Чтение онлайн

— Саш, имей терпение. Пять минут, и ты получишь всё, чего хочешь.

— Я хочу или ты? — вредничает стервочка, но идёт.

— Скоро сама скажешь. Почти пришли.

Из-за леса появляется поляна, окружённая воткнутыми в землю высокими фонарями. На этой же поляне стоят накрытый стол, полукруглая жаровня с открытым огнём и два человека рядом.

— А нельзя было сразу сказать, что ты такой романтичный? — заметно расслабляется стервочка. — И не нервировать меня весь день.

— Так неинтересно, — улыбаясь, прижимаю её ближе и подхожу к организатору спонтанного свидания.

Помнится, романтичным меня называли… да никогда. Хмыкнув, перекидываюсь парой слов с приятным парнем Иваном, и он оставляет нас одних.

— Нравится?

Все документы в кармане, и я могу обнять теперь точно свою стервочку двумя руками.

— Я не любитель подростковых мелодрам, но неплохо, — смеётся Саша. — Очень даже. И неожиданно.

— Почему? — отвожу прядь с её лица.

— Ты, Марат Андреевич, не выглядишь романтичным принцем на белом коне. Совсем. Узнали бы девчонки из фитнеса, не выпустили бы, пока ты кого-нибудь не выбрал.

Она закидывает руку мне на шею, легко царапает шею, а я так бы и зажмурился от удовольствия. Но не получится, есть ещё дела.

— Так, я выбрал. Разве нет?

Вместо всего этого лёгкого и звездец какого романтичного хочется взять стервочку за аппетитные ягодицы. Прижать к себе, чтобы она обхватила ногами, задрать юбку и… стоять, зорька. Всё это попозже, если Саша не отправит в нокаут с одного удара.

Кошачьеглазая Агата гарантированно чему-нибудь её научила.

— Да, — пожалуй, она впервые смотрит мне в глаза серьёзно и тепло одновременно. — И это удивительно.

— Не удивительнее этого.

Пора раскрывать долбанные карты, и я достаю из кармана сложенный вчетверо лист. Первый гвоздь в крышку гроба, который стервочка вобьёт с явным удовольствием.

— Что это? — отпустив, она всё ещё с улыбкой берёт листок. Разворачивает. А потом меняется в лице.

— Это расписка, что ты больше ничего и никому не должна.

— Ты меня купил, — безжизненным голосом констатирует стервочка и листок планирует из её рук на идеально подстриженный газон.

Долбаный зелёный газон посреди соснового бора. Посмеялся бы, если не боялся, что она уйдёт даже сейчас.

Зная, что объяснять бесполезно, протягиваю ей второй листок. В котором говорится, что она ничего не должна и никогда не будет должна Серому Марату Андреевичу.

— Чёртов фокусник, — криво ухмыляется Саша, поднимает оба листка и бросает в огонь.

Собственно, ради этого он и зажигался. Ради этого и обнимающей себя за плечи стервочки.

— Допустим, — издевается она не поворачиваясь. — Предположим, что всё это, — взмах рукой, — не было моим планом использовать тебя и расплатиться с долгами. Ведь так сложно предугадать реакцию на безразличие к отборному кобелю, каким ты, Марат Андреевич, всегда был, есть и будешь.

Может, это и задело бы меня дней несколько назад. Тогда, но не сейчас. Потому что стадия смирения пройдена и если чтобы заполучить её, надо было дать собой попользоваться — милости просим.

— Но мне просто интересно, а что дальше? — она поворачивается с искусственной улыбкой на лице.

— А дальше, стервочка, ты — моя.

Да я, мать твою, в жизни так не сдерживался, как сейчас. До онемения в мышцах контролируя каждый жест, каждое движение. И с этим же контролем я протягиваю ей паспорт. Который стервочка открывает, но делает вид, что ей плевать. Хотя я замечаю, как на мгновение расширяются охрененно красивые глаза.

— Твоя? — презрительно фыркает она. Вскидывается с усмешкой. — Просто для справки, крепостное право отменили в 1861 году. Выходка с ЗАГСом, конечно, интересная, но бесполезная. Ничего не мешает мне завтра же с тобой развестись, — пожимает Саша плечами, но движения слишком дёрганные, чтобы я поверил.

— Так разведись.

Миг, и я рядом. Смотря в предгрозовые глаза, вижу прикушенную изнутри щёку, всем телом чувствую её растерянность и ужас. Реально ужас, который моя стервочка пытается скрыть за всем этим пафосом.

— Тем более, ты теперь богатая невеста, — насмешливым шёпотом, сверля её взглядом. — Можешь найти кого получше. Спасителя Женю этого своего.

Сука. Надо было сдержаться. И от слов, и от издевки, но это пиздец, как тяжело — издеваться так над собой и над женщиной, которую искал всю грёбаную жизнь.

Я до скрипа сжимаю челюсти и отдаю ей последний документ. Тот самый, после прочтения которого вся маска слетает с моей стервочки в один удар сердца. Вот только хрена с два я ожидаю, что после этого её придётся ловить.

— Саш, — подхватив на руки, сажаю на ближайшие романтичный витой стул. — Саша! Очнись, Саш…

Полный, мля, капут. Мельком осмотрев стол, я хватаю ближайший бокал с шампанским, чтобы привести её в себя, но…

— Нет. — Сашина рука останавливает мою на полпути, синие глаза распахиваются, а я выдыхаю.

— Жива? — обхватываю её лицо, всматриваюсь в зрачки.

Хотя хрен поймёшь, что хочу там увидеть, если даже первую помощь оказывать не умею.

Вместо ответа стервочка кивает, а я падаю на второй стул.

— Вечерок, блин, — смеюсь, растирая лицо ладонями. — Чтобы я ещё раз подписался на эту романтику…

Хрен с ним, с разводом. Захочет — разведёмся, от меня это всё равно не спасёт. Но вот такие аттракционы… это полная жесть.

— Ты… — стервочка сидит, подавшись вперёд, и сверлит меня взглядом. — Ты обанкротил отца.

— Он сам обанкротился, — морщусь, — я просто погасил его долги и купил бизнес.

Потому что обанкротиться на туалетной бумаге, которая нужна всем и всегда — это надо быть полным имбецилом.

— Вот так просто выкупил?

Допустим, с геморроем и выложив за это приличный вагон валюты, который откладывал на дом мечты, но и хрен с ними.

— Вот так просто. Так что можешь распоряжаться бизнесом отца как пожелаешь.

— А ты?

— А я женился на тебе на следующий день, так что делиться не придётся, об этом можешь не переживать. Это все вопросы? — криво улыбнувшись, я ерошу волосы.

Устроил, блин, романтическую прогулку. Эмоций отхватил столько, что на год запасся.