Чтение онлайн

— А ты что? — поинтересовался Тулл, абсолютно не удивившись моему откровению. Быть может, потому, что уже узнал все от Руда.

— Я что? Я в шоке, вот что, — уже искренне проговорила я. — Является какой-то красавчик ко мне на ферму, смотрит сально, намеки какие-то делает, а потом его чуть током не убивает… а дальше я узнаю от него, что нахожусь под подозрением и что моя ферма может оказаться секретным местом Теней.

— Все может быть.

— Ты даже ради приличия не удивишься? — поразилась я. — Неужели я похожа на преступницу? Зачем же ты тогда согласился взять меня в Мобру?

— Меня не интересуют твои тайные дела. Занимайся на досуге, чем хочешь, главное соседям не мешай, — поглядев на меня многозначительно, произнес Слагор.

— А если я слуга рептилоидов, тебе тоже все равно? — усмехнулась я.

— По статистике, шестьдесят процентов слуг спящих не подозревают, что они слуги спящих.

— Тогда и ты можешь быть слугой чешуйчатых.

— Могу.

— Ясно, — вздохнула я. — Я всего лишь хотела узнать, что за человек этот Эттерик Руд и можно ли ему верить.

— Если он пришел к тебе по работе, верить можешь.

— А если не по работе — нет?

— Решай сама, Камарис.

В устах соседа мое имя каждый раз звучало серьезно, торжественно, и это мне нравилось. Вообще, оказалось, что я зря переживала перед поездкой и накручивала себя: ехать оказалось не утомительно, неловких пауз не возникало, как и скованности. Тот инцидент с паразитами разрушил между нами со Слагором стену, и я увидела в соседе человека, заслуживающего доверия. Да, он грубоват, позволяет себе иногда больше, чем дозволено законом и этикой, но он не смотрит на меня как на кусок мяса, как тот же Руд, и когда мне грозила опасность, всегда приходил на помощь.

Еще он очень симпатичный. Только этого не видно, потому что у него постоянно непроницаемое лицо или дурацкая усмешка эдакого циничного мужчины, который многое повидал. Вот когда Слагор расслабляется, улыбается и смеется, он очень даже притягателен.

«Волосы бы ему отрастить, — подумала я, поглядывая на мужчину, — ему бы пошла длина по плечи».

— Ты ведь замужем, — произнес он одновременно вопросительно и утвердительно.

— Я-то да, а ты нет еще.

— И не собираюсь замуж.

— Мало ли, куда тебя Звезды занесут, может, и выйдешь замуж в каком-нибудь уголке вселенной, — с улыбкой сказала я.

— Надеюсь, этого не случится, — проговорил Тулл, и передернул плечами, словно это перспектива его напугала. А потом взглянул на меня эдак внимательно-внимательно, что у меня даже сердце екнуло, и тихо повторил вопрос-утверждение: — Ты ведь замужем. Зачем смотришь на меня так?

— Вот ты говоришь, что хочешь спокойной жизни, видишь свое будущее в фермерстве, семью планируешь… но лицо у тебя такое, словно ты еще на войне, и взгляд бывает холоднющий, пронизывающий. Не говоря о том, что с виду ты настоящая скала. Такие данные, конечно, впечатляют, но и пугают тоже. Уверена, ты многих женщин в Хасцене заинтересовал, да только они наверняка боятся к тебе подойти.

— Вот оно что, — улыбнулся Слагор. — Неженатый сосед тебя не устраивает?

— Скорее, неженатый сосед не будет устраивать моего мужа.

— А жена, разъезжающая с неженатым соседом, его устраивает?

— Мы с мужем доверяем друг другу, — заявила я.

И поняла, что сама в это не верю.

Мобра оказалась шумным жизнерадостным городом, живым городом, и эта живость была заметнее на контрасте с тихо умирающим Хасценом. Здесь никого не удивлял гибридный кар Слагора, потому что таких гибридов по улицам разъезжало немало — большие колеса удобнее для езды по пустыне, близ которой и стоит Мобра.

Местные тоже были, в каком-то смысле, «гибридами»: в толпе на рынке смешались темноволосые и светловолосые люди, высокие и низкие, тоненькие и крупные. Мой взгляд цеплялся за интересные лица и цветотипы. Например, я увидела девочку с серебристо-светлыми, практически белыми волосами, и глазами черными-черными, как у центавриан, и смуглого черноволосого мужчину с льдистыми синими глазами. Удивляли меня не только лица и типажи, но и одежда: многие, в том числе и люди с типичной орионской внешностью, были одеты в легкие пестрые ткани и обвешаны многочисленными побрякушками, тоже яркими, легкими, звенящими, привлекающими внимание.

Рынок Мобры говорил на разных языках, имел сотню лиц; здесь можно легко заблудиться и быстро устать. Следуя за Слагором, я глядела по сторонам восторженно, как ребенок. Вот такой я люблю Луплу, такой — яркой, шумной, пестрой — она и запечатлелась когда-то в моей памяти!

Немного погодя мой восторг поубавился. Ханзи припекал голову, да и разболелась она от множества криков, окриков, разговоров и ругани, и, пока мы шли к загонам, меня десять раз задели, два раза пихнули и один раз — ущипнули за попу. Да еще и есть захотелось зверски — аппетит раздразнили соблазнительные запахи, плывущие от палаток, где продавали жареное мясо в лепешках, пузатые пирожки, какие-то сушеные стручки на палочках и домашнюю вкуку.

Слагор будто и не замечал толкотни и шума, и уверенно лавировал в толпе; я едва а ним поспевала. Он шел в сторону, откуда раздавалось милое моему сердцу «ко-о». Помимо этих протяжных звуков «приближалось» кое-что еще — запах…

Кооки много едят и много какают.

— Гляди под ноги, — предупредил сосед, но я уже вляпалась.

Остановившись, я попыталась как-то очистить жирную вонючую субстанцию с ботинка, водя им по земле. Когда я с этим закончила, Слагор уже говорил в отдалении с мужчиной в темно-сером свободном платье с поясом, сплетенным из ярких нитей (у пустынников и женщины, и мужчины носят платья).

Я подошла к мужчинам.

— …Исть шорны, исть коришневы, исть бэлы, — перечислял густым мужественным голосом с акцентом пустынник, — исть шорно-бэлы, исть кирасны, исть совсэм бэлы.

— И красные кооки есть? — удивился Слагор.

— Да, брат, и кирасны, — кивнул пустынник. — Глядеть будешь?

— Нет кооков с таким окрасом, — шепнула я соседу. — Он тебе коричневых сбагрить хочет, таких берут только на мясо.

Пустынник глянул на меня недобро, и снова обратился к мужчине:

— Идем, покажу. Красивные, уо-ох.

Из загона раздалось нервное «ко-о, ко-о».

— Слышь, поют как, уо-ох? — расплылся хозяин в улыбке, показывая белые зубы.

Слагор поглядел вдаль, на кооков, которые сосредоточились всей своей большой группой в дальнем углу закона. С такого расстояния можно было увидеть отчетливо только то, что какие-то из них светлые, а какие-то темные.

— Будешь смотреть кирасны? — спросил пустынник у Тулла.

— Лучше золотистых возьми, — снова встряла я. — Есть у вас золотистые кооки?