Чтение онлайн

И необыкновенно красивого, призналась она себе.

А еще…

— Я, пожалуй, пойду переоденусь к ужину, — сказала Луиза, обрадовавшись, что нашла повод уйти, и только тогда вспомнила, что все еще закутана в его жакетку.

Ванна досталась Луизе глубокая, длинная, с подголовником, что давало возможность мыться, не замачивая волос. Флакон, полный соли для ванн, с запахом розы и герани, был невообразимой роскошью, если вспомнить, с каким трудом ей удавалось достать горячую воду в Холли-Хаусе. Луиза погрузилась в душистую воду и почувствовала, как усталость, копившаяся весь день, начала отступать.

Она пролежала в ванне неимоверно долго, затем стала с удовольствием втирать в порозовевшую кожу увлажняющий крем. Когда она напудрилась и надушилась, служанка надела на нее простое черное платье, отделанное гагатом, и, зачесав волосы наверх, заколола их гребнем в тон платью. Служанка предложила дополнить наряд бриллиантовым колье, но Луиза отказалась. Она выбрала жемчужное ожерелье — и осталась довольна результатом. Отпустив служанку, устроилась поудобнее и стала листать журналы, в то же время прислушиваясь, когда ударят в гонг, созывая на ужин.

Минут через пять в дверь постучали. Луиза так устала, что, не вставая, сказала:

— Войдите! — думая, что служанка что-нибудь забыла и вернулась.

Луиза с головой ушла в чтение Киплинга, и ее мысли были далеко — в Индии. Однако ее насторожило, что прошло уже столько времени, а в комнате так никто и не появился. Луиза встала и пошла посмотреть, в чем дело. Наверное, служанка не слышала ее приглашения и все еще стоит за дверью.

Каково же было ее удивление, когда она лицом к лицу столкнулась с Джеффри Редверсом, бесшумно кравшимся к ее постели.

К чести Редверса, он мгновенно отскочил в центр комнаты и жестом показал на изножье ее кровати, где лежала его жакетка для верховой езды.

— Я пришел за этим… — начал, было, он, но осекся — то ли от неловкости, то ли от явного восхищения ее вечерним нарядом.

— Но что вы делаете в моей комнате?! Как вы посмели войти без приглашения?! — возмутилась Луиза.

— Я предупредил, что пришел, — нагло возразил он в ответ на обвинения Луизы. — Я постучал и сказал: «Это я!» Увидев, что вы не стали городить баррикады, я убедился, что мой приход вас не испугал. Поскольку вас нигде не было видно, я подумал, что вы одеваетесь в гардеробной и просто…

— Не слишком ли много предположений для одного визита? — перебила его разглагольствования Луиза, понимая, что всему виной ее усталость. Если бы она не поленилась подойти к двери, то услышала бы его голос и, разумеется, не пустила бы его… скорей всего, она так бы и поступила.

— Как бы там ни было, я — перед вами… — оживившись, весело проговорил Джеффри, будто не замечая, с какой досадой она швырнула ему в руки его жакетку. — Вы позволите проводить вас на ужин, миссис Хескет? — добавил он с улыбкой.

— Но тогда мисс Эндрюс останется без своего постоянного кавалера! — с ехидцей проговорила Луиза.

— О, сегодня вечером ее берет под свою опеку Чарлз. Он и будет сопровождать ее на ужин, — проговорил Джеффри с видом заправского волокиты. — Не секрет, что Чарлз предпочитает молоденьких женщин, которые годятся ему в дочери!

— Да вы просто приревновали мисс Эндрюс, мистер Редверс! — продолжала над ним подтрунивать Луиза.

— Ничуть!

— Нет, ревнуете! Вы боитесь, что он покорит ее своей зрелостью и жизненным опытом!

Воцарилось неловкое молчание.

— А как ваши бриджи? — спросила Луиза, чтобы сменить тему разговора.

— Лучше спросите об этом мальчика-слугу. Ему придется провозиться с ними полночи, чтобы отчистить их!

Луиза об этом не подумала.

— Знаете что, если мы пойдем прямо сейчас, то у нас будет достаточно времени до ужина, чтобы… — начал было он, но вдруг остановился. Он выглядел очень встревоженным. — О, какой же я глупец! Мне очень жаль, миссис Хескет, — проговорил он, понизив голос до шепота и направляясь к двери.

— Что все это значит, мистер Редверс? Что случилось? — тоже перейдя на шепот, спросила Луиза, выходя за ним на лестницу.

— Я на какое-то мгновение забылся. А ведь у вас, по всей видимости, печальное настроение.

Луиза уставилась на него в полном недоумении. Ей даже в голову не приходило, что у нее «печальное настроение»!

— Простите, что я позволил себе так развеселиться в вашем присутствии, миссис Хескет. Мне бы следовало быть более осмотрительным. Проявить больше такта в связи с… вашими обстоятельствами.

Он снова окинул взглядом ее платье, но на этот раз не с ленивой похотливостью, которую он обычно приберегал для мисс Эндрюс.

— А, вы имеете в виду черное платье и жемчуг? — догадалась Луиза, вздохнув с облегчением. — Это просто совпадение, уверяю вас! Я носила траур по мужу почти три года назад, мистер Редверс. Если бы я была в трауре, поехала бы я сегодня на охоту, как вы думаете?

— Нет, конечно, нет.

— Вы считаете, что это платье слишком строгое? — с сомнением спросила она.

— Вовсе нет! Считайте мои слова чистым недоразумением! — Он явно был доволен своей выходкой, и Луизе это не понравилось.

— Я полагаю, вы очень давно сняли свой траур по вашей покойной жене, Джеффри?

— Слава богу, давно! — Он вздохнул с облегчением, будто она предложила ему снять тяжелое драповое пальто в жаркий летний день.

— Но тогда очень странно, что в Холли-Хаусе царит такая унылая и мрачная обстановка. Когда я туда приехала, то решила, что вы понесли тяжелую утрату совсем недавно, — не сдавалась Луиза.

— Я думаю, вы согласитесь, что Холли-Хаус и Кингз-Фолли были задуманы как две совершенно разные вселенные.

Джеффри молча ждал и, как только она начала спускаться, тут же предложил ей руку. После некоторого колебания Луиза положила свою маленькую ручку на его запястье.

Боже мой! Как медленно тянется время! — думала Луиза, чувствуя, что не выдержит нарастающего нервного напряжения. Но тут раздался гонг, приглашая гостей пройти в столовую. Неужели Редверс решил отомстить ей, придумав какую-нибудь глупую шутку, которую он выкинет во время ужина? Когда она заняла место за столом, то уже с трудом сдерживала свое волнение, но, когда увидела, что оказалась между мистером Тонбриджем и мистером Бригстоном, ей стало несколько легче. Мужчины говорили о гольфе и скачках — две темы, которые для Луизы были малознакомы.