Чтение онлайн

знаешь подробностей происшествия.

Оказалось. что Курилова, содержавшегося в

тюрьме при Тверском полицейском доме, повезли

на допрос и очные ставки в губернский тюремный

замок, который находится в Малых Каменщиках на

Таганке. Но туда он так и не доехал. Исчез по

дороге. Причём вместе с пролёткой, кучером и

двумя конвоирами. Поднятая на ноги полиция

прочесала половину города - от Тверской до

Таганки. Безрезультатно.

274

Тверской полицейский дом находится в

ведении полицмейстера 1-го отделения. Поэтому и

спрос за случившиеся, в первую очередь, будет с

Огарёва.

– Вот он теперь и лютует, - рассказывал

Чистяков. - Тем более, сейчас в Москве большой

чин из императорской охраны находится. Проверяет,

как мы к коронации готовимся. А ну как сообщит он

в Петербург о наших непорядках? Тогда уж

непременно Николая Ильича в отставку турнут. Да и

его сиятельство князя Владимира Андреевича на

покой могут отправить. Вот назначат нам вместо

его в генерал-губернаторы какого-нибудь хамобеса,

тогда наплачемся… Ох, грехи наши тяжкие… Ну, вы

как хотите, а я с такого расстройства приму самую

малость.

Но выпить ему не пришлось. Вернулись

Степанов и Соколов.

– Спасибо, что Огарёву зубы заговорили, -

поблагодарил Степанов.
– Только сочинять, всё-таки,

надо в меру. Откуда ты, Сергей, взял семнадцать

адресов возможного местонахождения Курилова?

– Просто арифметика, Вася, - объяснил

Малинин.
– Курилов впервые появился у Матрёны

Марковны в середине ноября, то есть семь недель

назад. По её словам, каждую неделю она знакомила

его с двумя-тремя новыми пассиями. Взял по-

среднему, умножил, округлил.

– Никуда не годится твоя арифметика, -

махнул рукой Степанов. - Нет у нас никаких

275

адресов. Напрочь отказалась Марковна дать их. Вы,

дескать, сегодня к ним с обыском заявитесь, а завтра

об этом вся Москва судачить будет.

– Кремень старушка, - уважительно сказал

Соколов.
– Я уж её и стращать пробовал. Курилов,

мол, за то, что ты в тот раз его задержать помогла,

мстить тебе станет. А поэтому, для твоей же

безопасности, надо его изловить побыстрее. А она

уперлась. Коль убьёт, говорит, знать на то господня

воля, только позорить доверившихся мне

почтенных женщин не позволю.

– А вы, Алексей Васильевич, тоже хороши, -

продолжал Степанов. - Какую такую облаву на

железной дороге придумали? А Огарёву эта мысль

по душе пришлась. Самолично возглавить вызвался.

Молодость, наверное, вспомнил. Сказал, что

выделит столько народа сколько затребуем… К

шести вечера велел быть у него для уточнения и

согласования… Даже не знаю, как теперь

выкручиваться?

– Подожди, Вася, - сказал Малинин. - Ты о

беговом стороже Комарове и Севе-

железнодорожнике в этой суматохе не забыл?

– Разумеется, не забыл. Но причём здесь они?

– Притом, Вася, что Курилов связан с ними.

Мы установили, что по его протекции бегового

сторожа Ивана Комарова приняли в добровольную

народную охрану и назначили сотником. А Комаров

свою Ходынскую сотню создал, в основном, из

железнодорожников… Теперь понял? Думаю, не у

276

вдовушек наш беглец прячется, а в

железнодорожных казармах или в Петербургской

слободке, где квартирует много железнодорожников.

– Убедительно, - согласился Степанов. - Но

почему вы исключаете возможность, что Курилов

может находиться сейчас у своего сообщника на

летнем ипподроме? Места там достаточно.

– Достаточно, - согласился Лавровский. - В

доме смотрителя место ещё для одного жильца

найдётся. И в летней беседке, если в тулуп одеться,

да ещё штоф с собой прихватить, - схорониться

можно. Только не доверяет Пейч смотрителю и

сторожу. Почти каждый вечер причину находит,

чтобы с проверкой к ним нагрянуть. Поэтому не

станет Курилов на бегах прятаться… Экая досада,

не взял я у Ширинкина список Ходынской сотни.

Это нам бы поиск сейчас облегчило.

– Список?
– Чистяков перебрал кипу бумаг на

своём столе. - Вот он. Его ещё вчера по вашему

запросу, Василий Васильевич, прислали от

полицмейстера 2-го отделения. Да я доложить вам

об этом запамятовал.

В списке 1-й Ходынской сотни добровольной

народной охраны, помимо Ивана Комарова,

значилось ещё пятьдесят три человека. Все как один

служащие Московско-Брестской железной дороги.

Кого только здесь не было! Паровозный слесарь и

круговоротчик, ламповщик и протирщик, сцепщик

вагонов и смазчик, багажный кассир и сторож.

Пятнадцать из них снимали комнаты и углы в

277

Петербургской слободке, Грузинах, на Башиловке.

Остальные жили в казармах главных мастерских,

паровозного и вагонного депо, различных

служебных помещениях товарной и пассажирской

станций, в будках и сторожках возле

железнодорожной линии.

Просматривая список Степанов делал возле

каждой фамилии какие-то пометки - цифры, кружки,

стрелки.

– Объясни, что ты там колдуешь? -

поинтересовался Малинин.

– Подсчитываю, какие силы потребуются. Не

отвлекай. Ведь скоро уже идти к Огарёву на доклад.

Закончив подсчёты, он покачал головой:

– Сомневаюсь, что Николай Ильич даст

столько людей. Сами посудите: необходимо

задействовать 1-й и 2-й участок Пресненской части,