Чтение онлайн

вы на Большой Императорский на Дружке ехали.

Когда он на третьей версте сбился, все думали, что

проскачка. А вы его после десятого скачка на рысь

всё-таки поставили. И всех за «флагом» бросили.

– Не преувеличивай, Сергей Сергеич. Не всех.

Ефим Иванов, который тогда на Бедуине ехал, во

время уложился. Он тогда только четыре секунды

мне проиграл, а «флаг» - девять… А Ратника, хоть

сила уже и не та, я, конечно, удержу. Только не я на

нём в воскресенье поеду, а владелец.

– Почему?- удивился Алексей.

– Хозяин - барин. Ему виднее… А у вас какие

новости? Отыскали Удалого?

– Вы о чём?
– деланно удивился Сергей.

– Да не хитрите вы, судари мои. Все бега

судачат, что какие-то прохвосты у Малютина

жеребца обманом увели, а вы подрядились их

поймать и пропажу вернуть.

– Не поймали пока, - вздохнул Алексей.

Вдруг Герасев кого-то увидел на галерее.

– А вот Антон мне и нужен, - обрадовался он.

Крикнул - Антон Иванович! Иди к нам!

Подошёл пожилой солидный мужчина с

седоватой бородой лопатой.

– Что угодно, Семён Терентьевич?

– Деньжат у тебя я хотел перехватить сотни

три.

229

– Это всегда пожалуйста. Условия тебе

известны.

– Знаю. Без залога не даешь. Мои жетоны

золотые за Большой Императорский и

Колюбакинский призы подойдут?

– Вестимо. Этим вещам цены нет. Заходи в

любое время.

– Сегодня после обеда и загляну, - сказал

Герасев, садясь на дрожки.

Когда он отъехал, Лавровский цепко ухватил

Антона Ивановича под локоть:

– А у нас к вам тоже дело имеется.

– Мы из сыскного, - Малинин взял

ростовщика под другую руку.
– Вы с камердинером

Малютина Константином Мухиным знакомы?

– Да. А что с ним…

Лавровский не дал ему договорить:

– Под какое обеспечение получил он у вас в

ноябре деньги?

– Извольте отвечать, - потребовал Малинин,

входя в привычную уже роль ротмистра

Брусникина.
– Что он оставил вам в залог?

– Кни…книгу старопечатную.

– А у нас имеются сведения, что вы

предложили ему деньги в обмен на один документ

украденный у хозяина, - Лавровский пристально

смотрел на ростовщика. - В вашем нынешнем

положении лучше всего чистосердечно признаться

во всём.

230

– А будете упорствовать - отправитесь в

Сибирь. Говори, где сейчас Удалой!

Антон Иванович перепугался не на шутку. По

побледневшему лицу, дрожащим рукам и

прерывающемуся голосу чувствовалось - он не

притворяется.

– К-какая кража? Господь с вами… К-какой

Удалой? Я такими безобразиями отродясь не

занимался… Кто угодно вам подтвердит…

– Напрасно запираетесь, Антон Иванович,

напрасно, - Лавровский говорил доброжелательно,

почти ласково.
– Мы знаем, что в этой афёре вы не

самый главный.

– Сознавайтесь во всём! - прикрикнул

Малинин.
– А то придётся тебя арестовывать.

Антон Иванович схватился за сердце:

– Ох, господи… Ничего не понимаю…

В это время к беседке подъехал Герасев,

успевший сделать версту тротом на своём Ратнике.

– Семён Терентьевич!
– закричал ростовщик.
–

Помоги бога ради! Подтверди этим господам, что я

в воровстве и мошенничестве отродясь замешан не

был… А то они говорят, будто я Удалого украл.

Герасев осуждающе покачал головой:

– Ну это вы, судари мои, хватили лишку. Я с

Антоном Ивановичем лет двадцать приятельствую.

Ответственно могу сказать - он человек честный.

Его самого в жизни многие обманывали, а он

никого.

231

– К сожалению, у нас имеются факты,

свидетельствующие о причастности Антона

Ивановича Подьячева к похищению Удалого, -

сказал Малинин.
– Во-первых…

– Подьячева?! - обрадовался «борода

лопатой».
– Слава богу! Значит не за того вы меня

приняли. Репкин моя фамилия, Репкин я…

Малинину сразу вспомнились слова

помощника начальника адресного стола о том, что

Антон Иванович имя и отчество очень

распространенное.

Вопрос о судействе решился на удивление

легко. Сахновский охотно согласился и уломал

своего друга Сидора Шибаева.

– Сидар, - так на французский лад он всегда

обращался к товарищу. - Какой же ты

действительный член общества, если ни разу судьёй

не был? Соглашайся, пока предлагают. Неизвестно

когда ещё такая возможность представится.

Завтрак затянулся. Поспорили о том, кто

возьмёт приз принца Валлийского. Обсудили

новости с Семёновского ипподрома. Потом зашла

речь о вчерашних арестах.

– Как считают философы, ничто в этой жизни

не проходит бесследно, - сказал Сахновский. -

Поэтому не удивлюсь, если князь Вадбольский

действительно виновен. Он же в молодости дружбу

водил с Каракозовым, стрелявшим в императора.

232

– Не верится мне, - возразил Шибаев. - Кто

смолоду не грешил? Нет таких. Мой двоюродный

братец Иван Иванович даже два года в

Петропавловской крепости просидел. А сейчас?

Худого слова про царя при нём не скажи. К самому

Долгорукову собрался ехать. Хочу, мол, в

добровольную народную охрану вступить и десять

тысяч надёжных людей за собой приведу. Не

позволим, говорит, нигилистам священную

коронацию омрачить.

– Он приведёт, не сомневаюсь, - заметил Пейч,