Чтение онлайн

Мать твою, Салли Кавана, подумал я. Мать твою! В зеркало заднего вида я успел заметить, что она еще сидит в пыли и грозит мне кулаком.

Лобовое стекло было так основательно разбито, что мне приходилось нагибаться и смотреть в дыру. В лицо дул ветер, глаза стали слезиться, и я был вынужден снизить скорость. Так терялось время, но зато я мог наслаждаться пейзажем. Проехав около мили по дороге на Кэрфри, я остановился, чтобы осмотреть изгородь. Именно это я и ожидал увидеть на своей земле. Колючая проволока на столбах слегка поржавела, сами они от непогоды были выбелены, но в целом находились в неплохом состоянии. Кто-то постоянно следил за ними.

Я мог, конечно, остановиться в отеле попроще и гораздо более дешевом. Те триста двадцать пять долларов в день за номер, которые дерут с вас в отеле «Аризона Билтмор», неоправданно высокая цена, но я даже не попытался найти другое жилье.

Вы подъезжаете к отелю по дороге, извивающейся мимо домов с просторными лужайками и зеленой изгородью по границам гольф-клуба. Эти дома были предметом гордости воротил американских корпораций еще в те времена, когда «Лайф» был действительно журналом, смокинги воспринимались всерьез, а «кадиллаки» считались автомобилями люкс. В этих домах с удручающе скучным постоянством воплощались голубые мечты: на открытых террасах попивали джин с тоником, прислушиваясь к гудению насоса плавательного бассейна и к доносившимся издалека ударам по мячу для гольфа. Ныне половина этих домов, выстроенных в стиле «ранчо», с лепной штукатуркой на фасаде, пустовала и была выставлена на продажу: их владельцы либо надорвали себе сердце неумеренной игрой в гольф, либо их банковские счета сгорели в результате финансовых махинаций и скандалов, скандалов, возникших именно здесь — в Финиксе, десятом по численности населения и самом быстрорастущем городе Америки, совсем рядом с краями, где начинал свою сокрушительную карьеру архитектор Фран Ллойд Райт, который проектировал здание «Аризона Билтмор», впрочем, сам ли участвовал в его проектировании, или этим занимался его ученик — зависит от того, какой из табличек на стенах вы больше поверите. Здание отеля выдержано в типичном для двадцатых годов загадочном художественном стиле языческого храма. Здесь, перед фасадом из плит серого камня, должны были бы стоять автомобили «паккард», «пирс эрроус», «штутц» и «дезенберг». Мой взятый на прокат «бьюик» с дырой в лобовом стекле, разбитыми фарами и вмятинами от камней, прокрался в ворота, как нищий. Я постарался спрятать его на парковочной стоянке возле изгороди.

«Аризона Билтмор» скорее не отель, а курорт с большой буквы. Трава на лужайках изумрудно-зеленая, так как поливается дождевальными аппаратами, от струй которых в лучах солнечного света вспыхивают маленькие радуги. Неестественно яркие пурпурные цветочные клумбы выглядят как декорации, на фоне которых отдыхающие деловые люди в желто-красных рубашках спешат предаться своим занятиям — гольфу, теннису, плаванию, верховой езде. Им нужно торопиться, так как их отпуск — два уик-энда и неделя между ними. А затем они вновь окунутся в бесконечную череду совещаний, телефонных разговоров и прочих утомительных занятий. А у меня отпуск будет длиться вечно, до гробовой доски. Я подошел к стойке портье и спросил, могу ли я видеть управляющего.

Управляющий оказался серьезным человеком. Он принял меня в своем скромном маленьком офисе и поинтересовался, чем может быть мне полезен и устраивает ли меня мой номер? Номер был отличный, кровать, рассчитанная на пять человек, отделанный под мрамор персикового цвета туалет, прекрасная терраса.

— Скажите, кто у вас занимается спорами о границе владений? — спросил я его.

— Простите, я не понял. — Управляющий удивленно поднял брови и отступил на некоторое расстояние, видимо, так принятр изображать изумление в этом отеле. Ему было на вид около тридцати пяти лет, он редко терял контроль над собой, но сейчас явно чувствовал себя не в своей тарелке.

— Я имею в виду юристов, адвокатов, — пояснил я. — Ваш отель имеет площадь более двухсот акров и со всех сторон окружен чужими владениями. У вас должна быть какая-то юридическая контора, которая охраняла бы ваши права.

