Философия и методология науки XX века: от формальной логики к истории науки. Хрестоматия.

Хрестоматия, ориентированная на магистров, аспирантов и соискателей, изучающих историю и философию науки, методологию научного познания, включает в себя отрывки из работ известных философов и историков науки XX века Б. Рассела, Л. Витгенштейна, М. Шлика, Р. Карнапа, У. Куайна, Д. Дэвидсона, К. Поппера, Т. Куна, И. Лакатоса, М. Полани, П. Фейерабенда. В ней представлены наиболее репрезентативные материалы, отражающие основное проблемное содержание концепций XX века по методологии и истории науки и дающие представление об альтернативных подходах к решению основых проблем философии науки. Нет сомнения в том, что работа с первоисточниками будет способствовать углубленному пониманию истории науки, методологии научного познания.

Составители данной хрестоматии ставили своей целью ознакомление магистров, аспирантов и соискателей с рядом ключевых проблем современной философии и методологии науки в историко-философской перспективе.

К основным задачам хрестоматии относятся следующие:

ознакомить магистров, аспирантов, соискателей с основными программами и концепциями науки в рамках неопозитивистской (аналитической) и постпозитивистской традиций;

показать позитивный вклад этих традиций в философию науки второй половины XX — начало XXI вв.;

провести философский анализ тех проблем, с которыми столкнулись неопозитивистская (аналитическая) и постпозитивисткая традиции мышления;

проследить эволюцию взглядов самых самых ярких представителей современных программ и концепций науки (программы логического атомизма, логического эмпиризма, аналитического анализа языка науки, фальсификационизма, методологического анархизма и т. д.).

Первый модуль «Неопозитивистская (аналитическая) философия и методология науки» составлен кандидатом философских наук, доцентом Середкиной Еленой Владимировной, второй модуль «Постпозитивистская философия и методология науки» — кандидатом философских наук, доцентом Ковальчуком Сергеем Алексеевичем. Оба модуля хрестоматии составлены на основе дидактических единиц в соответствии с программой кандидатских экзаменов по философской части общенаучной дисциплины «История и философия науки» («Философия науки»), одобренной президиумом Высшей аттестационной комиссии Минобразования России и утвержденной приказом Минобразования России от 17.02.2004 № 697.

Хрестоматия поможет магистрам, аспирантам и соискателям закрепить лекционный материал, обратившись к чтению ключевых текстов философов и методологов современной науки, а также самостоятельно подготовиться к кандидатским экзаменам по философской части общенаучной дисциплины «История и философия науки». Здесь можно найти ссылки на всю основную литературу (источники, учебные пособия, монографии, статьи до 2008 года).

Хрестоматия начинается со вступительной статьи, посвященной философии науки XX века. В ней даются сведения об авторах, чьи работы представлены в хрестоматии, рассказывается о проблематике их работ, разъясняется основное содержание их концепций. Основная часть хрестоматии — это отрывки из первоисточников вышеупомянутых авторов.

С помощью контрольных вопросов в конце каждого раздела модуля магистры, аспиранты и соискатели могут провести самотестирование и проверить свою готовность к экзамену. Словарь терминов (глоссарий) также служит этой цели. Кроме того, глоссарий позволяет более четко структурировать изученный материал.

Суть развития философии и методологии науки XX века составляют программы, разработанные в рамках неопозитивизма и постпозитивизма. Следует сразу оговориться по поводу терминов «неопозитивизм» / «постпозитивизм», которые являются в значительной степени наследием советской философии [1] . Подобная классификация до сих пор встречается в современных учебных пособиях по философии науки [2] . Но в последнее время наметилась тенденция отказаться от нее, поскольку она не учитывает в должной мере опыт развития аналитической философии, пожалуй самой авторитетной ветви современной философии в англоязычном пространстве. Так, в работах ведущих российских ученых, специализирующихся по вопросам истории современной науки, а также новейших учебниках по аналитической философии не встречается термин «неопозитивизм» вообще, а представители неопозитивистского направления (Б. Рассел, Л. Витгенштейн, Р. Карнап и др.) рассматриваются в качестве предвестников «лингвистического поворота» в философии XX в [3] . (Впрочем, вопрос о соотношении «неопозитивизма» и аналитической философии гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд и требует специального исследования.) Мы рассматриваем аналитическую традицию как наследницу неопозитивизма.

