Чтение онлайн

Рокер жил неподалеку от метро "Черная речка". Я хорошо знала этот район, поэтому без труда нашла нужный дом. Осталось лишь свернуть во двор, обойдя его сбоку, и, разыскав необходимый подъезд, набрать код на железной двери.

Угол серого старого здания, недавно отреставрированного, но не потерявшего за счет внешнего обновления ауру древности, был шершавым и холодным. Я почувствовала это ладонью, которая непроизвольно легла на поверхность стены, когда в поле моего зрения попали синие Жигули с тонированными стеклами, припаркованные возле крайнего подъезда. Сердце екнуло, скатившись от страха в пятки. Номера машины, обильно заляпанные грязью, мыл присевший на корточки парень. Он был одет в черную кожаную куртку, а его непокрытые кудрявые волосы длинным блестящим каскадом рассыпались по широким плечам.

Когда Андрей поднялся, с удовольствием рассматривая результат кропотливой работы, я с ужасом заметила на его поясе мобильный телефон, обнаруживший себя звонкой мелодичной трелью. Он поднес к уху трубку и, облокотившись на сверкающий после мойки автомобиль, повернулся в мою сторону. Резко отскочив за спасительную преграду могучего угла, я прижалась спиной к стене, чувствуя, как леденеют руки и дрожат колени.

"Бежать! И немедленно!!!" - скомандовал инстинкт самосохранения и ставшие ватными ноги мгновенно повиновались приказу. Я чуть не сбила какую-то сонную женщину, медленно бредущую по тротуару, затем высокий каблук едва не лишил меня ступни, так как умудрился застрять в щели между расчищенными дворниками плитами. В конце концов, я добралась до метро, куда кинулась без оглядки. Проехав несколько станций в неизвестном направлении, я начала соображать более трезво. Первый шок прошел, надо было замести следы, чтобы не вызвать у Каменского подозрений. Выйдя на какой-то станции, я принялась звонить ему из таксофона.

– Катя, ты где?
– спросил новый подозреваемый.
– Я жду тебя уже целых сорок минут. Ты когда появишься?

Глубоко вздохнув, я сказала как можно спокойней:

– Боюсь, что сегодня ничего не получится. У меня экзамен.

– Тогда объясни, зачем ты хотела приехать?
– насторожился Андрей.

– Так, пустяки. Ничего важного, - я усмехнулась, но, к моему огромному сожалению, смешок получился каким-то нервным и неестественным.
– Ну, ладно. Мне пора.

– Катюша!
– воскликнул собеседник.
– Ты что-то от меня скрываешь?

– Нет.

– Я же чувствую твое беспокойство, - настаивал он на своем.

– Просто трясет немного перед встречей с "зав кафедры", вот и все, - оправдалась я.
– Пока.

Моя дрожащая рука опустила трубку на рычаг, не дав парню ответить. Голос мог сорваться в любой момент, выдав мое стрессовое состояние, а это было совсем не желательно. Если маньяк музыкант, я должна сделать все возможное, чтобы он ничего не заподозрил и не наделал глупостей, которые могут мне дорого стоить. Усилием воли я заставила себя успокоиться. До экзамена оставалось еще много времени, но, кроме, как в университет, мне идти было некуда. Туда-то я и направилась, собираясь ещё немного поучить билеты.

"Если преступник Андрей, то Валентин здесь не при чем, - размышляла я, поднимаясь по ступенькам на второй этаж, чтобы скоротать оставшееся время на подоконнике, вполне способном заменить мне стул.
– В принципе, этот рокер запросто может оказаться насильником. Во-первых, сходится рост, пропорции и весовая категория. Во-вторых, он также, как и Быстров отсутствовал, когда на меня напали в первый раз. А во время второй встречи с маньяком, Каменский находился в нескольких остановках от моего дома, значит, без проблем мог оказаться рядом, напасть на меня, а затем спокойно вернуться в клуб. Его алиби не проверено, так что есть серьезный повод подозревать. К тому же я своими глазами видела проклятый автомобиль, из которого сегодня вылезла "полосатая образина".

