Чтение онлайн

Я вошел и окинул взглядом публику. Трое в джинсах и спортивных рубашках пили пиво — они мельком взглянули на меня и, утратив интерес, снова отвернулись. Еще двое — в конце зала — могли бы сойти за водителей грузовиков. Высокий человек пижонистого вида стоял в одиночестве у края стойки. Все они не проявили ни малейшего интереса ко мне.

По радио передавали песни братьев Невил — голоса у них глубокие, как река Миссисипи: «Братец Блад, братец Блад — мы едины по духу, мы из одного теста».

Я заказал у бармена стакан лимонада, чем поверг его в уныние.

— «Мы оба из одной воды, из одной любви…»

Я поздоровался со смуглым тощим человеком, сидевшим рядом со мной у стойки.

— Кто вы такой, черт побери? — спросил он.

— Я друг Билла Барнса.

Это был высокий тощий человек с маленькими карими глазами, близко посаженными к длинному тонкому носу. На волосатой руке — золотой браслет с часами. Он посмотрел на свои именные часы.

— Насколько я знаю, у Барнса было не много друзей. Если бы их у него было много, он бы не попал в такой переплет. Фрэнки…

Один из тех, кто сидел в дальнем конце бара, отодвинул стул и подошел к нам. На нем была темно-синяя рубашка с короткими рукавами, что давало возможность демонстрировать мускулы. У него были ясные глаза и быстрая улыбка, обнажавшая ряд блестящих белых зубов.

— Фрэнки, этот парень говорит, что он друг Билла Барнса. — Он снова повернулся ко мне. — А ты кто? Детектив, полицейский или еще один репортер?

— Здесь заведено, — сказал Фрэнки, подаваясь ко мне, — что репортеры заказывают нам выпивку.

— У вас тут бывает много репортеров? — спросил — я, подав знак бармену.

— У нас тут их всегда полно, — ответил Фрэнки, — они приходят сюда проникнуться местным колоритом. Налей мне, пожалуйста «Блади Шейм», Макс, — сказал он бармену. — Они думают, что у нас есть связи.

Бармен налил в стакан томатного сока, добавил хрена, лимонного сока и ворчестерского соуса и аккуратно поставил на стойку.

— Еще одну шипучку, Макс, — сказал высокий худощавый мужчина. — И немного «Чарльза Лоуренса», — добавил он, глядя на бутылки позади бара. — Коль скоро нас спрашивают про Барнса, мы должны быть на высоте. — Бармен поставил на стойку перед ним высокий бокал с шипучей жидкостью.

— Барнс часто сюда заходил?

— Да, частенько. Он постоянно отыскивал здесь новый материал для своих очерков. За ваше здоровье, — сказал он, поднимая стакан.

— Привет! — ответил я. — Над чем же он работал в последнее время?

— Послушайте, — сказал Фрэнки с едва заметным бостонским акцентом. — Давайте сразу поставим точки над «i». Прежде всего знайте, что, когда по телевизору сообщили о взрыве, в баре все возликовали. Мое личное мнение, что этот парень был патентованным сукиным сыном. Я знаю, что он писал классные статьи, но обидел много хороших людей. — Он отхлебнул из своего стакана, и томатный сок окрасил его белые зубы, — У нас не клуб любителей Барнса. Он был одиночка, и тому были свои причины.

— Не был, а есть, Фрэнки. Он ведь еще не умер. Знаешь, — сказал Чарльз, глядя мимо меня на дверь, как будто ожидая, что кто-то войдет, — многие считают, раз кого-то взорвали, значит, это дело рук мафии. Когда что-то случается, все говорят о мафии.

— Барнс говорил после взрыва, что это дело рук мафии. А вы можете утверждать, что она здесь ни при чем? — спросил я.

