Чтение онлайн

– Я хочу сдать сессию, а не оказаться в списке отчисленных, - честно призналась я, возвращая брюки в прежнее состояние.
– Все, что мне надо - это сдать экзамен кому-нибудь другому, вместо Кривошеина.

Собеседник задумался. В таком состоянии он пробыл минут пять, потом произнес:

– Хорошо, я попробую сам разобраться в сложившейся ситуации, меня давно смущают странные отношения Германа Павловича с его студентками, которые время от времени заканчиваются вот такими бумажками, - он повертел в руке белый листок, заполненный мелким почерком доцента.
– Иди, повторяй лекции, у нас скоро экзамен.

Я не стала возражать, быстро выскочив за дверь. Оказавшись в коридоре, я перевела дыхание. Неужели наш старый добрый профессор поверил мне, а не преподавателю? Хотя с какой стати ему сомневаться в моих словах? Я же говорила правду. Вскоре на горизонте появилась Вера. Она почему-то пришла на целый час раньше, чем очень обрадовала меня.

– Я так и знала, что ты здесь!
– весело воскликнула подруга, подойдя ближе.
– Как твои дела? Ничего за ночь не случилось?
– она уперлась взглядом в мою заклеенную пластырем руку.

– Так, пара боевых шрамов в борьбе за право не быть изнасилованной в шесть часов утра рядом с собственным домом, - вяло улыбаясь, ответила я.

– А глаза у тебя из-за этого мокрые?
– хмуро поинтересовалась собеседница, изучая мое осунувшееся от переживаний лицо.

– Да. Правда, щекотливый разговор с "зав кафедрой", меня тоже немного расстроил, но зато теперь Батов знает и мою версию случившегося в доме Кривошеина, инцидента.

– Ох, Катюха, что с тобой происходит последнее время?
– вздохнув, пробормотала Вера.
– Сразу после института я поеду к Димке, соберу вещи и отправлюсь к тебе.

– Спасибо, Верунчик, - растроганно пролепетала я, утирая слезы, вновь накатившие на глаза.
– Ты мой самый лучший друг.

– Не сомневаюсь, - она улыбнулась.
– Ну, а теперь давай рассказывай о своих злоключениях, дорогая.

Я поведала ей все, не упустив ни одной мельчайшей детали. Слава Богу, время нам это позволяло. Подруга внимательно слушала, изредка охая, особенно, когда я говорила ей об ударе ножом и об укусе собаки. Кровавые подробности заставляли ее морщиться, зато поведение моего героического пса привело Верку в настоящий восторг. Узнав о Каменском и его синих Жигулях, она задумалась.

– Катя, мы должны все проверить, но так, чтобы ни Андрей, ни Валентин ничего не заподозрили.

– Я так и собиралась поступить, - в моем голосе слышалось оживление.
– Но если ты мне поможешь, наша затея получит гораздо больше шансов на удачу. Ведь не пойманный - не вор. А мне оба парня очень нравятся. Не хочется отдавать их без особой причины на съедение нашим доблестным правоохранительным органам.

– Угу, - кивнула подружка.
– Но следователю все равно сообщи об укусе преступника большой овчаркой.

– Я поеду к нему после экзамена.

– Мудро. Но о своих подозрениях не болтай, - нравоучительно сказала она.

– Естественно, не буду, пока не соберу достаточно доказательств для полной уверенности.

– С Быстровым и этим твоим... музыкантом постарайся не общаться сейчас. Любой из них может быть опасен.

– Но я же не дура, в конце-то концов?!
– ее назидательный тон мне надоел.
– Знаю, что лучше держаться от ребят подальше.

– Вот и умница, - примирительно улыбнулась Вера.

Приняв у меня экзамен, Батов сказал, когда я собралась уходить, получив у него зачетку:

– Зайди ко мне завтра в первой половине дня. Обсудим твою просьбу о смене преподавателя для сдачи дисциплины, которую вел Кривошеин.

– Спасибо, - я просияла.

– Тогда - до встречи, - мягко улыбнувшись в густую седую бороду, произнес профессор.

– До свидания.

Я выскочила в коридор, порхая, как бабочка. Мало того, что "зав кафедрой" поставил мне "пять", так он еще и взялся уладить мучивший меня вопрос о пересдаче проклятого экзамена. Неужели счастье, наконец, улыбнулось мне, отодвинув в сторону стаю неприятностей, дружной гурьбой преследовавших меня на протяжении последних десяти дней.

– Катерина, это важно!
– гробовым тоном произнес Егоров, преграждая мне путь.
– На!

– Что ты мне вручил?
– я опешила, рассматривая белый лист, исписанный ровным почерком однокурсника.

– Это "психологический портрет" твоего преследователя.

– А в нем указана отличительная особенность его задней части?
– смеясь, спросила Вера, которая незаметно приблизилась к нам со спины.

– То есть?
– "Мистер галстук" не понял ее реплику, о чем свидетельствовали его сложенные домиком брови.

– Маньяка сегодня утром цапнула Катькина собака, - пояснила подруга.

– Правда? Он снова нападал?
– Андрюша обрадовался так сильно, что мне стало обидно.
– Значит, я прав! Этот тип - твой знакомый, который выслеживает исключительно тебя, Катя.

Криво усмехнувшись, я свернула презентованную мне бумажку и положила ее в пакет.

– Почитаю как-нибудь на досуге, - пояснила я собеседнику и, взяв под руку Верку, потащила ее в сторону.
– Когда ты ко мне приедешь?

– Часов в пять, может, пораньше, - ответила та.

– Я сейчас пойду к Петрову, потом сразу домой и буду тебя там ждать.

– Никого не впускай, - настоятельно порекомендовала она, приняв серьезный вид.

– Есть, капитан!
– я демонстративно отдала ей честь, приложив руку к виску, как у военных.
– Ваше распоряжение будет исполнено по всей строгости устава!

– Иди, шутница, - подтолкнув меня к выходу, проговорила подруга.
– И... поздравляю с высокой отметкой.

– Тебе желаю того же, - сквозь смех ответила я.

Вера осталась сдавать экзамен, а я отправилась во владения Степана Степановича, намериваясь порадовать его новыми сведениями о пресловутом маньяке. Настроение мое заметно улучшилось, неурядицы отступили на задний план, став менее значимыми. В голове рождались планы, а ноги, громко стуча каблуками, несли меня в отделение милиции на аудиенцию к следователю. Он очень обрадовался моему приходу. А когда услышал рассказ об укусе, расцвел окончательно.