Читать билеты мне никак не удавалось, потому что мысли постоянно возвращались к утреннему инциденту, я отчаянно, пыталась вычислить виновника. Подозревались двое. Оба хотели выглядеть друзьями, оба проявляли чрезмерную заботу и внимание, оба появились в моей жизни недавно, и оба соответствовали роли преступника, потому что не имели неопровержимых доказательств своей непричастности к этому делу. Но самое печальное было то, что я абсолютно не хотела верить в вину ни того, ни другого. А, следовательно, сдавать парней ментам у меня не возникало никакого желания. Нужно сначала во всем разобраться самой, а потом уже делать выводы. Ну, а с Петрова хватит пока информации о собачьем укусе на интересном месте у насильника. Надеюсь, это сообщение поможет продвинуться следствию в нужном направлении.

"Кстати, про укус...
– я задумалась, закусив краешек карандаша, который держала в руке, чтобы подчеркивать важные абзацы.
– Андрей не выглядел больным, напротив, он казался очень даже здоровым. Правда, Лари мог оставить на его ягодице неглубокую рану, но, в любом случае, у пострадавшего должен быть хоть какой-то след на теле. А заодно и порция уколов от бешенства, которые ему сделают "добрые" врачи, узнав о происшествии".

– Катя, ты чего так рано?
– голос Батова, важно шествовавшего по коридору к своему кабинету, вывел меня из водоворота собственных мыслей.

– Здравствуйте, Владислав Федорович, - робко проговорила я, прижав к груди книжку и вскочив с окна, на котором сидела.

– Зайди-ка ко мне, - окинув меня внимательным взглядом из-под немного сдвинутых серых бровей сказал "зав кафедры".
– Я хочу с тобой кое-что обсудить.

Сердце замерло, а по лицу растеклась бледность, кажется, старания Кривошеина увенчались успехом, иначе, зачем меня пригласили "на ковер".

Предчувствия оказались справедливыми: первый вопрос, который задал мне Батов, усаживаясь за свой темно-коричневый полированный стол, касался именно доцента.

– Катюша, по университету ходят слухи, что ты непристойно ведешь себя с некоторыми преподавателями, - я сглотнула, нервно передернув плечами и еще сильнее сжав несчастные книжки.
– Что ты можешь на это сказать?
– не сводя с меня строгих синих глаз, осведомился собеседник.

– Тот, кто распускает эти слухи, - пробормотала я тихо, - сам ведет себя, крайне, не прилично с некоторыми студентками, которых приглашает домой для пересдачи экзамена.

Лохматые брови старого профессора едва заметно поднялись, отчего горизонтальные морщинки стали глубже.

– Ты понимаешь, что это обвинение?
– наконец, проговорил он.

– Вы задали вопрос, я дала ответ, - стараясь сдержать подступившие к горлу слезы, сказала я. Хотелось плакать от обиды и боли. Мало неприятностей дома, так еще и в "Медухе" наезжают не за что, не про что.

– Катерина, Герман Павлович, написал на тебя докладную, в которой говориться о том, что ты к нему приставала, - чеканя каждое слово, сообщил "зав кафедры" тоном судьи.

У меня началась истерика. Я выронила на пол книги и, утирая руками слезы, остановить поток которых больше не могла, принялась нервно смеяться, не в силах успокоиться. Владислав Федорович удивленно смотрел на то, как я закатывала штанины черных брюк. Он уже готов был возмутиться моим странным поведением, как вдруг осекся. Его лицо вытянулось, а глаза хмуро уставились на фиолетовые синяки, украшавшие мои колени.

– Что это значит?
– спросил Батов строго.

– Результат приставаний, правда, не моих к нему, а его - ко мне, - я понемногу приходила в себя.

– Почему же ты не заявила в милицию?

– А как я докажу, что меня хотели изнасиловать? Он же уважаемый человек, а я - обычная студентка. К тому же из-за этого скандала меня могли выгнать из института.

– Катя, но ведь данный вопрос нельзя оставлять без внимания. Нужно проводить расследование, - он меня явно не понимал и, уж точно, не одобрял.