Чтение онлайн

– Спать между двух мужчин - это очень возбуждает.

Валентин среагировал мгновенно, резко подняв мое немного заторможенное тело, и сделал рокировку. Теперь я очутилась с краю, а он на моем месте. Мне хотелось возмутиться данным поступком, но вместо этого я лишь обиженно хмыкнула и... провалилась в тяжелый пустой сон.

Очнулась я, как ни странно, самая первая. То, что предстало моим бедным глазам, ужаснуло. Я лежала в брюках и бюстгальтере рядом с двумя мужиками, причем моя нога была бесцеремонно закинута на бедро спящего Валентина. Да! Так напилась я впервые в жизни. То, где рассталась со свитером, я обрывками припоминала, кажется, это случилось на улице при штурме дырки между домами. Что касается происходящего после этого, я, увы, не знала ничего. Как меня угораздило в таком виде завалиться спать? Да еще и в компании с парнями! А если я по пьяни вела себя не прилично?

Румянец залил мои щеки и я принялась осторожно отодвигаться от Вали, ища глазами злосчастный свитер, которого, как назло, нигде не было. Голова трещала, отдаваясь громким звоном разбитого стекла в висках при каждом неосторожном движении. Во рту все пересохло, безумно хотелось пить. Я попыталась встать, прикрываясь краем одеяла, и случайно разбудила своего соседа. Он моментально очнулся и уставился на меня. Встретившись с его глазами, я покраснела окончательно. Заметив мое состояние, он как-то странно улыбнулся.

– Похмелье мучает?
– спросил парень, хитро щурясь.

– Да, - честно призналась я, рассеянно оглядываясь по сторонам в поисках все того же пресловутого свитера.
– А где моя одежда?

– Ты разве не помнишь?
– он недоверчиво приподнял свою густую бровь.

– Нет, - опуская глаза, прошептала я.
– А что тут было?

– Сначала ты разделась на улице, а потом бросила все свои вещи в прихожей, наотрез отказавшись надевать на себя что-либо.

– А потом?
– не решаясь поднять на собеседника взор, тихо спросила я.

– А потом ты завалилась спать, сказав, что тебя возбуждает, когда мужчин двое.

Теперь, помимо лица, запылали еще и мои уши. Я не знала, куда деться от стыда. Хотелось провалиться сквозь землю, причем немедленно.

– И все?
– с надеждой пролепетала я.

– Нет, - он приподнял мой подбородок, заглядывая в глаза. В его зрачках плясали лукавые огоньки, а губы весело улыбались.
– Еще ты приставала ко мне всю ночь. Разве ты забыла?

– Я приставала?!
– этот возглас разбудил Эдуарда, который что-то недовольно промямлил и снова задремал.
– Не может быть!

– Может, - он усмехнулся, проведя кончиком указательного пальца по моему обнаженному плечу.
– И целовала ты меня тоже. Причем так сладко, что я не смог устоять и ответил на поцелуй.

Мне стало дурно. Мало того, что состояние, как у побитой собаки, так еще и новости одна другой краше. Смотреть на собеседника я больше спокойно не могла, лицо горело алым пламенем, а совесть грызла поедом, пеняя мне на то, какая я бесстыжая.

– Извини, я не хотела, - пробубнили мои губы робко.
– Пожалуйста, давай об этом забудем.

– Как пожелаешь...
– смеясь, ответил Валя.

Он поднялся с постели и принес мне одежду, что было с его стороны очень мило. А когда в моей руке оказался стакан холодного пива, я окончательно уверовала в истинно благородную сущность спасателя. Очнувшийся, наконец, Эдик тоже получил от друга бутылочку, что привело его в откровенный восторг, так как чувствовал он себя не многим лучше, чем я. Мы, как два калеки, были не в состоянии сползти с дивана, а Валечка легко фланировал по квартире, будучи совершенно трезвым и вполне здоровым. Но сколько ни лежи, а день начинать надо. Тем паче, он обещает быть очень насыщенным.

Простившись с Эдуардом, который пообещал заняться моим вопросом, мы отправились ко мне домой, чтобы я могла переодеться и забрать свои лекции перед походом на экзамен. У Валентина сегодня был выходной, и он любезно согласился сопровождать меня, сказав, что сейчас мне одной лучше не оставаться. Всё время пути я сидела молча, изучая пол в вагоне метро. Спутник не пытался меня вызвать на разговор, решив, вероятно, что я хочу немного побродить в дебрях собственных мыслей. Вот я и бродила, вновь и вновь прокручивая события недавней пьянки.

"Неужели я, правда, к нему приставала?
– краска в очередной раз за сегодняшнее утро залила мне щеки, и они запылали как стоп-сигнал новенького светофора.
– Но почему? Неужели мой шестимесячный сексуальный пост дал о себе знать? Нельзя больше злоупотреблять спиртными напитками, а то на мужиков кидаться начинаю. Господи! Как стыдно-то!"

В квартире моей было тихо и пусто. Сергей уже ушел на работу, аккуратно выключив за собой свет. Я зажгла в прихожей плафон и, не глядя на спасателя, предложила ему жестом пройти.

– Только не пугайся, у меня в комнате жуткий бардак вперемешку с тараканьими бегами.

Валя усмехнулся. Он быстро расшнуровал свои потрепанные, но добросовестно вычищенные ботинки и снял куртку. Парень также помог мне стянуть с себя его синий огромный балахон, после чего он негромко спросил:

– А чего ты такая кислая в электричке сидела? Из-за бандитов грузишься?

Я подняла на него глаза, краснея. Знал бы ты, милый, из-за чего я гружусь... Хотя, то о чем ты говоришь, на данный момент, наверное, гораздо важнее. Приняв мое молчание, как подтверждение своих слов, собеседник продолжал:

– Не переживай ты так, Катенька. Это шестерки, я уверен. Крупные рыбки в такой воде не плавают, и, тем более, не промышляют подобного рода вещами. Ну, а твоих похитителей Эдик с ребятами быстро отыщет, слишком сильно они наследили. Не расстраивайся.

– А что я скажу Сахе вечером?
– робко поинтересовалась я.

– То, что твой папа продает машину и оформляет бумаги для взятия банковской ссуды. Короче, деньги будут дня через три. Так мы выиграем время, а за этот срок наши друзья найдут повод скрутить вымогателей. Поверь мне, я не первый год общаюсь с Эдуардом, - Валентин улыбнулся, ободряюще похлопав меня по плечу.

– Да, мне он тоже понравился, - честно призналась я, вспоминая добродушную физиономию его друга.
– Валя, а я к тебе сильно приставала?
– уперев взгляд в пол, полюбопытствовала я тихо, ощущая очередной прилив горячего румянца.

Он засмеялся, при чем так весело и беззаботно, что мне стало обидно.

– Катенька, - наконец, произнес собеседник.
– Я пошутил.

– Как это?
– от подобного заявления мои глаза округлились.

– Ты отрубилась сразу, как только я переложил тебя на край. Между нами ничего не было, - он хитро улыбался, довольный произведенным этой фразой эффектом.