Основная цель хрестоматии — показать главные тенденции философии и методологии науки XX в., суть которых заключается в постепенном повороте от формальной логики к истории науки, ослаблении жестких методологических стандартов и изменении отношения к метафизике (от полного неприятия — до полной ее реабилитации).

В рамках неопозитивистской (аналитической) философии науки мы выделяются три программы, представленные ключевыми фигурами:

логический атомизм (Б. Рассел, Л. Витгенштейн);

логический эмпиризм, или логический позитивизм (М. Шлик, Р. Карнап);

философия лингвистического анализа (У. Куайн, Д. Дэвидсон).

Неопозитивисты предложили особый подход к обоснованию фундаментальных понятий и принципов науки. Это было неслучайно, так как наука конца XIX — первой трети XX в. переживала своеобразную эпоху «бури и натиска». Революции в математике и физике этого периода актуализировали проблему обоснования научного языка. В этой связи неопозитивисты сосредоточили свое внимание на анализе языка и разработке логической техники такого анализа. При этом ставку они сделали на математическую логику, с помощью которой хотели решить проблемы методологи науки средствами самой науки. У истоков этой программы обновления стояли Б. Рассел (1872–1970) и Л. Витгенштейн (1889–1951).

Методологическая концепция логического позитивизма в целом сформировалась в результате отождествления структуры классической экстенсиональной логики (фундаментального раздела современной математической логики) со структурой всего научного знания и гносеологического истолкования элементов этой структуры. При этом получается такая модель научного знания, которая может быть объявлена стандартом и образцом для всех последующих научных теорий.

Обратимся к наиболее простой пропозициональной логике, в основе которой лежат «атомарные» предложения A, B, C… Этим предложениям приписывают две основные характеристики: 1) каждое атомарное предложение является либо истинным, либо ложным; 2) атомарные предложения независимы друг от друга, т. е. истинность или ложность одних никак не влияет на истинность или ложность других.

Из атомарных предложений с помощью специальных логических связок образуются сложные, «молекулярные» предложения. При этом истинность или ложность молекулярного предложения зависит полностью от истинности или ложности атомарных предложений, входящих в его состав.

Стройное аксиоматическое представление логики было дано в трехтомном труде Б. Рассела и А.Н. Уайтхеда «Principia Mathematica» (1910–1913). В этой книге Рассел развил применительно к обоснованию математики разработанные Г. Фреге первичные системы математической логики. В качестве средств логического анализа Рассел предлагает разработанные им теорию типов и теорию дескрипций (описаний). В последней английский математик-философ различает два типа отношения знаков к обозначаемому объекту — имена и описания. Имена непосредственно указывают на объект (например, Лондон, Луна). Описания характеризуют предмет по некоторым выделенным признакам. Среди них Рассел различает определенные описания, относящиеся к индивидуальным предметам (Лондон — столица Англии, Луна — спутник Земли), и неопределенные описания, относящиеся к классу предметов (все четные числа делятся на два; все металлы электропроводны).

Рассел считает, что различение имен и описаний принципиально важно для прояснения логической структуры языка, которая не совпадает с его грамматической структурой. Такое несовпадение и является в большинстве случаев источником многих заблуждений, связанных с приписыванием любым смыслам языковых выражений статуса имен, обозначающих реальные объекты.

Уточняя концепцию различения смысла и значения известного логика Г. Фреге, Рассел развивает идею об обозначающих выражениях, функционирующих как имена предметов, которые в реальности не существуют. Такие выражения имеют смысл в некоторых языковых контекстах, но не имеют денотата (значения). Выражение «Пегас» имеет смысл лишь в контексте античных мифов. Абстракции этого типа являются вымышленными объектами (гипостазами), которым нельзя приписывать реального существования (традиция философского номинализма). Они соответствуют пустому классу.

Таким образом, в концепции Рассела понятия рассматривались в качестве слов, обозначающих общие признаки некоторого набора единичных предметов. Они трактовались как «символические функции», а оперирование понятиями рассматривалось как «словесные операции».

Истинность неопределенных описаний, которые соответствовали общим понятиям, устанавливалась в расселовской теории дескрипций путем их редукции к определенным описаниям, которые соотносились с индивидуальными объектами. В результате возникала иерархия уровней. В рамках этого подхода открывались возможности различать высказывания об индивидах, о классах, о классах классов и т. д. [4] А это, в свою очередь, коррелирует с идеями теории типов.