Чтение онлайн

— Да, стреляй уже!

Все ствольные турели ударили разом. В сторону налетчиков полетели фугасные снаряды. Не успели поднятые вверх фонтаны земли осесть, как я сразу же подключил пулеметные, затем выпустил пару ракет.

Бил исключительно по передним, и мой расчет себя оправдал. То ли Змей собрал вокруг себя не самых смелых вольников, то ли они слишком сильно надеялись, что мы станем для них легкой добычей. Но увидев, как побратимов разрывает на десятки маленьких байкеров, они стали сбавлять темп.

Решив закрепить успех, я бомбанул из всех орудий еще раз, не жалея даже ракет, которые в дефиците. Что это остановит атаку, я не верил, а вот что в таких случаях лидер должен выйти вперед и повести войско за собой — этот расчет оправдался.

Вольники со змеями на шлеме поддали газку и выдвинулись вперед, позерски вставая на одно колесо и стреляя по Волоту из ракетниц. Другие вольники воодушевились и перестали сбавлять скорость.

Где во всей этой каше вожак? Телосложением они примерно похожи, а кожаные куртки с клепками нивелируют разницу в ширине плеч. Быть может, вождь двигается по самому центру? Вряд ли он настолько глуп. Остается только рискнуть.

— Кровососка, твой выход! — крикнул я, но той команда не требовалась.

Я прекрасно видел, как на мониторе болванчики-змеи просачиваются через рассыпной строй медведей, кабанов, быков, гиен и бутылок с элитным алкоголем. Один из них врубил турбодвигатель и на бешеной скорости стал двигаться по центру. Другой сдал вправо, где сбилась хорошая такая группа вольников — самое то для подрыва!

— Дяди на мотоциклах совсем близко, кити-кити! Но пусть Волк не переживает! Сэша и ее садик из Вальхаллы всех победят! — приговаривала ангорийка, поглаживая цветок, который очень недовольно клацал челюстями. Всеми сразу.

Поглядывая, сколько нам осталось до заветной реки, я сбавил интенсивность стрельбы, готовясь для решающего залпа. В бою часто приходится полагаться на знание психологии противника. И учитывая, что я до сих пор жив, тактика не самая плохая. Моя смерть на космическом истребителе не в счет! Это другое!

Когда тухлая бомба обгоняла очередного вольника, тот подозрительно провожал ее взглядом и отводил байк в сторону. В первую атаку такого не было.

Тут я обратил внимание на термометр в самом углу консоли управления.

Проклятье! Ведь еще в троллейбусе, в котором мы ездили вместе с Сэшей, передавали аномальную жару! И сейчас, когда солнце вошло в зенит, гниющие болванчики Кармиллы смердят особенно сильно. Упустить такую мелочь, из-за которой все пойдет по одному месту!

На экране я отчетливо видел, как вольники, которых только что обгоняли бомбы-марионетки, тянутся рукой к шлему. Вероятно, включают связь и передают своим новую вводную.

— Кармилла, нас раскрыли! Давай скорее!

— Я выжимаю из этой посудины, что могу! — огрызнулась та сквозь клыки. Все-таки трудно одновременно управлять Волотом и параллельно направлять болванчиков, но беловласка справлялась. Поразительная многозадачность.

Вольники стали уходить от живых бомб, словно вода обтекала камень. Послышались выстрелы из ручного оружия, но камикадзе продолжали путь, уворачиваясь от пуль. То тут, то там на землю падали люди. Их убивали, перепутав с врагом или случайно промазав. Как говорил великий: война — это бардак.

— Ну, давай, вампирша моя ненаглядная! — приговаривал я.

Смертники продвигались все ближе и ближе к цели.

Глава 2

Речка-говнотечка

— Ну же, ну же! — мои пальцы собирались вдавить гашетку и отправить всех в преисподнюю.

Один из смертников получил пару пуль в спину. Заряд каким-то чудом не сдетонировал.

— Давай, малыш, ты у меня на прицеле! — я стал разворачивать пушки в сторону авангардных змеев, где должен находиться сам вожак.

Вольник вдарил очередью из узи по другому камикадзе. Один из его братьев упал на землю и покатился кубарем. Что касаемо самого камикадзе, пуля сбила ему шлем, обнажая гниющую голову, покрытую бальзамирующим гелем — тот мерзко отсвечивал на солнце.

— Давай, поднажми! — нервы у меня уже пошатывались.

Камикадзе прямо на ходу встали на сиденья и, активировав прыжковые ранцы, сократили расстояние с предполагаемым лидером.

Змееныши попытались увернуться, некоторые даже грохнулись с байков. И тут-то я вдарил из всех орудий, делая банду Змея самой малочисленной из всех. Когда сзади тебе в спину дышат камикадзе, а спереди палит из всех орудий бог войны, ты оказываешься между молотом и наковальней.

— Кити-кити, бум! — послышалось за моей спиной.

Дым развеялся, и я увидел, что вольники резко затормозили. Исковерканные трупы змей их малость шокировали. Но погибли не все. И вот один из байкеров начал подниматься. Каждое его движение наполнялось болью и тяжестью. Он медленно скинул с себя шлем, вдыхая воздух, словно это был его последний глоток.

— Выжил-таки, змееныш! — подала голос беловолосая.

Кудрявые волосы Змея прилипли к голове от крови, а красивое лицо обезобразили осколки и злоба.

«Наверняка такая удача подкрепит его авторитет», — подумал я отрешенно.

— Какой же он живучий! — взорвалась Кармилла. — Чего ты тянешь, однорукий? Добей эту падлу!

Но секундной задержки, пока орудия перезаряжались, хватило, чтобы один из братков Змея подхватил его на ходу и ретировался прочь. Все остальные двинулись следом. Они поспешили скрыться за ближайшим скальным выступом, где мои орудия их не достанут.

— Кити-кити, победа! — закричала Сэша — Мы всех победили!

— Нет, но немного времени мы выиграли, — сказал я.

— Уверена, зубы мы ему пообломали, — усмехнулась Кармилла и чуть расслабилась в кресле.

— Не сомневайся, они сейчас перегруппируются, пересчитают друг друга, немного поорут и снова пойдут в бой — уже со снятыми шлемами.

— Открыть головы? Зачем? — не въехала вампирша.

— Из-за твоих болванчиков. Они захотят видеть, что вокруг только живые соратники, — разъяснив, я повернулся к ней… и меня чуть не разорвало от смеха.

Сэша украсила голову Кармиллы, как гениальный дизайнер с лишней хромосомой. Укороченные волосы мулатки она заплела в три разные косички: аккуратную тоненькую, толстую с торчащими во все стороны волосками и дредину из лианы, что переплелась с оставшимися волосами и тихо ворочалась, как червяк.