Чтение онлайн

– По границам льдов можно легко определить положение континента, сковывающего холодом океан, – заспорил ученый. – Вы замечали, как замерзает вода в бокале? На поверхности образуется корочка льда, ее легко снять ножом. Так и на земле: сверху лежит ледовое покрытие, подмороженное небесным дыханием и внутренним холодом; снизу, под влиянием симметрии божественного промысла, находится такой же материк. Если во всем существует симметрия, то линия экватора должна проходить наполовину по воде и наполовину по суше. Вы представляете, что это значит? – он потянул Магеллана к себе, желая открыть самое главное на ухо. – Это значит…

– За Америкой лежат огромные неисследованные земли! – сообразил Фернандо.

– Вот именно! – Фалейра приложил пальцы к губам и посмотрел по сторонам.

От грандиозности открывающихся перспектив внутри у офицера похолодело, он с восхищением взглянул на астролога.

– Об этом никто не знает, надо скорее организовать экспедицию. Нужно добиться звания вице-королей открытых земель и четвертой доли доходов. Это ведь не слишком много, как вы думаете?

Фернандо согласно кивнул.

– В канцелярии тянут с ответом, мне опять отказали во встречи с королем, – пожаловался он. – Если в течение месяца Мануэл не примет положительного решения, придется все отложить до весны. Зимой шторма не позволят кораблям пробиться к югу до сорокового градуса, выбросят нас на африканский берег.

– До сорокового градуса? – переспросил Фалейра. – Вы знаете о проливе? Откуда?

– Из источника, с которого Бехайм снял копию. У меня нет только лаговых записей.

– Это очень важно? – заволновался астролог— Без них можно обойтись?

– Достаточно знать, где находится пролив.

– Нельзя иначе получить корабли?

– Заручиться поддержкой купцов и организовать торговое общество? Тогда о вашем открытии узнают десятки людей и нас могут опередить. К тому же, король запретил снаряжение частных флотилий для исследования новых земель.

– Колумб предлагал свои идеи иностранным монархам.

– Вы хотите уехать из Португалии? Вы забыли о желании стать первым королевским астрологом?

– Астрономия подождет. Что она, по сравнению с доходами вице-короля?! Мое имя нанесут на карты, прославят в веках. У нас будет своя империя, в десятки раз превышающая Португалию! Сотни тысяч рабов, армады кораблей! Солнце утром взойдет над нашими землями и только вечером достигнет края! Мы создадим свое государство, станем самыми богатыми на свете! Об этом никто не должен знать. Поклянитесь святым спасением! – он повернул завороженного Магеллана лицом к собору— Клянитесь! – торжественно приказал Фалейра, – приложить все силы для отыскания пролива и ничего без меня не предпринимать!

– Клянусь! – сорвавшимся голосом выдохнул офицер. – Клянусь! – повторил он и размашисто перекрестился.

Очертания собора расплылись. Ангельское пение сменилось звоном монет, приветственным салютом пушек. Магеллан обернулся к Фалейре, намереваясь расцеловать его в знак вечной дружбы. Тот поспешно присел на корточки и с испугом выглянул из-за бедра моряка на площадь.

– Фернандо, – послышался веселый голос Эстебана Гомеса, – ты чего крестишься на меня? Я – не Мадонна, – он громко захохотал.

Магеллан отвернулся от собора, влажными от восторга глазами посмотрел на скорчившегося в страхе ученого. Из-за кучи камней к ним шел кормчий с двумя ярко одетыми молодыми людьми. Фалейра вскочил на ноги, но бежать было поздно. Звездочет судорожно вцепился в плечо компаньона.

– Кто это? – Гомес заметил астролога. – Ба, да здесь любовник Изабеллы! Потаскуха еще не бросила вас?

Фалейра замер между двух приятелей Эстебана, а тот ходил вокруг, сжимал рукоятку кортика и явно издевался.

– Она пахнет чем-то кислым, у нее ужасно потеет зад. Неужели вам это нравится?

– Я не знал, – оправдывался Фалейра. – Я не знал, что вы ее друг.

– Друг? – засмеялся Гомес— Краснокожей проститутки? Вы обидели меня!

– Перестань! Сеньор астролог мой хороший приятель, – заступился Фернандо.

– Ах, он астролог? Что же вы исследовали у девке на брюхе? Там, кроме вшей, ничего нет. Представляете, захожу я к Изабелле, – обращаясь к друзьям, начал кормчий, – а эта ме… Ох, простите! Этот почтенный сеньор…

– Эстебан! – повысил голос Магеллан. – Я приму твои слова за личное оскорбление.

– Господь с тобой, Фернандо, что у тебя общего с ним?

– Он учит меня навигации.

– Сеньор плавает на кораблях?

– Парит разумом над землей и общается с Богом, – с уважением произнес Магеллан.

Фалейра расправил плечи, приосанился, скользнул взглядом по морякам, готовым схватить его за руки.

– Только-то, – разочаровался пилот. – Один хороший капитан знает больше своры книжников. Легко учить с берега… Попробовал бы взойти на палубу, к вечеру вся премудрость выльется из него за борт.

– Непременно попробует, – сказал Магеллан.

– Его Величество обещал произвести меня в офицеры, – соврал звездочет.

Парни отошли в сторону, не желая вмешиваться в ссору с дворянином. Кормчий потоптался на месте, махнул рукой на ученого.

– Черт с ним! Пойдем с нами, Фернандо! Сегодня счастливый день – из Англии приплыл Себастьян Кабото, направляющийся на службу к испанскому королю. Он обещал рассказать о походах с отцом к Ньюфаундлену и Гренландии, где искал проход в Индию.

– В Индию? – насторожился астролог— На севере?

– Разумеется, – презрительно бросил Эстебан и снисходительно пояснил: – Если в тропиках нет пролива, надо искать на севере или на юге. Ты идешь с нами?

– Да, конечно. Сеньор Фалейра, хотите послушать Кабото? Вам это будет интересно.

– Благодарю, в другой раз, – запротестовал звездочет, недоверчиво глядевший на моряков.

– В «другой раз» он расскажет в Кастилии, – усмехнулся кормчий. – Пойдем, Фернандо, нас ждет прекрасный ужин! Не теряй время!

Офицеры ушли. Фалейра облегченно вздохнул, перекрестился на купол собора и побрел через площадь, соображая, не совершил ли глупость, уведомив капитана об открытии. Раздраженно посмотрел на опустевшую улицу, где стояли моряки, тяжело вздохнул, покачал косматой головой. Если бы он умел водить суда, то не связался с этой развязной оравой.

«Многие догадываются о проливе, но я один знаю, что скрывается за проходом в Южное море, – с досадой подумал звездочет. – Мой разум сделал величайшее открытие, но славой придется поделиться с Магелланом. Он так уверен в себе, что даже не заинтересовался картой Бехайма, за которую любой капитан выложил бы кучу золота. С ним надо быть осторожнее!» – решил Фалейра.