Чтение онлайн

– Сам? – удивился штурман.

– Нет, – канонир блаженно затянулся, выдохнул в сторону, чтобы не раздражать офицера, закричал: – Педро, передай сеньору Карвальо – с флагмана пожаловали!

– Кто? – свесился с борта любопытный парнишка.

– Сеньор Альбо.

– Сейчас, – пообещал юнга и пошел к трюмному люку.

– Поймал! – радостно закричал маленький Хуан Карвальо, победно размахивая полудохлой крысой. Несчастный враг болтался на хвосте. – Я посажу ее на кол и четвертую, как казначея, – сообщил кому-то на палубе.

– Не мучай! Брось в костер! – посоветовал немец, но мальчишка скрылся за бортом. – Жестокий пример, – покачал головой канонир.

– Ганс, – позвал Ролдан, – пушки чистить или до весны подождать?

– Драй! – решил немец. – Я пришлю арестантов на помощь. – Бунтуют, бестии, – пожаловался гостю. – Сегодня Акуриу всыпал Симону десять плеток для вразумления.

– Девятихвостка – лучший учитель, – согласился кормчий.

– Боцман сильно дерет, с первого удара пускает кровь! – похвалил немец. – Но и португалец молодец – ни звука!

– Десять – это ерунда, – заметил Альбо, – выдерживают до пятидесяти.

– Если один порет, то рука слабеет на втором десятке, – поправил Ганс— А когда меняются – забьют до смерти.

– Здорово, Франсиско! – послышался с корабля голос Карвальо. – Сейчас спущусь, – долговязый кормчий направился к прислоненной к борту лестнице.

– Много наловил? – усмехнулся Альбо, когда перепачканный дегтем офицер подошел к костру.

– Кого? – Карвальо подозрительно поглядел на канонира.

– Мышей.

– Ты про сына… Гоняется с чугунком, старается живьем накрыть.

– Одной мало?

– Куда там… С дюжину на щепки насадил. Ты зачем пришел?

– Капитан-генерал послал узнать, нужны ли тебе наши люди?

– Веди! Скоблим палубу пемзой – рук не хватает.

– Матросы не согласятся, – покачал головой Франсиско.

– Дам им другую работу, пошлю штрафников чистить доски, – заверил Карвальо. – Когда поставите «Тринидад» на стапель, я приведу тебе конопатчиков и плотников.

– Много работы осталось? – поинтересовался Альбо.

– Дня через четыре краска высохнет, затянет щели – тогда поплывем.

– Адмирал спешит, – напомнил кормчий.

– Напрасно. Я бы задержался здесь недели на три… Зима впереди длинная, куда торопимся?

– С первым теплом на юг.

– Знаю, – недовольно поморщился Карвальо. – Если бы на север, а то на юг! К Южной земле на пояс холода?

– Он уверен – там есть проход. Вечерами запирается с Серраном, – понизил голос Альбо, – разрабатывает план.

– Думаешь, пошлет нас первыми?

– Не знаю.

– Ты говорил с Барбосой?

– Молчит шурин.

– Завидует?

– Вряд ли. Эка радость – по морозу во льды!

– Капитан-генерал назначит премию за открытие пролива?

– Бесплатный гроб на земле вместо холщового мешка на доске в море.

– Ты сегодня не в духе. Поругались?

– Так, мелочи… Как твой капитан?

– Тяжелый человек, похож на Магеллана. Решает все сам, орет, пускает в ход кулаки, не брезгует плетью.

– Слыхал.

– Канонир сказал? Это чепуха, давно надо было выдрать Симона! Мендоса распустил слуг, не желают работать. Помоги выпросить у капитан-генерала новые паруса, – вспомнил Жуан.

– У вас нет запасных?

– Есть, но трогать нельзя до крайней надобности.

– У нас не лучше. Латайте, пока штормы в клочья не изорвут!

– Матросы просят старый грот на штаны.

– Подождут до весны, не обносятся.

– Потом у мастера не будет времени шить. Идем в низкие широты! Забыл, как трепало месяц назад?

– Помню. Ты все рассчитал?

– Да. Иначе нельзя.

– Нет, не все, – усмехнулся Альбо. – Помоги Барбосе достать новые – Магеллан ему скорее выдаст. А себе на робы забери у шурина старые.

– Подумаю, – приуныл кормчий.

– Жуан! – позвал с палубы Серран. – Почему лодыри отдыхают? Всыпь по горячему!

– Для этого есть боцман, – огрызнулся кормчий.

– У Акуриу в трюме забот хватает, – ответил капитан. Его грузная фигура с вросшей головой маячила у борта.

– Следит за мной, как за матросом, – пожаловался Карвальо. – Ни минуты покоя! Пойду, а то заорет. Не прощает мне, что Магеллана не поддержал. Что я мог сделать против своего капитана? Пойти на рей?

– Тебе не позавидуешь, – посочувствовал Альбо.

– Не забудь прислать людей! – напомнил кормчий.

Тяжелые мохнатые снежинки медленно кружились, падали на берег, таяли, превращались в капельки влаги на прогретых солнцем камнях. После чистого, по-весеннему ласкового дня, когда тонкое белое покрывало темнело и ручейками стекало в море, наступал слякотный вечер. Вторую неделю держалась переменная погода, зима боролась с осенью. После напугавших флотилию ранних холодов, вернулись теплые дни. По ночам выпадал снег, прикрывал грязь судоверфи, но не мог удержаться на свету. На вершинах холмов обнажались лысины, будто пропавшие великаны снимали с них шляпы, примеривали на свои гривастые головы и забывали вернуть до следующего снегопада.

Белые ленивые мухи летали по небу, не желали опускаться на бурый крупный песок. Юнга из Баракальдо, Хуан де Сибулета, ловил ладонями пушинкам, наблюдал за исчезновением причудливых звездочек. Стараясь вспугнуть и сохранить им жизнь, дул на руки. Снежинки прилипали к теплой коже с желтыми мозолями, не хотели улетать.

– Почему из свинцового неба идет белый снег? – спросил он товарищей. – Почему облака темные, а сугробы светлые?

Ему не ответили. Моряки выбирали рыбу из сетей.

– Интересно, что там, далеко-далеко?.. – юнга подставил лицо снежинкам. Они ласкали сальную кожу. Одна попала в глаз, длинные ресницы сомкнулись. – Благодать! – выдохнул он.

– Что с тобой? – Филиппе потер кулаком крупный нос и близоруко сощурил глаза. – Устал?

– Нет, – спохватился Сибулета. – Красиво.

– Красиво? – Филиппе оглянулся по сторонам. – Ничего не видно, эскадра пропала в пелене.

– Не заблудимся, – успокоил Николай. – Склянки в заливе хорошо слышны.

– Красиво – когда на берегу растут зеленые деревья, в лагуне плещется голубая вода, на небе светит золотое солнце, – заспорил Педро. – А тут хворь одна!

Рыбная ловля