Чтение онлайн

— Вам придется пройти с нами для установления личности. — Если бы ему удалось замаскировать неуверенность в голосе, из-за которой приказ больше походил на просьбу, Алексей мог и подчиниться. Вместо этого он решился на дерзость.

— А у вас есть полномочия? — Патрульный еще раз посмотрел на свой прибор, словно надеясь прочитать ответ там. Потом со вздохом убрал сканер и покачал головой.

— За урну бы рассчитались, гражданин…

— Рассчитаюсь, когда протокол выпишете. — Алексей развернулся и направился к автобусной остановке. Младший патрульный с удивлением посмотрел на своего начальника.

— Он же нарушитель! Надо задержать! — Вместо ответа его собеседник повернул экран сканера. «Идентификация запрещена. При следующей попытке устройство будет отключено», — с удивлением прочитал он мигавшую надпись. — А что, это и правда возможно?

— Заплатишь пятьсот рублей за прибор? Я окликну этого типа, и проверим… Ты эмблему у него разглядел? Что это за формирование? — Младший патрульный кивнул.

— Зверь какой-то…

— Точно. Козел.

К храму Алексей приблизился уже за полночь. Дежуривший в дверях боец ГГВ удивленно посмотрел на своего собрата, но ничего не сказал по поводу его временной отлучки. Тайра самовольно оккупировала кабинет, в котором работал ранее незадачливый пресс-секретарь и тихо посапывала на маленьком жестком диванчике. Она сразу же проснулась и села, стоило Соснову открыть дверь. Девушка легко провела рукой по лицу, стряхивая, словно воду, сонливость, и повернулась к мужу.

— Ты сделал, что собирался? — Алексей пожал плечами. Ничего, он, собственно говоря, не планировал — так, на всякий случай залез в базу данных городской больнице и перебрал всех пациентов, поступивших туда за последние сутки. Узнав же, что в ожоговом отделении находится его бывший начальник, зачем-то сорвался и отправился к нему.

— Что делать будем, Тай? — Она не стала изображать недоумение. Оба прекрасно понимали свое положение людей, которые живы вопреки логике. После подавления переворота им полагалось занять новое место… вот только какое — оставалось неизвестным. Алексей полагал, что ГГВ обладает достаточной властью для того, чтобы подарить им новые имена и место в городе. Впрочем, «полагать» он мог, только исходя из своего впечатления об этой организации как некоего всемогущего органа, которому что переворот подавить, что неугодного гражданина убрать — минутное дело. На самом деле он, как и большинство жителей страны, не знал о ГГВ абсолютно ничего — но признаваться в этом было как-то неловко.

— Может, отправимся в дом твоего… — Тайра замялась, не зная, кем назвать обретенного родственника, — … Константина? — Решилась она на нейтральное обозначение. Алексей кивнул. Но обоим хотелось спать. К тому же вбитые в гражданское сознание понятие долга заставляли находиться рядом с начальством на всякий случай. Поэтому они остались в кабинете до утра, полулежа на неудобном диванчике.

Помятые но, несмотря на это свежие «кошки» с первыми лучами солнца построились в большом зале храма. Оставшийся для Алексея безымянным полковник зачитал своим бойцам благодарность от командования и лично президента, после чего подошел к стоявшим особняком супругам.

— Через неделю в храм прибудет Верховный жрец, назначенным самим Наместником… Ты, Алексей, рекомендован на должность начальника стражи. Часть бойцов прибудет вместе с ним, остальных подберем на месте.

— А как же… — Полковник проследил за взглядом Алексея и кивнул его супруге.

— Вот она-то как раз и займется подбором кадров, поскольку именно это будет ее главной обязанностью. — Командир «кошек» на несколько мгновений отвлекся от беседы и прижал наушник ладонью. После этого он глухо пробормотал что-то и махнул рукой своим подчиненным. Под нарастающий вдали вертолетный гул они вывели нескольких арестантов и повлекли на улицу. С топотом солдатских ботинок храм покинули все люди, ране работавшие там. Громадную пирамиду словно очищали от скверны — в сущности, так оно и было, пусть немногие прихожане узнали об этом.

