Чтение онлайн

Мэтью: Среди современных молодых американцев больше тех, кто верит в НЛО, чем тех, кто уверен, что система социальной безопасности не развалится к моменту их выхода на пенсию. Может быть, ангелам и впрямь пришлось прибегнуть к помощи космических кораблей, чтобы, как ты говоришь, привлечь к себе внимание — как «Гринпис» воспользовался с той же целью надувными лодками. Очень трудно привлечь внимание современных людей, если ты ангел.

У меня тоже к этому непростое отношение, Я думаю, на всё нашлись бы ответы, если бы наша военная элита не тяготела так сильно к секретности. Недавно один человек битый час втолковывал мне, что военные уже давным-давно нашли способ связаться с инопланетянами, научились с их помощью строить космические корабли нового образца и теперь занимаются их секретной сборкой в горах Юты или еще где-то. Я был очень смущен, потому что этот парень до сих пор казался вполне нормальным.

Руперт: Традиционные представления о борьбе добрых ангелов со злыми, об апокалиптической войне в небесах, несомненно, нашли свое продолжение в научной фантастике— взять хотя бы «Звездные войны».

Это глубинные архетипы. В современном мире они проявляются преимущественно в области научной фантастики, поэтому наш опыт столкновения с чем-то иным часто облекается в научно-фантастические образы. В этом, на мой взгляд, и состоит отчасти загадка НЛО. В Средние века научной фантастики не было, зато была хорошо разработанная ангелология.

С упадком веры в ангелов и обмирщением космоса эти архетипы никуда не исчезли — они просто приняли другую форму: полеты с помощью космических кораблей, а не крыльев.

Мэтью: Архетипы механизировались.

Руперт: Да, архетипы механизировались, наши представления о космосе и ангелах — тоже. Вместо перемещений со скоростью мысли, о которых пишет Хильдегарда, научная фантастика предлагает искривления во времени.

Мэтью: Наверное, это еще и стремление найти новую образность, новый язык. Ведь благодаря научным открытиям пространственные и временные границы нашей Вселенной невероятно раздвинулись, мы внезапно осознали, насколько она сложна и таинственна. Разумеется, нам потребовалось заново осмыслить свои отношения с мирозданием. Во всех историях, связанных с НЛО, даже если они касаются похищений или связей Пентагона с Марсом, речь идет, прежде всего, об отношениях.

Ты говорил об архетипах. Я думаю, что в конце концов все сводится к архетипу наших отношений со Вселенной. Что такое Вселенная, дружественна ли она нам? Что такое невидимые силы? Вот о чем вся наша беседа об ангелах.

Нашему воображению брошен вызов. Перед нашими художниками и рассказчиками поставлена задача: уловить и отразить природу той вселенской общины, к которой мы на самом деле принадлежим. И, быть может, НЛО — это просто первая попытка, пусть и неуклюжая.

Руперт: А может, и временная мера, своего рода затычка, нужная до тех пор, пока мы не сумеем связать свой опыт с присущими каждой культуре древними представлениями об ангелах и духах. Обретя новое понимание жизни природы, мы сумеем выйти за пределы этих довольно примитивных и грубых механистических метафор на широкие просторы воображения.

Мэтью: И тогда НЛО окажется последней машиной, изобретенной в Новое время. Следующая остановка — ангелы. Наше воображение воссоединится с духовной традицией.

КАК АНГЕЛЫ ПРИНИМАЮТ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ОБЛИК

По природе своей ангелы незримы, но они берут себе тела из окружения и являются в человеческом облике тем, к кому они посланы. Они также усваивают и человеческие привычки. Они говорят не ангельскими языками, но внятными человеку словами. Они едят, как люди, но их пища испаряется, подобно росе, выпадающей на траву и мгновенно высыхающей при лучах солнца. Злые духи тоже могут принимать облик любого существа с тем, чтобы обольщать людей122.

Руперт: Хильдегарда здесь рассуждает о способности ангелов к перевоплощению. Они могут принимать любое обличье в зависимости от ситуации. При необходимости они могут говорить на человеческих языках и даже есть, как люди (считалось, что по этому критерию можно отличить существо из плоти и крови от духа). Они присутствуют во всей полноте телесности — Хильдегарда описывает даже физиологию пищеварения ангелов: пища, которую они поглощают, попросту испаряется, как роса!

