Чтение онлайн

Агент шмыгнул носом и сказал:

— Серьезно? На мне отслеживающее устройство, и если я не вернусь вовремя, сюда явятся мои люди. Вы, шваль орионская, сядете за такие шуточки. Особенно тебе достанется, стерва, — закончил Руд, поглядев на меня злобно.

— Первый достойный комплимент за все время, — отозвалась я.

— Можете со мной что угодно делать, хоть все пальцы оторвать.

— И оторвем, — сухо сказал Тулл.

— Начинай! А то давно новых приписок к личному делу не получал. Пытки — самое то, да, Слаг? После такого уже не реабилитируешься.

Не сводя с Руда взгляда, Тулл сказал:

— Запомни, Камарис: именно так люди тянут время. Заговаривание зубов.

— Да-да, поторопитесь, белобрысое племя. Покажите, на что способны. Вы же дикие по сути: о-ри-он-цы… Дай себе волю, Слаг, а то давно сдерживался. А нос-то задирал как! Я сразу понял, из какого теста ты вылеплен. Может, данные и есть, но основа так себе, и даже то, что тебя центы лепили, не изменило этого. Фермерство — это твое. Вот прям твое. Ни на что большее ты не способен в конечном итоге.

Я смотрела то на безоружного, беспомощного агента, шипящего мерзкие слова, то на своего соседа, крепко сжимающего в руке щипцы. Кто кого пытает? Кто кого доводит? Еще чуть-чуть, и у Тулла сорвет стоп-кран и он кинется к Руду, чего тот и хочет. И не потому, что Слагор не выдержанный, ведомый, поддающийся, а потому что между этими двоими произошло что-то серьезное, какая-то ситуация, которая до сих пор владеет соседом, мучает его.

Я шагнула вперед, достала из чехла пистолет-парализатор и выстрелила Руду в пах.

Он захлебнулся болью, онемел от шока, его глаза чуть из орбит не вылезли.

— Да, давай подождем агентов, — сказала я тихо. — Я буду рада объяснить им, что по орионским законам изнасилованная женщина имеет полное право отстрелить насильнику пипку, и неважно, что законы эти не приняты на госуровне. Но меня не пугают и долгие тяжбы по всем правилам: я готова хоть тысячу раз огласить всем, что ты сделал, и что я сделала в ответ на это. Но будешь ли ты готов защищать себя? Не пострадает ли репутация блестящего агента? Как тебе такая гласность? Или лучше тебе уволиться и молчать о таком позоре, а?

Агент не ответил — он был занят болью. Ишь, как стонет… а ведь особого ущерба и не получил: парализующее вещество не опасно, оно лишь вызывает сильнейшую боль и обездвиживает.

Я приблизилась к Руду, склонилась над ним и спросила:

— Ты услышал меня, Эттерик, милый?

Он выплюнул нецензурное слово. Значит, услышал.

Агентам я позвонила сама и попросила срочно приехать. На вызов явились знакомые мне уже люди, включая дружественную женщину (имя свое, она мне, кстати, так и не назвала, так что про себя я звала ее просто «агентессой»).

Встретив команду, я повела их в сарай; единственное, о чем я сказала им, так это то, что произошел несчастный случай. Агенты посерьезнели-помрачнели, приготовились к чему-то эдакому; проследовав за мной в сарай, они взглянули в угол, на связанного красного Руда, и остолбенели.

— Это что? — наконец, вымолвил один из мужчин.

— Не что, а кто, — поправил его другой агент.

— Да вижу я… я имею в виду — что произошло? Гражданка Ховери, как вы это объясните?

— А нечего приставать к нашим девушкам! — ответил за меня Тулл, причем с таким естественным возмущением и не менее естественным местным акцентом, что даже я удивилась. — Приперся, хлыщ, клеиться стал, вот соседка и угостила его зарядами. А что? Будет знать. Мы люди простые, намеков не понимаем, у нас все строго.

Коллеги Руда переглянулись с явным скепсисом; только агентесса очень, очень, очень одобрительно на меня поглядела.

— …Жаль, Ками сразу меня не позвала, — продолжил врать Слагор, — уж я бы его сам проучил, кулаками. Чего смотрите? Не прав я? Не права она?

Агенты уставились на меня.

Пришла пора играть роль не крутой женщины, а испуганной девушки.

— Я просто испугалась, — полузадушенно выговорила хрупкая нежная блондинка, и приложила ладошку к груди. — Машинально пальнула… меня папа учил сразу между ног… чтобы эффективнее… простите, пожалуйста!

— Она еще прощения просит! — возмутился ее широкоплечий грозный сосед. — Так ему и надо! Девушка только развелась, а он лезет к ней! Мало только дротиков в него всадила! Я бы больше дал за такие дела!

— Это вы его связали, я правильно понимаю? — холодно спросил один из агентов у соседа блондинки.

— Я!

— Что-то не похоже это все на несчастный случай.

Двое мужчин подошли к своему поверженному коллеге, развязали его, подняли, начали вытаскивать дротики…

— Руд, — спросил один из них, — так все и было?

Тот поднял на него воспаленные глаза и… кивнул.

— Просто… недоразумение, — проговорил он с трудом, едва разборчиво.

— Извиняйся давай! — потребовал сосед.

— Это мне надо извиняться, — пискнула блондинка, и всхлипнула.

— Ну-ну, не плачьте, это, как я думаю, и правда всего лишь недоразумение, — стала успокаивать ее женщина-агент, и сказала своим: — Уходим, ребята. И молчок об этом, ладно?

Приставучего агента выволокли из сарая; блондинка и сосед переглянулись. Они знают, что могут друг на друга рассчитывать.

— Есть что выпить? — спросила я у Слагора, когда агенты ушли.

— Дома, — кивнул он. — Принести?

— А можно к тебе? — попросилась я, и, передернув плечами, пояснила: — Чисто физически уже не могу находиться на этой ферме…

— Пошли.

До владений Тулла мы добрались на его монструозном каре. Когда включилось автоматическое освещение, я поняла, почему мой тягач сломался: бедняга попросту не выдержал нагрузки! Судя по перекопанной земле, ямам, очередной куче технического мусора и каких-то труб, прежде чем тягач «сдох», его нещадно эксплуатировали. Собственно, поэтому он и «сдох». Однако я ничего по этому поводу не сказала.

Слагор остановил машину, и мы вышли из нее.

Я глубоко вдохнула, выдохнула, и протянула:

— У тебя даже дышится легче.

— Самовнушение, — отозвался сосед.

— Ну что, бухнем?

Скептически меня оглядев, Тулл произнес осторожно:

— Ты не обижайся, но…

— Что? — резко спросила я, почувствовав в его голосе виноватые нотки.

— Единственный крепкий напиток, который я могу тебе предложить, это чай.

— Но ты ведь сказал, что у тебя дома есть, что выпить!