Чтение онлайн

Мэтью: Аквинат упрекает дьявола не за то, что тот пожелал уподобиться Богу. В самом этом желании нет ничего греховного. Но дьявол пожелал стать самостоятельным божеством, полагающимся исключительно на собственные природные силы. Грех состоял в отказе сотрудничать с Богом, в чем бы это сотрудничество ни заключалось— даже если оно касалось развития собственной природы дьявола. Стремясь к благой цели, дьявол слишком полагался на собственные силы, — но достичь этой цели самостоятельно невозможно. Дьявол потерпел поражение из-за того, что отказался от совместных действий с божественным началом.

Эжен Делакруа. «Мефистофель». Иллюстрация к «Фаусту" Гете. 1828.

Руперт: Множество параллелей этому событию можно найти и в мире людей. В наше время распространилось убеждение, что человечество переросло потребность в Боге и благодати и может теперь взять в собственные руки свою судьбу и судьбу планеты. Такова суть светского гуманизма, лежащего в основе идеологии научно-технического прогресса. Но теперь мы сталкиваемся с темными сторонами «прогресса», и вера в светский гуманизм стремительно убывает. Теперь уже с большим трудом верится в то, что человеческий рассудок, вооруженный достижениями науки и техники, сможет в одиночку решить все проблемы и привести Землю к светлому будущему. Все говорит об обратном. В свое время наиболее полным воплощением веры в то, что мы можем целиком положиться на собственные усилия, был коммунизм, покоившийся на идее рационального контроля человека над обществом, экономикой, природой. Той же веры, по сути, придерживается и капиталистический материализм, с той только разницей, что контроль здесь осуществляется не с помощью планирования, а с помощью законов рынка. Это вера не д Бога, а в рынок, Маммону.

Мэтью: Обе системы как порождения Нового времени веруют в механизм: если правильно отрегулировать механизм капиталистической или коммунистической системы, то машина будет сама себя смазывать и успешно функционировать на благо всех людей. Ясно, что этого не случилось.

Идея механизма очень похожа на то, что Аквинат говорит о грехопадении дьявола. Если вместо слов «силами одной только своей природы... своей собственной природной мощью» мы подставим слова «силами одной только машины... собственной механической мощью», то получим идею рыночной экономики и коммунистической бюрократии.

Руперт: Ну, дьявол-то, по крайней мере, знает о существовании и реальности Бога, в то время как современная обмирщенная культура либо отказывается верить в существование Бога и благодати, либо попросту игнорирует этот факт.

Мэтью: Да, это можно сказать, например, о Карле Марксе. Ведь в основе его философии лежит, по сути, библейская идея справедливости, а справедливость — одно из имен Бога. Он провозгласил идеалы справедливости в эпоху неправедности, в эпоху расцвета индустриального общества, когда в руках немногочисленных фабрикантов сосредоточилась огромная власть, а рабочие подвергались бесчеловечному обращению. Подобно библейским пророкам, он бичевал эту неправедность. Но, разумеется, практическое применение его теории в XX веке, проводившееся, например, в Советском Союзе, ни в малейшей степени не соответствовало библейским нормам справедливости. Современная власть крупного капитала внушает ничуть не меньше опасений.

КОГДА ПРОИЗОШЛО ПАДЕНИЕ ПЕРВОГО АНГЕЛА?

Вначале все ангелы были погружены в себя. Но затем одни из них вознесли хвалу Слову, а другие сосредоточились на себе, поглощенные гордыней. Посему первоначальное действие было общим для всех; ангелы разделились только с совершением второго действия. В первое мгновение все ангелы были добрыми; во второе — они разделились на добрых и злых78.

Мэтью: Интересно, что здесь Аквинат противопоставляет хвалу гордыне: добрые ангелы вознесли хвалу, а злых охватила гордыня. Хвалить — это значит не сосредотачиваться на себе, а выйти за пределы своей личности. Хвалой я называю радостный гул. Хвала связана с радостью, это выход за пределы своего «я» и даже за пределы страдания.

