скульптор.
– Кое-где еще есть небольшие воспалительные процессы, но к утру будет все хорошо.

Бес повернул голову к митрильцу, словно делясь с ним информацией.

– Если доживем до утра, - мрачно заметил Лэппэл, поднимаясь.

Следуя за адским псом, он вышел за пределы светового кольца и исчез в темноте.

– Похоже, они поладили, - сказал Уоросс Ароне.
– Не ревнуешь?

– Нет. Бес сам себе хозяин, - холодно отозвалась девушка, напряженно к чему-то прислушиваясь.

А потом чуть слышно прошептала, цепенея от ужаса:

– Они идут.

Даосса мгновенно открыла глаза и уставилась на девушку:

– Кто?

– Да, Лэппэл с монстроподобной псиной. Кто же еще?
– успокаивающе заметил Уоросс.
– Спи, давай. Тебе надо здоровье восстанавливать.

Но спать никто не стал. Тревожное ожидание повисло у костра. А когда вернулись Лэппэл и Бес, тревога только усилилась. Шерсть на загривке пса была вздыблена, а зубы блестели в зловещем оскале.

– Они идут, - повторил Лэппэл слова Ароны.
– Наша единственная надежда - огонь. Стараемся не выходить из светового круга.

– "Они" это кто?
– требовательно спросил Уоросс.