Чтение онлайн

— Слава аллаху! Когда он совсем оправится, я сделаю такой той, какого в Сунжа-Юрте не было со дня его основания!

Сказав это, бабушка горделиво посмотрела на меня: ну что, мол, здорово?

Сейчас был решительный момент. Я понимал, что именно в эти минуты в наших отношениях с бабушкой должен наступить перелом. Добьюсь я его — получу желтые ботинки, не добьюсь — не получу.

Что бы такое сказать ей — хорошее, дорогое для души?

Я шарил в своей голове, пока не наткнулся на любимые бабушкины слова. Оказывается, я их запомнил.

— Что людям дашь, то сторицей обернется! — медленно и торжественно произнес я.

— О-о, хорошо сказано! — удивилась бабушка. — Золотые слова! Если б ты чаще такие говорил, твой язык надо было бы каждый день медом мазать…

И бабушка посмотрела на меня так, будто правило побольше давать людям придумала не она, а я. Мне показалось, что сейчас самое время заговорить о желтых ботинках.

— Бабушка, а бабушка? — начал я.

— Что тебе, сыночек?

— Разреши надеть желтые ботинки, которые мне мама на Первое мая подарила?

— Желтые ботинки? — переспросила бабушка. — А что случилось? Или сегодня большой праздник, что надо обязательно щеголять в новых ботинках?

— Понимаешь, какое дело, — заговорил я, с каждой секундой все сильнее чувствуя бесплодность моих попыток получить желаемое, — у нас сегодня матч с карабулакцами. Все ребята в бутсах. Не могу же я играть босиком!

— А что это за бутсы-мутсы? — спросила бабушка.

— Ботинки с шипами…

— Так зачем им играть в этих… — бабушка запнулась, — ботинках с шипами, если ты босиком будешь? Пусть разуются…

С большим трудом я объяснил бабушке, почему футболисты не могут разуться. Она внимательно выслушала меня, но желтые ботинки не дала.

— Зачем тебе обязательно новые ботинки? — говорила бабушка. — Надень черные, старые…

— Старые мне жмут…

Бабушка задумалась. Потом вдруг, просияв, заговорила:

— Будут у тебя бутсы-мутсы… Ну, скажи только, кто придумал это странное название? Недолго и язык сломать…

«Твой не сломается!» — подумал я. Меня обижало, что бабушка отказалась дать мне желтые ботинки. А я бы в них так сыграл!

— Дядя Абу как-то оставил у нас свои ботинки, — сказала бабушка, — они тебе впору будут.

Впору! Да у него ноги, как у нарта-великана! Я знаю, что он носит сапоги сорок пятого размера. Кажется, у меня тридцать седьмой. Значит, в дядиных ботинках я буду просто-напросто плавать!

Между тем бабушка разыскала ботинки дяди Абу и поставила их передо мной. Я глядел на них и изумлялся. Разве это ботинки? Разве их можно назвать таким словом? Это корабли! Моя нога в сравнении с ними была утлой лодочкой…

— Подожди, не надевай, — сказала бабушка. — Сейчас я найду тебе шерстяные носки…

Я натянул шерстяные носки, но это почти ничего не дало: в дядиных ботинках было еще много свободного места. Тогда бабушка принесла мне еще одну пару носков, а я на всякий случай сунул в каждый ботинок по газете.

— Вот тебе и бутсы-мутсы! — удовлетворенно сказала бабушка, когда я наконец зашнуровал ботинки и выпрямился.

Какие ноги у меня стали — смотреть страшно! Я, например, не мог глядеть на них без содрогания. Получалось так, что не ботинки были моей принадлежностью, а я был принадлежностью ботинок!

— Смотри быстро не бегай, — начала говорить бабушка. — Не порви ботинки… Я ж твой футбол-тотбол знаю: от него самые крепкие ботинки горят.

— Такие не сгорят, — мрачно заметил я.

— А все равно береги их, — сказала бабушка. — Дядя Абу будет недоволен, если с ними что-то случится… Вот что, — лицо у бабушки осветилось новой мыслью, — я пойду с тобой на этот футбол!..

— Зачем? — испуганно спросил я.

— Для твоей же пользы, дуралей! — воскликнула бабушка. — Я прослежу, чтобы ты бережно обращался с ботинками…

— Бабушка! — взмолился я.

— Будет так, как я сказала! — прикрикнула она. — А если ты против, то снимай ботинки и оставайся дома.

Меня уже не радовала предстоящая игра. Я понимал, что стану посмешищем в глазах ребят. Гапур явился на матч в ботинках-броненосцах да еще бабушку с собой прихватил, — как же тут не смеяться?!

Вокруг поля собралось уже много народа. Я шел, опустив голову, сгорая от стыда за свои великаньи ботинки, но все-таки успел заметить в толпе председателя колхоза Магомета Идрисовича, учителя Гамида Башировича, объездчика Инала, который явился сюда вместе со своей женой, отца Сулеймана и тетю Напсат.

Тетя Напсат тоже меня заметила.

— Гапур, желаю тебе удачи! — крикнула она.

— Спасибо, — буркнул я в ответ.

Бабушка с места в карьер завела с тетей Напсат беседу. Воспользовавшись этим, я быстрым шагом двинулся к капитану нашей команды Магомету, — он уже давно махал мне рукой.

— Куда ты, Гапур? — вмиг насторожилась бабушка.

— На поле. Играть надо.

— Подожди, я с тобой, — сказала бабушка.

Я уставился на нее. Только этого еще не хватало, чтобы она меня на поле опекала!

Хорошо, что тетя Напсат была рядом и помогла мне убедить бабушку, что на поле ей делать нечего.

— Пусть будет по-твоему, — согласилась наконец бабушка. — Только не думай, что тебе позволено обращаться с ботинками дяди Абу как угодно… Я тебе этого не позволю!

Когда я подошел к Магомету, он уже выстраивал команду. Сулейман, заметив меня, приветливо поднял руку.

— Салам!

— Салам! — ответил я.

— Опаздываешь, Гапур? — накинулся на меня Магомет. — Быстрее становись в строй…

Вдруг он глянул на мои ботинки и разинул рот от удивления.

— Э-эй, откуда ты выкопал такие страшилища? — спросил он.

Ребята, как по команде, опустили головы и принялись разглядывать ботинки дяди Абу.

— Это дядины, — начал оправдываться я. — А мои в шкафу заперты. — Язык у меня делал все, чтобы вывернуться. — А ключ от шкафа бабушка потеряла…

— Прямо «МАЗы»! — засмеялся вратарь Али. — На них грузы можно возить!

— Совсем и не «МАЗы», — тихо сказал я.

— Слоны! — выкрикнул Гилани, который играл в защите.