Чтение онлайн

– Речка журчит, рыба играет, – прислушался Сибулета.

– Удивил! – хмыкнул Филиппе. – Сырость, мгла.

– Костер бы запалить, – Диего растер озябшие руки, – да где дрова найдешь?

– Я поищу, – предложил юнга.

– Далеко не ходи! – согласился Диего.

– Я поднимусь вверх по реке.

– Только недолго. Вторую сеть повезем с рыбой, переберем на палубе.

Юнга отряхнул с куртки чешую, расправил сапоги, побрел по берегу. От снежинок камни под ногами раскрыли черные глазки, заблестели, песок побурел. Небо сгустилось, навалилось на пологие берега. Тяжелые тучи повисли над землей. Из них шел снег, словно из старых рваных подушек сыпались перья. Они тонули в воде или отдыхали на остывающей равнине, где незаметно исчезали. От воды пахло тиной, гнилью, мертвыми моллюсками, разлагавшимися в плоских приоткрытых раковинах. С холмов несло прелой травой. Казалось, рядом забыли убрать с поля стог сена, портившийся от перемены погоды. Сибулета с шумом вдохнул полную грудь сырого воздуха и замер на мгновение, стараясь определить, не пахнет ли лесом? Ему почудилось, будто с левой стороны несет иголками сосен, душистой смолой, но парень знал, – у стапеля деревьев нет, и пошел вперед.

Лодка скрылась за поворотом, пропал из виду залив с темно-синим в звездочках ковром-снегопадом. Берега стали каменистыми, с отметинами приливов и отливов. Топляки не попадались. Нахохлившиеся воробьи ерошили перышки, стайками шарахались от юнги в стороны. Он остановился, прислушался. Журчал ручей, торопился через камешки к мутноватой реке. После обильного ужина из сырой рыбы, пересыпанной крупной неочищенной солью, Хуану захотелось пить. Он свернул налево, пошел на звук, растекавшийся трелью в сумраке вечера. Недовольно чирикали потревоженные воробьи, наскакивали друг на друга взъерошенными грудками. Слегка поскрипывали кожаные сапоги. Юнга отыскал распадок меж прибрежных камней с говорливой прозрачной ниточкой, спрыгнул вниз, пошел по ручейку, выбирая место, где бы лучше зачерпнуть пригоршню чистой воды. Зеленоватый мох и бурые лишайники обильно расползлись по низине, хранившей от ветра дневное тепло. Краснела незнакомая ягода с изумрудными острыми листиками, пощаженными заморозками и ранним снегом. Колючий терновник жался к земле, не высовывался наружу.

Задремавшая ворона с криком вспорхнула из-под ног, напугала юношу. Крупное белое яйцо лежало на примятой траве. Сибулета протянул руку и с удивлением обнаружил красивый камень. «Что за чертовщина?» – подумал он, разглядывая ровную розовую поверхность. Хотел засунуть в карман, но в последний момент отшвырнул прочь. Неприятный холодок в животе постепенно исчез, сменился любопытством. Юнга побрел по лощине, срывая кислую ягоду и выплевывая косточки, выдирая с корнем стебли трав и пробуя на вкус. Лощинка быстро закончилась, уткнулась в тупик, где под валунами били ключики, стекавшие в озерцо в полтора локтя шириною. Сибулета присел на корточки, склонился над водой и обомлел. На дне тускло поблескивали золотые песчинки.

Юнга коснулся поверхности, видение не исчезло. Пальцы ощутили ледяной холод. Он отдернул руку, поглядел вокруг, поискал ворону с каменными яйцами. Ему померещилось, будто она наблюдает за ним. Но ворона улетела с драчливыми воробьями к реке. Сумерки сгустились над берегом, тихо и мягко ложились на мох зимними цветами снежинки. Сибулета осторожно дотронулся пальцем до озерца. Круги побежали в стороны, ударились о камешки, вернулись назад, – ничего страшного не произошло. Юнга второй раз прикоснулся к воде, наблюдая, не померкнет ли свет на дне? Круги волновали поверхность, песчинки блекли, но всякий раз вспыхивали, когда вода замирала. Наконец Сибулета решился… Обмакнул по локоть руку, схватил в кулак золото, рывком вытащил наружу. Осторожно разжал пальцы, приблизил к лицу, чтобы лучше рассмотреть. На ладони вперемешку с обычным песком лежали желтоватые крупицы металла. Это немного успокоило его. Как в сказках о кладах и сокровищах Нечистой Силы, он ожидал увидеть кучу чистого золота. А тут мелкие крупицы, размером в два-три миллиметра, с грязью падали вниз.

