Чтение онлайн

– Хочешь отправить их обоих в тюрьму? Позвоним твоему следователю и расскажем о наших подозрениях. Пусть сами потом выкручиваются.

– Нет!
– мгновенно перестав плакать, воскликнула я.

Мой поспешный протест вызвал на физиономии собеседницы довольную улыбку.

– А чего ты тогда ноешь, если не хочешь никого сдавать в милицию?

– Я по нему соскучилась, - моё честно признание сопровождалось вновь начавшимися всхлипываниями.

– Ох, Катя, Катя, - засмеялась подруга, наливая мне холодную воду, чтобы я, выпив, поскорее успокоилась.
– И угораздило же тебя влюбиться в насильника.

– А может, Валя все-таки не преступник?
– робко предположила я, с надеждой посмотрев на загадочно улыбающуюся Верку.

– У тебя появились сомнения?
– радостно спросила она.
– Ну, наконец-то!

– Думаешь, Быстров и та "полосатая тварь" - разные люди?
– я оживилась, перестав скулить.

– Уверена!
– торжественно сообщила собеседница.
– Маньяк, вероятней всего, Андрей.

– Ну, спасибо, - я снова сникла.
– Ты просто его не знаешь, поэтому так говоришь.

– В любом случае, Катя, старайся, находясь в обществе этого человека, быть постоянно на людях.

– Ладно, - я почти совсем успокоилась и теперь могла соображать, вполне, трезво.
– Эрмитаж - место подходящее, как, впрочем, и метро, и "Медуха", и город в обеденное время.

Больше нас никто не тревожил звонками, чему мы обе были очень даже рады. Выгуляв пса, который в десять вечера принялся жалобно скулить под дверью, вооружившись предварительно своим поводком и моими сапогами, символизирующими для него поход на улицу, мы с подругой вернулись домой. Наступило время ложиться спать. Я разобрала двуспальную тахту и, забравшись к стенке, улеглась. Верка должна была лечь с краю, но ей почему-то не спалось. Поворочавшись немного, она недовольно села и сказала:

– Пойду приму ванную, иначе всю ночь промаюсь от бессонницы.

– Как хочешь, - пробурчала я из своего угла, у меня со сном отношения были гораздо более тесные.

Однако отправиться в объятья Морфея мне, увы, не удалось. Как только я осталась одна, телефон вновь напомнил о своем существовании.

– Без пятнадцати двенадцать... кто еще в такой час вздумал позвонить?
– недовольно бормотала я, на ощупь, выбираясь из комнаты в темный коридор.

По шуму воды я поняла, что подруга моется.

– Да?
– подняв трубку и прекратив тем самым истеричный вопль бордового аппарата, спросила я.

– Катерина, Вы еще не спите?
– это был голос Степана Степановича.

– Нет, вообще-то, а что?
– я встревожилась, столь поздний звонок следователя меня сильно удивил.

– Вашего маньяка поймали!
– радостно сообщил Петров.
– Мы бы хотели провести очную ставку прямо сейчас, если Вы, конечно, не против.

– А что я должна делать?
– не зная радоваться, или горевать, поинтересовалась я тихо. Данное известие застало меня врасплох.

– Подойдите к остановке, я Вас там буду ждать через пять минут, и мы поедем в отделение, где сидит преступник. Сможете?

– Хорошо, - я по-прежнему чувствовала себя как-то неуютно.

– Тогда, до встречи!
– сказал собеседник, после чего до моих ушей долетели короткие гудки.

Решив не вытаскивать Верку из ванной, я нацарапала ей огрызком попавшегося под руку карандаша записку и, второпях одевшись, выскочила из квартиры. Вокруг было темно и безлюдно. Снег потрескивал под тяжестью моих сапог, позволяя слышать каждый шаг. Кое-где светились окна близлежащих зданий, а вдалеке я заметила мирно бредущую пару, созерцание которой предало мне уверенности. Быстро перебирая ногами, я заспешила к назначенному Петровым месту встречи.

На остановке никого не было. Пустая скамейка навевала на меня тревогу. Даже одиноких ночных прохожих по близости не наблюдалось, город как будто вымер. Остался лишь хруст и треск проводов, да еще тусклый свет серых высоких фонарей, мерно покачивающихся в такт сильным порывам ветра.

Мне стало холодно и страшно. Находиться здесь одной, совершенно не хотелось. Я бросила пару настороженных взглядов по сторонам, пытаясь найти глазами приближающуюся фигуру следователя, но, как это ни печально, его нигде не было. Внезапно я услышала чьи-то легкие шаги, доносящиеся сзади. Резко обернувшись, я уставилась на угол остановки, из-за которого с минуты на минуту должен был выйти идущий сюда человек. Сердце замерло, искренне надеясь, что сейчас я увижу Петрова, а не кого-нибудь еще.

И тут он появился... Как только моим глазам представился уже знакомый полосатый "петушок", я со всех ног кинулась бежать в сторону дома, боясь обернуться. Шаги за спиной не утихали, напротив, они становились все более отчетливыми. Преступник нагонял меня. Я задыхалась от ужаса, ледяной змеей обнявшего душу. Силы постепенно покидали меня. Скорость, помимо моей воли, замедлялась. И тут я споткнулась обо что-то, с трудом сумев удержать равновесие, из-за этого потерялись драгоценные секунды.

Теперь он точно меня поймает! Обречено обернувшись, я устремила взор на насильника, придя к выводу, что спасаться бесполезно. Но... его нигде не было. Как будто мой преследователь провалился сквозь землю. Кругом тихо спокойно и ни одного прохожего. Испуганно озираясь, я начала пятиться, боясь, что мираж исчезнет, и маньяк снова выскочит из-за какого-нибудь здания. Однако опасения мои были бесплодными, так как преступник больше не появлялся. А, может, его и вовсе не было. Просто воображение разыгралось...

Я, в мгновение ока, добралась до подъезда, намериваясь поскорее попасть домой. Открыв дверь парадной, я едва не налетела на стоящего там Валентина.

– Ты где ходишь, Катя?
– хмуро спросил он, изучая мое бледное от пережитого кошмара лицо.

– Звонил следователь, они поймали маньяка, - проговорила я, не сводя с него счастливых глаз.
– Значит, это не ты?!

– Конечно, не я, - серьезно ответил парень.
– Разве ты сомневалась? Но почему у тебя такой испуганный вид, Катюша?

– Мне показалось, что "полосатая мразь" опять за мной гонится, - вздохнув, отозвалась я и опустила взгляд.
– Паранойя, наверное.

– Не бойся, милая, - Быстров нежно провел ладонью по моей щеке.
– Я тебя в обиду не дам. Если увижу этого идиота, собственноручно надеру ему уши. Договорились?

– Да, - я улыбнулась и, не сдержавшись, бросилась к нему на шею.

Валя крепко обнял меня, осторожно поцеловав в лоб. Он решительно двинулся вглубь подъезда, заботливо придерживая мои плечи. Я не сопротивлялась, идя рядом. Доверчиво прильнув к нему и довольно улыбаясь, я мечтала лишь об одном, чтобы он никогда меня больше не отпускал.