Чтение онлайн

От поддержки Антона на сердце делалось лишь тяжелее. На его плечах и без нас с сестрой лежал огромный груз ответственности. Он весь перелет сидел в планшете и работал, смотрел сосредоточенным взглядом в экран. Я понимала, чего ему стоило организовать эту поездку в такие короткие сроки и как он рисковал. Всего ничего прошло с момента, как этот человек появился в моей жизни, а я уже начинала задумываться о том дне, когда истекут сроки этого проклятого договора, а наши пути навсегда с ним разойдутся. Не знаю, как буду после этого жить… Предполагаю, что как и прежде, но с большой раной на сердце.

— Спасибо, Антон. Я очень ценю все, что ты делаешь для меня…

На его губах мелькнула слабая улыбка и он кивнул, сжал мою ладонь и не выпускал до самого приземления. Для меня очень много значила такая поддержка с его стороны.

Спустя несколько часов мы приземлись на острове. Нас встретила машина и доставила в отель. В который раз я ощутила на себе все прелести материального достатка и богатой жизни. Только вот если бы не эти чёртовы деньги, Марина не опустилась до таких крайностей и не случилось этого страшного несчастья.

После заселения в номера мы все вместе отправились в ресторан. Мне было очень сложно морально и психологически держать перед Артемом и Антоном лицо. Именно в эти дни я осознала, что можно простить все, абсолютно все близкому человеку, если он ждет с тобой встречи, а я чувствовала, что Марина ждала меня…

Артем плавал в бассейне, пока мы с Антоном лежали в шезлонгах и наблюдали за ним. Мальчик занимался не так часто, как ему следовало перед важными сборами и предстоящими соревнованиями и пытался хотя бы таким образом поддерживать форму. К тому же мы провели в дороге больше суток, я бы тоже поплавала и сняла напряжение.

— Надо было и Сергея пригласить с нами, — сказал Антон.

— Почему? Зачем? — удивилась я.

— Мне было бы спокойнее за тебя, если бы он сопровождал тебя и на отдыхе. Ему я доверяю и знаю, что с тобой все будет в порядке, когда ты с ним. Я заказал на ресепшене такси до больницы. У тебя будет два часа, чтобы навестить сестру. Больница находится недалеко от отеля.

— А Артем? Чем вы займетесь? Это не будет подозрительно, если я вдруг исчезну?

— Скажу, что ты спишь и неважно себя чувствуешь. Мы с Артемом пойдём на корт, смотри сколько в нем энергии, — он кивнул в сторону мальчика и тот, заметив, что мы смотрим на него, довольно ухмыльнулся и принялся с еще большим усердием рассекать воду руками.

Не представляю, как Антон собирался играть с ним в теннис с поломанным ребром, но он заверил меня, что это не мои проблемы.

Я вернулась в номер, решив во всем положиться на Антона, уж он, надеюсь, знал, что делает. Достала из сумки вещи, облачилась в светлые брюки и кофточку, позвонила на ресепшн и на своем примитивном английском спросила не подъехало ли такси. Как все устаканится уделю внимание изучению языка. На фоне Артема и Антона мой разговорный был весьма скуден. Обнадеживало, что и Юля знала язык слабо — это я прочитала в досье. Только вот… чем дальше заходило все это вранье, тем сильнее мне хотелось признаться Артему, что я не Юля. Но я бы никогда так не поступила ни с Артемом, ни с Антоном, потому что эта тайна принадлежала не мне. Пусть я имела к этому всему прямое отношение и принимала непосредственное участие, но мне духу не хватит признаться в подобной лжи.

Я не замечала толком ничего вокруг: ни красивых зданий, ни людей на улице, ни потрясающего вида из окна машины, ничего. Так сильно мечтала увидеть Марину и сказать ей слова поддержки, сказать, что несмотря ни на что люблю ее. Возможно, после как увижу ее смогу вздохнуть полной грудью, но не сейчас.

