Французы на Северном полюсе
Шрифт:
Примером для всех служил кок Дюма. С усилением холодов у него прибавилось работы, и он чувствовал себя отлично, будто заколдованный, уверяя, что не замечает разницы между Провансом и полюсом. Он вставал раньше всех и последним ложился, целый день возился у печки, резал мясо, растапливал лед, варил, жарил, при этом курил, как турок, свистел, как иволга, и даже находил время поохотиться на медведя.
В пять утра он уже был на ногах, зажигал спиртовку, готовил кофе и завтрак, а в шесть своим зычным голосом будил команду:
— Капитан, шесть часов! Парни, подъем! Подъем!
Матросы зевали, прячась поглубже в меховые мешки.
— Подъем! — Тон у кока был решительный. — Подъем! Не то гамаки спущу!
Матросы знали, что слово у Дюма не расходится с делом. Ворча, выскакивали из теплых гнездышек и нехотя отправлялись мыться.
Возвращаясь с вахты, дежурные получали большую порцию горячего питья с ромом.
Офицеры всячески старались отвлечь людей от тяжелых мыслей.
Как ни медлило время, а наступило наконец 1 января 1888 года.
Новый год — замечательный праздник! И даже во тьме полярной ночи, под небом, усеянным сверкающими звездами, он имел свою прелесть!
Члены экипажа пожелали друг другу счастья, после чего Летящее Перо от имени всей команды обратился к капитану с поздравительной речью. Говорил он очень складно и вместе с добрыми пожеланиями обещал преданно служить, не жалея сил для успешного завершения экспедиции.
Д’Амбрие был тронут и в свою очередь поздравил моряков, пожав каждому руку, и сказал:
— А теперь развлекайтесь и веселитесь!
Веселье, разумеется, началось с двойной порции старого рома, его высосали, словно молоко. Во время сильных морозов особенно велика потребность организма в горячительных напитках. Затем Летящее Перо, что-то затеявший втайне от всех, достал из своего сундучка два листа бумаги с программой представления, написанной каллиграфическим почерком, и повесил в разных местах на стену.
Все с любопытством стали читать.
ЗИМОВКА В СТРАНЕ ХОЛОДА
БОЛЬШОЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПОЛЯРНЫЙ ТЕАТР
Ледяной зал, ул. Белого Медведя, № 48 ниже нуля.
БОЛЬШОЕ ПРЕДСТАВЛЕНИЕ
БУДЕТ ПОКАЗАНО ТОЧНО В ПОЛДЕНЬ
ТРУППОЙ АРТИСТОВ И ЛЮБИТЕЛЕЙ
Первое отделение
1. Поединок на эспадронах [88] . Господа Понтак и Бедаррид, дипломированные помощники учителя фехтования Академии Рошфор-ан-мер.
88
Эспадрон — устарелое название фехтовальной сабли.
2. Имитатор [89] господин Форен, по прозванью Летящее Перо.
3. Силовые упражнения. Исполняет господин Понтак, имевший честь выступать перед многими коронованными особами и другими важными персонами.
4. Дрессировщик собак со своими учениками Помпоном, Кабо, Белизаром и Рамоной.
Второе отделение
1. «Вишни», романс. Исполнит без провансальского акцента господин Дюма.
2. «Двое слепых» — оперетта в одном действии.
89
Имитатор — человек, умеющий подражать голосам других людей, а также животных, птиц, музыкальных инструментов и другим звукам.
Жирафье — г-н Форен, по прозванью Летящее Перо; Паташон — г-н Дюма, по прозванью Тартарен. Прохожий — любитель.
3. «Старый Эльзас», патриотическая песня, исполняет г-н Форен.
Примечание. Ввиду того, что дневное представление будет дано ночью по причине временного отсутствия солнца, просим зрителей не спутать день с ночью!
Представление начнется
в полдень! В полдень! В полдень!
Не забудьте!
Те, кому довелось видеть, как в Париже 14 июля выстраиваются длинные очереди к кассам Национальной музыкальной академии, Французской комедии, Театра оперетты, даже Одеона, вряд ли поймут матросов «Галлии», которые с нетерпением ждали обещанного представления с придуманной Летящим Пером программой.
И все же зимовщики на одиноком судне среди мрака и стужи полярной ночи жаждали предстоящего зрелища так же, как жаждет публика столичных театров спектаклей с участием знаменитых актеров.
Итак, сцена устроена, и артисты скрываются за занавеской.
Раздается три удара об пол, занавеска раздвигается, и перед зрителями предстают соперники, опираясь на деревянные эспадроны, — Понтак и Бедаррид.
— Вы начинайте!
— Нет, вы начинайте!
— Не смею противиться вашей воле!
Бедаррид, проворный и ловкий, как обезьяна, налетает на Понтака. Широкоплечий и крепко сбитый Понтак, вращая эспадроном, как мельница крыльями, отражает удары.
Соперники достойны друг друга, они вошли в раж и не знают пощады.
Классические приемы нападения и защиты чередуются с умопомрачительной быстротой, как на состязаниях. Деревянные эспадроны стучат, свистят, трещат, к великому удовольствию зрителей, знающих толк в фехтовании и не скупящихся на подзадоривания и похвалы.
Бедаррид горяч, быстр и напорист, Понтак невозмутим и рассчитывает каждое движение.
Оба — отличные фехтовальщики. Поэтому в состязании не оказалось ни победителя, ни побежденного. Тем лучше! Не пострадало ничье самолюбие.
— Браво, друзья! — кричали моряки. — Браво! Браво!
Антракт затянули нарочно, чтобы продлить удовольствие, и первым на сцене появился Констан Гиньяр.
В программе его выступление не значилось. Да и сам он сидел среди зрителей. А на сцене был Летящее Перо, загримированный под Констана Гиньяра. Такой же курносый. И походка вразвалку. Даже говорил, как Гиньяр, с нормандским акцентом, пытался нацепить защитные очки и то и дело вспоминал о надбавке. В общем, точь-в-точь как Гиньяр.
Доктор так и покатывался со смеху, а потом попросил выйти на сцену настоящего Гиньяра, для сравнения.