— Я ничего не утверждаю, но смотрите, что получается, — произнес он, подняв брови. — Динамит? Как будто это ограбление почтовой кареты бандитами! Предположим, здесь замешана мафия, хотя лично я так не думаю. Но никто из профессионалов не станет возиться с динамитом. Это слишком неудобно и непредсказуемо. Сейчас обычно пользуются пластиковыми бомбами. Немного семтекса, как они это называют, и полный порядок. Кроме того, — продолжал Чарльз, — мафия, безусловно, довела бы дело до конца — уничтожила бы исполнителя. Этому парню, который взорвал Барнса, — он взглянул на свои блестящие остроносые ботинки, — не пришлось бы разгуливать по улицам. Вы понимаете, что я имею в виду?

— Вы уже говорили об этом кому-нибудь?

— Да, раз пятьдесят. Но есть и другая сторона. До сих пор еще не было случая, по крайней мере у нас в городе, чтобы от рук мафии пострадал репортер. Стоит вам пристукнуть одного журналиста, как тут же неизвестно откуда появляется их целая толпа. Разве не так, вы ведь тоже из их проклятого племени?

— Пожалуй, что да, — подтвердил я. — Значит, вы, ребята, голосуете за мафию?

Они улыбнулись.

— Видно, вы не здешний, — сказал Фрэнки, — хотите, я дам вам один совет?

— Давайте.

— Здешнее солнце чудодейственно действует на кожу. Выставьте ваши сапоги на солнце, и за два-три дня их кожа станет совсем гладкой.

Когда после полумрака, царившего в помещении «Красного петуха», я вышел на улицу, где светило яркое, палящее полуденное солнце Финикса, мои глаза не сразу приспособились к свету. Окружающий мир как будто постепенно приобретал привычные очертания, отдельные его детали вначале расплывались. Рядом с баром стоял большой грузовик. Солнечные лучи отражались на переднем стекле и били мне прямо в глаза. Я сразу вспомнил того здоровенного ковбоя, который пытался выгнать меня с моей земли, потому что на дверце грузовика была нарисована белая звезда, а внизу надпись «Эмпайр».

— А, каштан, — раздался в трубке ее радостный голос. — Откуда вы?

— Я нахожусь рядом с баром «Красный петух», и прямо передо мной стоит серый грузовик с надписью «Эмпайр».

— Странное занятие для взрослого человека — рассматривать грузовики.

— Я получил вашу записку с завернутым в нее камнем…

— Хорошо, молодец. Я не знаю, в чем тут дело, Эверс. Я даже не уверена, нравитесь ли вы мне, но у меня такое чувство, будто мы давно знакомы.

— Я подумал, что вы, наверное, что-нибудь знаете об этом грузовике.

— О грузовике? Эверс, ей-богу, с вами разговаривать — одно удовольствие. О каком грузовике вы говорите?

— Я подумал, может быть, вы знаете, кто его водит?

— Господи, похоже, что вы строите из себя детектива. Поздравляю вас. Вы разыскали грузовик компании «Эмпайр» и вне себя от восторга. У этой фирмы не менее пяти десятков таких грузовиков.

— А зачем им столько?

— Черт их знает. Это очень большая компания, Форрест. Если вас интересует «Эмпайр», спросите о ней у Бобби Робертса. Он, кажется, что-то делает для них. Я имею в виду, что он у них в штате, но в каком качестве — не знаю. Вы звоните мне по поводу моей записки или это деловой звонок?

— Похоже, сегодня у вас хорошее настроение.

— Да. Я как раз собиралась выйти из дома.

— Из фургона, что ли?

— Из своего дома. В фургоне нет телефона.

— А нет ли у вас номера телефона Бобби Робертса?

— Есть. — Она продиктовала.

— Видно, вы хорошо знакомы с Бобби.

— Даже слишком хорошо. Мы были помолвлены.

— Простите, я не знал.

— Не надо извинений — это было давным-давно, много лет тому назад. Если будете говорить с ним, спросите его про Билла.