Чтение онлайн

– Вам все это Джош рассказал?

– Нет, он рассказал мне лишь то, что он собирается возобновить свои занятия музыкой, - ведь Ариэль увалила его.

– А как ваша мама?

– Что вы имеете в виду?

– Ей никогда не приходило в голову, что Джексон Уайлд - не кто иной, как Джек Коллинз?

– Нет. И слава богу. За эти тридцать лет он, вероятно, очень изменился внешне. Кроме того, вы же знаете, память у нее очень пострадала, так что если даже догадка и промелькнула когда-нибудь, то не задержалась в голове.

Кассиди нахмурился.

– Клэр, я настоятельно рекомендую вам не рассказывать больше ничего в отсутствие адвоката.

– Я отказываюсь от своего права на защиту, Кассиди. Я сделала публичное признание, и целая толпа была тому свидетелем. Отрицать свои же слова я не намерена. Я расскажу вам все, что вы захотите. Хотя, - добавила она, - вы уже почти обо всем догадались сами.

– Что вы имеете в виду?

– Вы догадались, как я проникла в номер Джексона Уайлда. Помните, когда мы бродили по Французскому кварталу, восстанавливая мой маршрут в ночь убийства?

– Вы хотите напомнить мне о пустой трате времени?

– Нет, я действительно бродила в ту ночь. Уже после убийства. И вот когда я вернулась с прогулки домой, тогда-то и обнаружила, что мама исчезла.

– По странному совпадению она тоже отправилась в ту ночь в отель "Фэрмон".

– Да.

– Вы собирались рассказать мне, как проникли в номер Уайлда. Андре помог?

– Нет. Ни в косм случае.
– Она решительно покачала головой.
– Он совершенно невиновен. В этом вы можете не сомневаться. Никто не знал о моих намерениях.

– А Ясмин?

– Даже она не знала. Это было сугубо мое, личное. Я бы никогда не стала компрометировать друзей - Боже упаси А хладнокровно убить человека - это запросто.

– Вы хотите именно это от меня услышать?

Кассиди вскочил со стула; чашки на столе жалобно зазвенели.

– Какого черта вы себе воображаете?
– закричал он - Да ничего я не хочу от вас услышать. И если в вас осталась хоть капля здравого смысла, вы возьмете адвоката, который заставит вас быть осмотрительной.

Кассиди был без пиджака - он снял его, как только они вошли в дом; серые помочи обтягивали его спину, рукава рубашки были закатаны до локтей. Узел галстука он ослабил, Клэр смотрела на его подвижные пальцы и думала о том, что больше никогда не ощутит их прикосновения к себе. Воспоминания отозвались болью, и она разлилась по всему телу. Чтобы не мучить себя, Клэр попыталась сосредоточиться на разговоре, представив перед собой противника.

– Когда мы сидели в кафе "Дю Монд", - сказала она, - вы правильно догадались, что убийца уже был в номере Уайлда, когда тот возвратился после ужина.

– Не надо об этом, Клэр.

Не обращая внимания, она продолжала.

– Я выжидала в холле. Когда пришла горничная разбирать постели, я незаметно проникла в номер и спряталась в стенном шкафу. Мне пришлось просидеть там около часа, пока он не пришел.

– Один?

– Да, без Ариэль. Он немного посмотрел телевизор. До меня доносились звуки. Потом принял душ и лег спать Услышав храп, я вылезла и на цыпочках прокралась в спальню. Убила я его тремя выстрелами.

– Вы говорили с ним?

– Нет. Меня так и подмывало разбудить его. Я хотела увидеть страх в его глазах. Хотела, чтобы он узнал, что умрет от руки своей дочери. Мне хотелось произнести имя матери и увидеть, дрогнет ли что-нибудь в его душе, оживут ли в памяти воспоминания. Но он был все-таки крепким мужчиной, и я побоялась будить его. Он мог наброситься на меня и отобрать револьвер. Я довольно долго простояла у его постели. Все смотрела на него и не испытывала ничего, кроме ненависти. Ненавидела его за то унижение, которому он подверг людей, его любивших Маму. Джоша. Ариэль Я отомстила ему сразу за всех.

Кассиди вновь присел к столу.

– Вы сделали три выстрела. Почему, Клэр? Почему три?

– В голову - за то, что гнусно передергивал христианские заповеди, обратив их на служение собственным целям и выгоде. В сердце - за те разбитые сердца, которые он оставил в жизни своей. И в мужское достоинство - за то, что бессовестно совратил, а потом бросил прекрасную молодую женщину, которая заслуживала быть любимой.

– Вы же просто изуродовали его, Клэр.

– Да Это было какое-то месиво. Я даже не ожидала.

– Как вы выбрались из отеля?

– Так же, как и вошла. На этаже меня никто не видел, поскольку его полностью занимали Уайлды. Я спустилась в лифте в вестибюль и воспользовалась выходом на Юниверсити-стрит.
– Клэр облизала пересохшие губы и нервно взглянула на Кассиди.
– А чтобы меня никто не узнал - на случай, если после меня останутся какие-то улики, - я оделась, как мама.

– То есть?

– Я надела ее платье, шляпу, в которой она собиралась бежать со своим возлюбленным, а в руках у меня был чемодан.

– Очень умно. Значит, если бы свидетелей потом спросили, кого они видели в отеле в этот час, они бы описали Мэри Кэтрин. Ее бы автоматически исключили из числа подозреваемых, поскольку всем известно о ее странностях и персонал отеля уже привык видеть се разгуливающей в таком наряде и с чемоданом в руках.

– Все точно. Но я совершенно не ожидала, что мама и в самом деле отправится в ту ночь в отель.

– Без шляпы и чемодана?

Его вопрос, казалось, застал ее врасплох.

– Нет, они, естественно, у нее были.

– Мне показалось, вы говорили, что сами воспользовались ими.

– Ну да, но, вернувшись домой, я переоделась, прежде чем отправиться на прогулку. В это время мама и ушла.

– Я не уверен, что все вами рассказанное совпадает по времени со смертью Уайлда, - нахмурившись, произнес Кассиди - Если бы я был вашим адвокатом, я бы использовал все эти временные несовпадения в линии защиты на разбирательстве в суде.

– Разбирательства не будет. Я призналась. Осталось лишь выслушать приговор, и на этом все будет кончено.