Сибулета снял шапку, начал собирать в нее золото с песком и камешками, попадавшимися под руку. Он заметил, что золото лежит на поверхности дна, и незачем глубоко вгрызаться в землю. Темнота застала парня стоящим на коленях, обеими руками бороздившим дно. Шапка на треть наполнилась песком. Убедившись, что стал вынимать больше грязи, чем золота, Сибулетта прекратил работу, прижал шапку к груди, направился к выходу из низины. Ему вновь почудилось, будто кто-то следит за ним. Он ускорил шаги, побежал, споткнулся и упал… Шапка перевернулась, золото рассыпалось по берегу. Парню захотелось скорее убежать от мрачных сырых камней. Он заставил себя подобрать часть богатства и стремглав пустился к лодке.

Шлюпка слегка покачивалась у берега. Матросы заканчивали выбирать последнюю сеть. Спешили. Серебристая рыба с красными плавниками повисала в воздухе, трепыхалась, судорожно дергалась, рвалась вниз. Ее тащили к борту и вместе с сетью переваливали внутрь на вздрагивающую, расползающуюся кучу. Педро с Фелиппе успевали перехватить некоторых из них, освободить из ячеек. Они били добычу о пайолы, кидали затихшие жертвы в нос на уснувшую рыбу. Упершись ногами в борт, Николай с Диего вытягивали верхний канат с поплавками из пробкового дерева, волокли вперед тяжелогруженую шлюпку.

– Гляди, – сказал красный от натуги Диего, – юнга чешет, только подковы сверкают!

– Хуан, – закричал Николай, распрямляя отекшую спину, – что случилось?

– «Трах!» – грохнул по днищу рыбиной Филиппе.

Матросы вздрогнули.

– Тьфу, напугал! – выругался Диего.

– Хуан, – позвал заволновавшийся Николай, – плыви сюда!

– Я не умею! – высоким срывающимся голосом ответил Сибулета.

– За тобой гнались великаны?

– Не знаю, – сознался задыхавшийся от бега парень.

– А сейчас?

– Вроде нет никого, – юнга осмотрелся по сторонам.

– Подожди немного, мы заберем сеть, – успокоился Николай.

– Я нашел золото, – жалобно сообщил Сибулета.

– Чего? – не поверил Диего.

– Золото, – нерадостно повторил юнга.

– Золото? – изумился Николай.

– Там много его.

– Не врешь? – Филиппе поднялся на ноги.

– В шапке принес, – пояснил парень.

– «Трах!» – вдарил рыбиной Педро. – Давайте к берегу! – велел друзьям, вцепился в сеть, принялся вытаскивать поплавки.

К ним присоединился Филиппе. Вчетвером они быстро закончили работу, вставили весла в уключины, поплыли к юнге.

– Вот оно, блестит! – Сибулета издали показывал шапку приближавшимся товарищам. Моряки бросали взгляды из-за плеч, им мерещилась большая желтая куча. – Держи, Филиппе, – протянул юнга сокровище. – Лежит прямо на поверхности.

– Что это? – приуныл матрос, ожидавший увидеть золотые монеты. – Песок?

– Золотой песок, – определил Диего.

– Блестит, – подтвердил Николай. – И впрямь – золото!

– Ух, ты! – обрадовался Педро. – Промыть бы…

– Успеем, – отмахнулся Диего. – Говоришь, много? Далеко?

– Полчаса хода.

– В темноте не наберешь, – пожалел Николай. – Может, заночуем?

– Зачем? – не понял Сибулета.

– У нас нет лотков, – возразил Диего.

– Сделаем из топляка.

– Ты добывал золото?

– Нет. А ты?

– Я – моряк! – матрос гордо погладил длинную бороду с вплетенным алым шнурком.

– Научимся, – уверил Николай. – Клади землю на лоток, качай взад и вперед, пока не отмоешь песок. Много ума не надо.

– Чего ты говоришь? – упрекнул юнга. – Нас ждут на «Виктории».

– Что делать с рыбой? Она испортится, – возразил Диего.

– Наловим другую, – не раздумывая, решил Николай.

– Чудно, – вмешался Педро. – Если до ночи не вернемся, начнут искать, подумают – индейцы напали.

– Спрячем лодку на реке, через сутки приплывем.

– Получается, будто готовимся воровать, – запротестовал Сибулета.

– У кого? – упорствовал Николай.

– У короля.

– Че-го? – заныл Николай. – Никто не знает о золоте и не узнает, коли не проболтаешься.