По ее словам, злые духи тоже могут принимать облик любого существа «с тем, чтобы обольщать людей». Ангелам и демонам это нужно, чтобы вступать в общение или отношения с людьми. Но поскольку этот облик— лишь видимость, он, по-видимому, недолговечен.

Мэтью: Надеюсь, Хильдегарда не имела в виду открыть ящик Пандоры и выпустить наружу погромы, охоту на ведьм и все в таком роде. Духи-оборотни, вселяющиеся в людей, принимающие облик родственников, друзей, домашних животных... Слишком уж пугающие выводы можно сделать из этой фразы.

Руперт: В тексте Хильдегарды речь не идет об одержимости. Ангелы и демоны не вселяются в кого-то, а принимают вид — человеческий или еще какой-нибудь. Это совсем другое дело. Но я согласен с тобой — тут, конечно, может возникнуть повод для паранойи.

Мэтью: Теперь понятно, почему победила Вселенная-машина.

Руперт: Это куда более гигиеничное место, без затей.

Мэтью: И куда более скучное.

Руперт: Наверное, люди XVII века, оказавшись в очищенной от злых духов Вселенной-машине, испытали огромное облегчение после стольких лет охоты на ведьм повсюду в Европе, да и в Новой Англии. Но вместе с тем из Вселенной ушли и ангелы.

Мэтью: Стерильное место, напоминающее современную больницу. Но это было необходимо из-за того, что я называю «избыточным развитием правого полушария».

Руперт: Да, Вселенную простерилизовали, чтобы очистить ее от духов.

Оборотная сторона всякой веры — признание существования демонов. Всякая религия или духовная практика, признающая существование добрых духов, тем самым признает и существование злых.

Поэтому возрождению духовности сопутствует и возрождение веры в могущество злых духов. Мне кажется, это неизбежное следствие духовной веры и духовного мировоззрения. Вот еще почему светские гуманисты и рационалисты так противятся религии в любой форме. Вернутся не только добрые ангелы, но и злые, а вместе с ними объявятся всевозможные чары и суеверия, кошмары колдовства, которое, казалось бы, навсегда было изгнано из рациональной механистической Вселенной.

Из текстов Хильдегарды, Дионисия, Аквината, да и самой Библии, явствует, что падшие ангелы — часть сделки. Добрых ангелов без злых не бывает. То что нам предлагается, не имеет ничего общего с безмятежными нью-эйджевскими видениями, в которых добрые ангелы пронизаны нежными, спокойными вибрациями (совсем как музыка в стиле нью-эйдж), а злые силы навсегда устранены из уютной Вселенной.

Мэтью: Так что у нас не получится просто взять да и поместить добрых ангелов в стерильный, механизиро¬ванный, гигиеничный мир: вместе с ними вернутся и тени.

Руперт: Об этом говорит нам духовная традиция.

Мэтью: Самое время назвать своими именами злых духов нашей эпохи: Расизм, Сексизм, Колониализм, Антропоцентризм, Несправедливость и так далее. Это «Вельзевулы» нашей цивилизации.

ИИСУС И АНГЕЛЫ

Когда Сын Божий родился у Своей Матери на земле, на небесах Он явился в Отце, и ангелы тотчас же вострепетали и запели ликующую сладкозвучную песнь хвалы. И небесные литавры, цитры и все музыкальные инструменты издавали звуки неописуемой красоты и гармонии; ибо человечество, лежавшее во зле, вознеслось к блаженству. Но Отец показал небесным хорам открытые раны воскресшего Сына: «Сей есть Сын Мой Возлюбленный!» Безмерная радость, превосходящая всякое человеческое разумение, пробудилась в ангелах. Ибо так побеждено и повержено было прежнее зло, прошлое, в коем Бог оставался неузнанным. Человеческий рассудок, который был порабощен дьяволом вознесся к знанию о Боге. Благословение свыше открыло людям путь истины, вывело их из смерти и вернуло к жизни 123.