— Что с ними будет? — Полковник удивленно посмотрел на Соснова. Он, видимо, не задавался этим вопросом. А между тем, список наказаний был довольно обширным. Алексей предполагал, что всех ученых, имевших отношения к исследованиям в области вооружений, будут долго допрашивать столичные следователи. В Центрально-Сибирске по слухам, были очень неплохие гражданские тюрьмы — это, впрочем, никто точно не знал. В любом случае, только за подозрение в подготовке переворота, сознание ученых должны вывернуть наизнанку, собирая их знания и признания. Соснову, как и прочим студентам, не раз показывали результаты глубоких допросов, включавших в себя ломку личности. Жертвы, как помнил Алексей, походили на грубо взломанный сейф — внутри пустота, и уродство души уже не сроешь никаким ремонтом. Так что, когда мастера допроса закончат свою работу, что останется от недавних заговорщиков, с одинаковым успехом можно лишать гражданских прав и отправлять на работу в шахты.

Соснов не просто знал о методах — он мог применять некоторые из них на практике. Но его готовили к допросам преступников из числа неграждан — о том, чтобы выбивать информацию из ближних не было и речи. Теперь, глядя на удалявшуюся вереницу арестантов, Алексей безрезультатно пытался унять дрожь во всем теле. Нет, о сочувствии речи не шло, скорее впервые в жизни он почувствовал, что звание гражданина отнюдь не гарантирует неприкосновенности. На него уже нападали «свои» — но они теперь объявлены преступниками. Теперь собственное государство займется уничтожением тех, кто подозревается в причастности к перевороту — и всего лишь потому, что этим людям довелось работать под одной крышей со жрецами…

Соснов отвернулся от арестантов и конвоиров и отправился в служебные комнаты. У него было немало дел — предстояло запустить искусственное Солнце на вершине пирамиды. Поломка оказалась незначительной, и через несколько часов работы на главном управляющем компьютере Алексею удалось перебросить питание на голографический проектор, обойдя перебитый взрывом кабель. Огненный шар медленно разросся до своих обычных размеров и пирамида приобрела свой обычный вид.

Служить в храме было некому, так что Алексей решил ограничиться декорацией. Он передал в городской центр занятости список вакансий обслуживающего персонала и, вместе с Тайрой вышел из порядком опротивевшей ему пирамиды. Гулкие залы были пусты — завершив операцию, «кошки» словно растворились за то время, пока новое начальство разбиралось с компьютерами храма. Попрощаться с полковником и его подчиненными не удалось, о чем Алексей, впрочем, не сильно жалел — нормально общаться с этими людьми мешало странное чувство превосходства, которое словно сочилось из каждого бойца ГГВ. «Все граждане равны, но некоторые из них ровнее», — подумал Алексей в адрес своих союзников.

Добираться до Солнечного поселка им пришлось довольно долго — автобусы ходили туда редко и останавливались не в черте коттеджной застройки, а лишь на его окраине, возле небольшого здания поста. Супруги уже без опаски прошли процедуру идентификации и получили свежие документы. Алексей покрутил привычную гражданскую карточку и подивился оборудованию — аппараты, печатавшие их, обычно стояли в конторах ФМС, здании городской администрации да управления гражданской безопасности. Не то, чтобы оборудование было секретным — все равно подделывать ее было бесполезно. Просто подобный агрегат был слишком дорог для небольшого поста, где работать ему приходилось хорошо если раз в год.

— Уже окупился, — Ответил на безмолвный вопрос Алексея сержант в форме СГБ. — Обитатели поселка часто по пьяни карты теряют, так что возобновлять документы приходят сюда. — Соснов улыбнулся, и сержант, чуя, что сморозил нечто непозволительное, сделал вид, что настраивает что-то в своих приборах.

— Где коттедж Константина Сергеева? — Сержант думал лишь мгновение — покойный начальник храмовой стражи даже в поселке знаменитостей был личностью заметной.

— Вторая улица, номер шестнадцать. Удачно вам устроиться на новом месте, граждане.