— Юридическая контора? — переспросил он таким тоном, как будто думал, что я начну вкапывать колья прямо посреди его идеальной зелени. Волосы у него были тщательно зачесаны назад. Это был очень аккуратный человек.

— У меня есть земельная собственность неподалеку от Финикса, — объяснил я. — Может быть, вы знаете какую-нибудь юридическую фирму, которая занимается земельным спорами?

— Теперь вас понял. Мы пользуемся услугами фирмы «Берман, Сискин и Виктор». Если желаете, я могу дать их телефон. — Он нашел нужный номер, начал переписывать, но затем вдруг остановился и посмотрел на меня поверх очков. — Могу ли я задать вам нескромный вопрос, мистер Эверс? Простите меня, — сказал он, вежливо улыбнувшись, — но где вы достали такие сапоги?

— Хэлло, я слушаю.

Это был женский голос. Она говорила так, будто жевала при этом жвачку и грызла карандаш. Я лежал, развалившись на своей кровати, на которой хватило бы места еще четверым, и пытался представить себе, как она выглядит: вьющиеся волосы, пухлые щеки? Небольшого роста, смуглая, толстенькая? Сколько ей? Может быть, лет девятнадцать. Голос с легкой хрипотцой. Вероятно, сдержанная, но страстная со своим дружком, работающим в телефонной компании… В ее голосе чувствовалась нотка одиночества. Груди у нее… Видно, и впрямь пора подумать о своей сексуальной жизни. Все время заносит в сторону.

— Хэлло, это «Берман, Сискин и Виктор»?

— Да, совершенно верно.

— Я хочу поговорить с кем-нибудь по поводу спора о недвижимости.

— В чем состоит дело?

— Может быть, я могу поговорить с мистером Берманом?

— Я и есть Берман. Джудит Берман. В чем суть дела?

Прежний портрет моей собеседницы сменился другим. Женщина лет сорока с лишним, седоватые волосы, строгий костюм, жемчужное ожерелье на шее, пьет мартини и курит одну за другой сигареты.

— Извините, но я как-то не привык к тому, что юридическая фирма решает вопросы по телефону.

— Это смущает многих клиентов. Но я лично не сторонница соблюдения формальностей.

— Вы работаете на отель «Аризона Билтмор», Джудит?

— Да, время от времени, они наши клиенты с 1928 года. И не только они. Вы хотите вначале получить рекомендации или рискнете сразу изложить ваше дело?

— Дело в том, что я владелец десяти тысяч акров земли на расстоянии десяти миль к северо-востоку от Кэрфри.

— И что?

— Кое-что претендует на эту землю.

— Вы платите налоги, мистер?..

— Эверс. Форрест Эверс. Да, плачу налог за эту землю уже около десяти лет.

— И у вас имеются оформленные документы?

— Конечно, но они находятся в Лондоне.

— Я почувствовала в вашем голосе английский акцент, но не была до конца уверена. Думала, может быть, это коннектикутский выговор. А кто, мистер Эверс, претендует на ваши владения?

— Называйте меня Форрест. Я точно не знаю, кто он.

— Но у вас, по крайней мере, должны быть какие-то предположения, Форрест?

— Одна женщина, по имени Салли Кавана, поставила свой трейлер у ручья на моей земле и разбила стекло моей машины камнем.

— Вы хотите возбудить дело о нападении на вас или о вторжении в ваши владения?

— Я не хочу ни на кого подавать в суд. Она заявила, что ее отец, которого зовут Меррилл Кавана, уже несколько лет владеет этой землей. Еще там был какой-то ковбой на грузовике, на дверце которого была нарисована звезда, а под ней надпись — «Эмпайр». Этот парень тоже пытался выставить меня с моей земли. Салли Кавана показала мне карту, где половина моих владений принадлежит «Корпорации по строительству аэропорта». Она сказала, что это копия карты из Архивного управления округа.

— Хорошо. Мне, разумеется, нужно навести кое-какие справки, Форрест. А вы принесите все документы, которыми располагаете, и мы поговорим у меня в офисе. Но уже сейчас я могу высказать одно предположение.

— Да, конечно, я вас слушаю.

— Я думаю, что если речь идет о Меррилле Каване, и если ковбой в грузовике компании «Эмпайр» пытался выставить вас с вашей земли, то они могли оформить права на вашу собственность. И теперь это так же законно, как изображение орла на долларовом банкноте.