В больнице я обратилась в регистратуру и протянула молодой женщине листок. Его выдал мне Антон и сказал, что проблем при посещении сестры у меня не возникнет, а эта бумажка компенсирует мое плохое знание языка и мне не потребуется ничего объяснять. Девушка кивнула, улыбнулась приятной улыбкой и взяла в руки телефон, а через десять минут я уже шла в сопровождении медсестры по светлому коридору, чувствуя, как от волнения покалывают кончики пальцев на руках, а сердце сжимается с такой болью, что невозможо сделать вздох.

Медсестра открыла мне дверь в палату, я сделала шаг и замерла на месте. Я предполагала увидеть ужасную картину, но Марина была в сознании, она медленно повернула голову в нашу сторону, заметив нас с медсестрой. Я успела заметить, что палата, в которой она находилась была чистая, светлая и просторная. И все это было у сестры благодаря Антону и его возможностям…

— Нина!? — на ее глазах выступили слезы. Лицо Марины было все в ссадинах и синяках, тело перебинтовано, а издалека она чем-то походила на мумию. — Неужели это правда ты? Как я рада тебя видеть! — дрожал ее голос.

Медсестра вышла из палаты и закрыла за собой дверь. Я рассматривала Марину и боялась к ней приближаться. Столько всего повидала за свою жизнь: видела куда хуже картинки, но невозможно было спокойно смотреть в эту минуту на муки родного человека. Весь профессионализм и знания сразу же отошли на второй, а то и третий план. Я понимала теперь почему хирургам было запрещено оперировать своих ближайших родственников… Мне еще никогда не было так страшно и больно со смерти родителей. Я бы не смогла пережить смерть сестры. Это бы сломало меня, разрушило морально и я уже никогда не смогла после этого называть себя счастливым и полноценным человеком.

— Мне кажется, это возмездие… — слабым голосом произнесла она. — Я же когда приехала сюда, думала, в сказке поживу, была уверена, что у тебя лучше меня получится сыграть роль жены Павлова. Но я ошиблась и мне следовало остаться в Москве и никого не подставлять, — вымученным голосом говорила она. — Ты очень хорошо выглядишь…

— Марина… — я присела рядом с ней и мне было страшно ее касаться, казалось, что на ней места живого нет.

— Ты только не плачь, хорошо? Я сама во всем виновата. Мы уже говорили с Антоном, он мне все рассказал и как ты переживала и даже выслушала нотацию от него… Ты взяла его в оборот, да? С чего вдруг такая забота о тебе, а мне вон какие привилегии?

— Ну что ты такое говоришь? Он просто сам по себе очень хороший человек. Вы с ним виделись? — удивилась я.

— Нет, — она неуклюже кивнула куда-то в сторону. — Медсестра приносила телефон. Разговаривали по нему.

— Я пока что не говорила с твоим врачом и не видела никаких результатов. Что он говорит? Повреждения серьезные?

— Говорит, что если начну ходить, то это будет чудо… — на глазах сестры снова выступили слезы. — Нужна дорогостоящая операция и… что-то там со сроками, если вовремя все не сделать, то точно не смогу ходить…

— Господи… — я прикрыла ладонью рот и покачала головой в знак отрицания. — Я все узнаю, слышишь? Мы сделаем операцию!

Марина кивнула и закрыла глаза, а по ее щекам текли слезы и мне плакать вместе с ней хотелось. Да, это был ее выбор, она сама допустила эту ошибку, но как по мне, получила слишком жестокую расплату. И расплачиваться в итоге мы будем все равно вдвоем.

— У меня нет денег, Нина, я спустила их на развлечения. Нет больше твоего доверия и я вообще сомневаюсь, что достойна поддержки с твоей стороны. Мне жаль, что поняла я все слишком поздно и ничего изменить уже не могу. Ты возвращайся в отель и ко мне лучше не приходи. Я не могу принять твою заботу, прости меня… Я предала тебя, даже не думала о тебе, а ты вон плачешь из-за меня. Я знаю так нельзя, и зная тебя, понимаю, что ты меня не послушаешь. Но я не хочу быть твоей обузой. Все эти дни я лишь думала о том зачем выжила…