Чтение онлайн

— Думаю, ты что-то путаешь, Пит, — холодно ответила Фея. — Прости, но мой кофе остывает.

— Только кофе?

— Не буду притворяться, что поняла, Пит. У меня такое чувство, будто ты сам себя не понимаешь. Мне пора идти. Завтра опять рано вставать.

Фее потребовалось несколько минут, чтобы успокоиться, прежде чем она смогла присоединиться к остальным. Роберт уже ушел, а Мерил с Нормой бедовали.

— Выяснили, кто из вас принадлежит Роберту? — спросила Фея.

— Я, — сияя глазами, ответила Мерил. — Норма сдалась после того, как узнала, что Роберт любит есть печенье в постели.

— Ненавижу крошки! — призналась Норма.

— Похоже, бедняга Роберт в ужасе ретировался?

— Совершенно верно. А как Питер?

— У него дела в Лос-Анджелесе, — ответила Фея, не в силах взглянуть Мерил в глаза.

— Я рада, что он снова проявляет интерес к работе. — Мерил поднялась. — Пора и мне вернуться к своим обязанностям.

— Возможно, Питеру и хорошо, но каково тебе? — спросила Норма, пристально глядя на Фею.

— А какое это имеет отношение ко мне?

— У тебя такой потерянный вид.

— Я не понимаю Пита. Единственное утешение, что он и сам себя не понимает. Идем отсюда. — Фея решительно встала и направилась к выходу.

— Не так быстро, — взмолилась Норма. — У меня опять разболелась спина.

Фея сжалилась и пошла медленнее. Она чувствовала необычайный прилив сил, ей хотелось двигаться, что-то делать.

— Пойдем потанцуем! — предложила она.

— В моем состоянии? — простонала Норма.

— Просто мне совсем не хочется ложиться спать.

— Как насчет партии в карты? — с надеждой предложила Норма. — На большее я сегодня не способна.

— Прости, я веду себя как идиотка. Нам завтра рано вставать.

— Не напоминай!

— Тебе надо хорошенько выспаться.

— Не уверена, что это поможет. Наверное, придется привязать меня к лошади.

Но на следующий день, как ни странно, Майкл заявил, что сцена с лошадью его вполне удовлетворяет. Фея была рада за Норму, но это означало, что теперь пришла ее очередь. Само слово «беседка» стало преследовать ее в кошмарах. Прогнившие доски успели заменить, и первую часть сцены сняли безо всяких проблем. Но как только Грегори обнял ее, Фея оцепенела.

— Так не годится! — взорвался Майкл. — Фея, это мужчина, которого ты любишь. Грегори, у тебя такой вид, словно ты собираешься швырнуть ее на пол и изнасиловать. Ты любишь эту женщину и хочешь быть рядом с ней.

Они снимали снова и снова, но Грегори так и не сумел заставить себя быть нежным.

— Вот как надо! — Майкл наконец потерял терпение, подошел близко к Фее, нежно обхватил ее голову ладонями и с любовью и благоговением в голосе прошептал: — Я люблю тебя, Грейс. Боже, как я сильно тебя люблю…

Фея медленно обвила его шею руками, и их губы слились в поцелуе.

Под аплодисменты съемочной группы Майкл поднял голову и взглядом заставил всех угомониться, после чего вновь сурово уставился на Грегори.

— Вот так надо целовать женщину, — заметил он. Грегори пожал плечами и подошел к Фее.

— Возможно, у вас было больше практики, — бросил он.

— Что это означает? — Майкл прищурился.

— Я имел в виду недавнюю практику.

— Объяснись!

— Может, покончим с этим? — предложила Фея.

— Объяснись! — рявкнул Майкл, с ненавистью глядя на Грегори.

Грегори пожал плечами.

— Я же говорил тебе на днях, что мы с Феей решили возобновить наше знакомство.

— Фея, зайдем на пару слов в твою гримерную, — бросил Майкл, заметив, что на них смотрят.

«Гримерная» располагалась в одном из многочисленных фургонов, припаркованных на территории отеля.

— Когда я спрашивал тебя о Стоуне…

— Я сказала, что мы недолюбливаем друг друга, но в этом нет ничего ужасного.

— Что происходит?

— Не надо обвинять меня, Майкл, я играю свою роль!

— Ты играешь так, словно он вот-вот изнасилует тебя!

— Возможно, именно так я себя чувствую рядом с ним. — Фея замолчала. — Грегори Стоун мне не нравится. Давай оставим этот разговор, хорошо?

— Он тот самый мужчина из твоего прошлого, — догадался Майкл. — Ты мне говорила, что он пытался использовать тебя…

— Майкл, прошу! — взмолилась Фея.

Он вздохнул и принялся мерить шагами комнату.

— Замечательно! Просто великолепно! Если бы я только знал заранее!

— Что сделано, то сделано, — дрожащим голосом произнесла Фея.

— Хочешь, чтобы я попытался разорвать с ним контракт?

— Только не это!

Грегори никогда не простит ее, если потеряет роль во второй раз!

— Ладно, но если он дотронется до тебя хотя бы пальцем…

— Он уже дотронулся, Майкл, ты сам видел.

— У меня и так довольно проблем с этим фильмом. Автор книги постоянно дышит мне в затылок, у тебя роман с мужем Грейс Смит…

— Кажется, ты говорил, что это тебе поможет, — напомнила Фея.

— С одной стороны, да. Если ты не станешь ублажать его, с ним будет еще сложнее общаться. Черт побери! Я хочу, чтобы через десять минут ты играла так, словно Грегори Стоун мужчина твоей мечты, — заявил Майкл.

Фее не пришлось просить его, чтобы он сказал то же самое Грегори, потому что по недоброму блеску в глазах Майкла она поняла, что ему надоело терпеть неприкрытую наглость актера. На несколько минут ей стало почти жаль Грегори.

Неизвестно, что Майкл сказал ему, но Грегори совершенно переменился. Он так нежно уложил Фею на кушетку, так бережно снял с нее одежду, что ему удалось быстро преодолеть ее смущение, и, закрыв глаза, она почти поверила, что рядом с ней Пит.