Чтение онлайн

– Ты хотел видеть меня? – она пристально всмотрелась в его глаза.

– Хотел. У меня два вопроса к тебе. Во-первых, портниха, наконец, закончила твой новый сценический костюм. Всё было сделано по моим собственным эскизам. Я хотел видеть тебя именно в этом… – он показал рукой в сторону.

Оболенская поднялась на ноги и медленно подошла к вешалке, на которой висел потрясающей красоты костюм чёрного лебедя.

Она провела рукой по тонкой почти полупрозрачной ткани цвета чёрной ночи, расшитой шёлковыми серебряными нитями и, взяв в руки венец в виде чёрной короны, приложила к своей голове, пристально всматриваясь в зеркало, висевшее на стене.

– Ты очень красивая! – раздался тихий голос Аракчеева за её спиной. – Настоящая Одиллия…

– Спасибо, – она обернулась и, сняв с головы венец, снова положила его на место. – Петя, я давно хочу у тебя спросить… – Стефания подошла к его столу и снова опустилась в кресло. – У тебя было такое, когда ты танцевал на сцене и вживался в образ, будто бы этот персонаж, партию которого ты танцуешь, берет над тобой верх?

– Что за глупости? Нет, конечно. Это мы повелеваем в танце персонажем, а не он нами.

– А у меня бывает. Особенно в последнее время, когда я надеваю этот костюм каждый вечер на себя, смотрю в зеркало и выхожу на сцену, – Оболенская обречённо посмотрела в сторону вешалки с платьем.

Аракчеев подошёл к ней ближе и присел перед нею на корточки.

– Даже если это и так. Что в этом страшного? Разве ты никогда не хотела стать ею в жизни, хоть ненадолго? И оставить свой образ белого лебедя.

Стефания улыбнулась.

– Ты говоришь, как один мой знакомый. Он тоже сравнил меня именно с белым лебедем.

– Какой знакомый?

Стеша вышла из своего состояния задумчивости и посмотрела на Петра.

– Это неважно. Так что за второй вопрос, ради которого ты вызвал меня перед выступлением?

– Я снова получил два предложения на твой приват-танец от очень влиятельных людей.

– Петя, но ты же мне обещал… – она с мольбой в глазах смотрела на него.

– Я помню о своём обещании, и я сдержу его до конца. Просто ты же понимаешь, мне это делать каждый раз всё сложнее. К тому же, охрана каждый раз мне докладывает о том, что творится в кулуарах ночного клуба и о недовольствах танцовщиц относительно твоего привилегированного положения в клубе.

– А им какое дело? Разве я своими отказами забираю деньги из их кармана? Думаю, напротив они должны быть мне благодарны за то, что не отбиваю выгодных клиентов.

– Отбиваешь. Потому что, получив твой отказ, выгодные клиенты уходят в другие клубы, а не довольствуются тем, что им предлагают в лице других танцовщиц.

– Значит я у всех, как кость в горле. Ну что ж, я готова уйти прямо сейчас, – она поднялась на ноги.

– Сядь, пожалуйста, я не договорил.

Стефания снова опустилась в кресло и внимательно на него посмотрела.

– Ты тоже слышал те сплетни, что ходят о нас с тобой в клубе?

– Да, но дело не только в них. Я рты сплетникам сам смогу заткнуть, только мне хотелось бы…

– Ты хочешь, чтобы я действительно спала с тобой?

– Спала со мной? – он с улыбкой посмотрел на неё. – С ума сошла женщина! Я не желал этого, даже когда каждый вечер танцевал с тобой на сцене в прошлом, потому что всегда любил только Катюшу. А уж сейчас, когда мы счастливо женаты много лет и у нас две дочки и подавно. Мне просто хотелось бы, чтобы ты перестала конфликтовать с танцовщицами. Потому что твоя безнаказанность с моей стороны и порождает эти слухи и недовольства. Я должен соблюдать свой строгий образ хозяина клуба. Понимаешь? И мой авторитет должен оставаться незыблемым.

– Хорошо, ради твоего спокойствия я обещаю постараться ни с кем больше не связываться.

– Ну, вот и умница. А теперь иди, готовься к выступлению. Сегодня аншлаг и зал полон, так что постарайся показать им чего ты стоишь.

Стефания улыбнулась и, поднявшись на ноги, сделала перед ним глубокий балетный реверанс и, склонив голову, ответила:

– Слушаюсь, мой босс! – она уже направилась к двери, но остановившись, и обернувшись, снова внимательно посмотрела на него.

– Ну что ещё? – Аракчеев с улыбкой смотрел на неё.

– Знаешь, сколько работаю у тебя в клубе, меня всё время терзает один вопрос, который я хочу задать тебе.

– Ну, задай его сейчас и успокойся, наконец.

– Откуда у тебя этот ночной клуб? Как ты оказался в этом бизнесе после того, как ушёл из театра?

Аракчеев прищурил глаза и откинулся на спинку кресла.

– Ну, допустим, это подарок одного влиятельного поклонника моего балетного таланта в прошлом.

– Поклонника? – Стеша загадочно улыбнулась. – А может влиятельной поклонницы твоего таланта? – она зажмурилась, заметив вспыхнувшие в его глазах адские искорки пламени.

– Ах ты… – Пётр быстро скомкал лист бумаги и запустил в её сторону. – Проваливай из моего кабинета, несносная девчонка! Поклонница… Я тебе покажу поклонницу… – он ослепительно улыбнулся.

Стеша заливисто рассмеялась и, распахнув дверь, выскочила в коридор, направляясь в гримёрную комнату.

Спустя полчаса она покинула её и, остановившись за кулисами, медленно провела руками по своему телу, словно пытаясь ещё раз убедиться, что с костюмом всё в порядке. Она всегда замирала на несколько минут перед своим выходом на сцену, словно уходила в себя. Её выступление завершало ночное шоу и, появляясь неожиданно и также исчезая в конце представления, она была подобна призраку и вызывала этим неподдельный интерес искушённой публики.

Стефания опустила голову и глубоко вдохнула.

– Пора, Одиллия. Ваш выход… – неизменные слова и изящный жест руки в сторону сцены главного хореографа и постановщика ночного шоу, заставили её сосредоточиться на работе.

Оболенская гордо вскинула подбородок и уверенно вышла на сцену, окутанную кромешной темнотой, и полной тишиной, которые стали привычными в момент её выступления.

Осторожно коснувшись пальцами холодного металла пилона и заскользив по нему ладонью, Стефания резко остановилась и обвела взглядом притихший зал. Сердце бешено стучало в её груди, но едва она опустила на лицо тонкую полупрозрачную вуаль чёрного цвета, она словно ожила и задышала в полную силу. И тот взгляд, которым она повторно обвела зал, когда свет софитов ярко вспыхнул над нею, уже принадлежал не ей…

Искушающий, уверенный и страстный, он надменно скользил по лицам собравшихся в зале представителей элитной дорогой публики, словно очаровывая и околдовывая каждого из них. Громкая музыка, заполнившая огромное пространство казалось, невидимой тенью накрыла сцену вокруг неё, обволакивая её тело, которое не спеша двигалось в такт чувственной нотной феерии. Скрытое лишь тонкой полупрозрачной шифоновой тканью угольного цвета оно скользило подобно гибкой змее, пытаясь слиться с шестом воедино.