Мейстер Экхарт спрашивает: «Что такое добрый человек? Это тот, кто восхваляет добрых людей». Понятно тогда, почему зависть — часть греха, совершенного дьяволом: зависть — это отказ хвалить. Это сосредоточенность на похвалах, жажда похвалы в свой адрес ценой права других созданий на похвалу.

Альбрехт Дюрер. "Св. Михаил и дракон" 1498.

Руперт: Как ты думаешь, какова роль падших ангелов в нечеловеческом мире? Это серьезный вопрос. Присуще ли зло нечеловеческой природе? Можно ли сказать, что в космосе все благо, кроме падших ангелов и грешников? Сатана и падшие ангелы озабочены исключительно родом человеческим или у них есть и другие занятия?

Не стоят ли демоны за теми ужасными явлениями, которые мы наблюдаем в биологическом царстве? Вспомним осу-наездника, которая откладывает яйца внутри живых гусениц, и вылупляющиеся личинки пожирают гусеницу изнутри. Паразитизм и болезни — это дьявольские принципы функционирования?

Рак, например, — это нарушение разумного порядка, установленного для организма. Часть организма становится автономной и беспорядочно разрастается за счет блага целого. Не есть ли это проявление сатанинского принципа?

Может быть, падшие ангелы рассеялись по всей Вселенной и работают над изобретением еще более страшных болезней и еще более изощренных форм паразитизма? Или же все эти явления нравственно нейтральны, или даже по-своему хороши, а злые духи действуют только в мире людей?

Мэтью: Тогда уж надо задуматься и о созданиях, которые, возможно, обитают в других галактиках. Раз они наделены сознанием, значит, у них есть выбор, а раз у них есть выбор, уязвимы ли они для греха высокомерия и зависти?

Руперт: Думаю, все это очень похоже на правду. В рамках природной иерархии, или холархии, все сущее подчиняется более высокому уровню организации и имеет свои пределы. Склонность нарушать эти границы должно быть, «профессиональная болезнь» Вселенной такого рода. Подобные проблемы, по этой логике, будут и у других разумных существ, независимо от того, гуманоиды они или нет.

Мэтью: Я вспомнил две фразы. Одна принадлежит Томасу Мёртону79: «Всякое недвуногое — святое», а другая — ребе Залману Шехтеру80: «Добра в мире больше, чем зла, но не намного». Аквинат и Шехтер придерживаются библейской традиции, которая гласит, что благодати и добра больше, чем греха, но это не отменяет реальности и могущества греха.

Руперт: Согласно Аквинату, ангелы, вероятнее всего, были созданы одновременно с телесным миром, и следующее мгновение их жизни было сопряжено с выбором между добром и злом. В представлениях современной космологии, грехопадение ангелов должно было случиться вскоре после «большого взрыва». Первые ангелы пали в первые 10-30 секунд существования Вселенной или чуть позже.

Чем же они занимались потом? Тут же принялись вставлять мирозданию палки в колеса?

Мэтью: Демоны завистливы, поэтому они должны были испытывать жгучую зависть к ангелам, которым было доверено управление такими огромными и прекрасными сверкающими системами, как галактики, звезды и планеты. Можно думать, при достаточной отваге они из зависти постарались бы помешать ангелам сделать Вселенную прекрасной и гармоничной.

Руперт: Если принять ту точку зрения, что одновременно с новыми галактиками, звездами, планетами и биологическими видами появляются на свет и их ангелы, то, согласно Аквинату, в следующий миг своей жизни эти ангелы должны сделать выбор между добром и злом. Тогда, например, если ангел какой-либо звезды выбирает зло, то звезда эта будет находиться под влиянием зла. В традиционной астрологии считается, что некоторые звезды— например Алголь, «демоническая звезда» в созвездии Персея,— действительно обладают злой силой.