Фиалки для ведьмы
Шрифт:
С этой мыслью Аня схватила злосчастный антиквариат, чтобы запихнуть камень от греха подальше туда, где он лежал, и слабо охнула:
– Там еще что-то есть.
– Еще один камешек? – деловито осведомилась Нурия, заметно воодушевляясь.
– Нет. Это не камень, это какие-то бумаги.
– Давай посмотрим! – Загорелись глаза у любознательной подруги.
Ане и самой не терпелось взглянуть, что еще за сюрприз таила эта старинная вещица.
– Она просто бездонная какая-то, – проворчала девушка, заглядывая внутрь. – Странно. Я чувствую на ощупь бумажные листочки. Слышишь, шуршат? А внутри их не вижу.
– Какая ты глупая! Дай-ка сюда! Ну конечно, видишь, здесь потайной кармашек. Сейчас…
– Осторожнее! Сломаешь!
– Не боись. Сейчас достану. Вот, держи! Ой, какие древние-то! Как бы не рассыпались. Я слышала, что подобные фолианты специальными составами мажут, для прочности.
– Да нет, вполне нормальные, – пробормотала Анна, осторожно разворачивая тонкие листы пергамента. Она сразу отметила, что они ей что-то напоминают. И вспомнила: точно на таком же была написана записка профессору Хаскинсу. Это что же получается? Ладно, с этим она разберется позже. Сначала надо прочитать, что тут написано.
Аня уже успела пробежать глазами первую строчку одного из двух листов, но вдруг, к немалому неудовольствию подруги, снова сложила их.
– Ты чего?
– Слушай, а может, не надо читать? Вдруг это что-то личное?
– Ну, Анька, ты точно больная на голову. Этим бумажкам лет сто, какое может быть личное?
– Не сто, а триста, – машинально поправила Анна, которая успела заметить дату в конце страницы.
– Тем более. Сколько-сколько?
– Триста с небольшим. Бумага писана в 1692 году.
– Мама моя! Это ж музейная редкость! Ну читай же быстрее, будь человеком!
Анна со вздохом раскрыла первый листок и начала:
«Встань, Господь, услышь голос раба твоего посреди вороньего клекота нечестивцев…»
– Что за бред? – перебила ее Нурия, недовольно скривив губы.
– Это то, что здесь написано. Похоже на молитву.
– Дай посмотреть. – Она уставилась в мелкие строчки, испещренные многочисленными завитками, и поморщилась: – Господи! Да на каком языке это написано?
– На английском, только это устаревший вариант.
– А ты, скажи на милость, откуда его знаешь?
– Ну, попадались мне кое-какие книги, где заговоры и прочее были написаны именно на этом диалекте, пришлось освоить. Конечно, я им владею далеко не в совершенстве, но разобрать могу.
– Ну давай разбирай. Хотя погоди. На втором листке такая же ахинея?
Анна посмотрела:
– Нет. Здесь совсем другое. Это похоже… Ты мне не поверишь, Нурия, но это похоже на… какую-то инструкцию типа плана поиска сокровищ…
– А карта есть? – осведомилась практичная Нурия.
– Чего нет – того нет, – развела руками Анна.
– Ладно. И так сойдет. Только начинай читать, пожалуйста, с этой, второй, бумажки. А помолимся мы потом, на досуге.
Анна рассмеялась, но послушно начала чтение со второй странички.
Глава 15
– Что за дребедень? – взвыла Нурия, не дослушав. – Стихи какие-то корявые. Ничего не понимаю! Где тут про клад?
– Ты сначала дослушай, а потом возмущайся, – урезонивала подругу Анна, не отрывая глаз от текста. – Может, я, конечно, ошибаюсь, но мне кажется – это зашифрованное указание для поиска какого-то тайника. Шифр, конечно, наивный, но это же писалось триста лет назад. К тому же наверняка предназначалось для конкретного человека и не должно было попасть в чужие руки.
– По-моему, все это глупости, – фыркнула подруга, не разделяя уверенности Ани. – При чем тут яблоко, например? Или сокровище представляло собой плодово-овощную базу?
– Наверное, метафора такая, – пожала Анна плечами. – Давай дочитаем, а потом уже будем думать, что это такое.
– Ну валяй. Много там еще?
– Ровно половина.
– О господи!
Теперь припомни заповедь, шестую и девятую.Передохни, ведь труден твой и опасен путь.Путь долог, но в конце его ждут две звезды закатные…– О, какая чушь, мама дорогая! – не сдержалась Нурия. – Ну давай дальше!
Но лишь в святой четверг. Об этом не забудь.У самого порога постой, спешить уж некуда.Ты в двух шагах от истины, но ложен первый шаг.– По-моему, все это бред, от начала и до конца, – последовал очередной комментарий, но Анна продолжала читать, делая вид, что оглохла.
Как перед Пасхою святой идет страстная середа,И первый и второй ларец пусты, лишь в третьем – клад.– А вот с этого места, пожалуйста, поподробнее! – оживилась Нурия. – Что там у нас про клад?
Она попыталась заглянуть в пергамент через плечо Анны, но, наткнувшись на малопонятную вязь старинных букв, только застонала от разочарования.
– Осталось всего одно четверостишие, – утешила ее Анна. – Потерпи.
Из кучи драгоценностей…– Так их там целая куча? Ура! Немедленно идем искать это место!
Из кучи драгоценностей две верхних только выбери.– А вот это – фигушки!..
Не торопись, от выбора зависит жизнь твоя.– Ну, тогда другое дело!
Святой четверг спасет тебя и звук святого имени.Я ж замолкаю – миссия закончена моя.– И чего он привязался к святому четвергу? Ладно, читай дальше!
– А все. Больше ничего нет.
– Как это?
– Да вот так. Это все, что написано на этом листке. Внизу еще есть подпись написавшего, что-то вроде автографа.
Нурия разочарованно вздохнула:
– Ладно. Может, во втором документе есть какие-нибудь пояснения? Но тут все слишком туманно. Особенно мне не понравилось про яблоко.
– Мне тоже не слишком ясно, – согласилась Аня. – Впрочем, это не имеет значения. Бумаги принадлежат той старушке. Их все равно придется вернуть.