Чтение онлайн

— Три-четыре недели, — все так же спокойно и мягко повторил он. — Потом сделаем снимок, возможно, снимем гипс, — он задумался, осмотрел меня еще раз внимательно с ног до головы, с каким-то странным выражением на лице и еще более жизнерадостно добавил. — А может и не снимем, может еще на недельку оставим.

Медсестричка что-то бодро за ним записывающая так же радостно и быстро-быстро закивала.

— Вы прикалываетесь, — пробормотала я.

— Отчего же, милое дитя? — вскинул он русые брови. — Я вполне серьезен. Вам вообще удивительно повезло, вас из вашей консервной банки с трудом выковыряли, знаете?

— Теперь знаю, — буркнула совсем тихо. — Охренеть, какое везение.

— Ну-ну, — пожурил меня дядька, все еще радостно улыбаясь, — сейчас вколим вам обезболивающие и настроение улучшиться, да Кира Леонидовна, — повернулся он к девушке.

— Да, Роман Альберт…

— Не надо ничего мне колоть, — вскинулась, как только смысл сказанного дядькой до меня дошел. — У меня ничего не болит.

— Ну, «вколим» — это просто выражение такое, — тут же повернулся ко мне врач, видимо, по-своему интерпретировав, мой отказ, — мы, на самом деле, всего лишь введем…

— Я поняла, — перебила я дядьку, — не надо никому, ничего, никуда ни колоть, ни вводить. Боль не такая сильная, чтобы я не могла ее перетерпеть.

— Станислава Алексеевна, это не вполне разумно, — начал снова увещевать меня эскулап. — Через несколько часов действие анестетиков совсем закончится и…

— Я потерплю, — упрямо скрестила я руки на груди.

— Боль будет очень сильной, Станислава Алексеевна, — в последний раз попробовал дядька.

— Буду иметь ввиду, — улыбнулась я вполне открыто.

Врач хотел сказать, видимо, что-то еще, но не успел, потому что в палату снова вошел Ястреб с подносом. С пластиковым красным стремным подносом, заставленным тарелками и чашками. Я таких подносов со школы не видела и думала, что их просто больше не делают. Не экофрендли и все дела… Но…

— Ваша жена, Игорь, невероятно упрямая женщина! — всплеснул руками врач. — Она…

— Жена?! — во второй раз за это утро выпала я.

— … отказывается от обезболивающих. Невероятно упрямая и невероятно самонадеянная! —

Ястреб так и замер в проеме с дурацким подносом, глядя то на опешившую меня, то на возмущенного доктора и, видимо, не понимая, кому первому стоит ответить.

— Гор? — поторопила я, сощурившись.

— Две минуты, Лава, — все-таки принял он решение, быстро сгрузил поднос на стол у двери, схватил доктора за руку и вытащил из палаты.

Сбежал…

Я посверлила закрывшуюся створку взглядом несколько секунд, подумала, снова прислушалась к себе и повернула голову к медсестре.

— Вы не поможете мне до ванной дойти? — спросила девушку, все еще что-то быстро записывающую в планшет.

— Вам нельзя, — безапелляционно заявила Кира. Очень строго.

— Что конкретно? В ванную или в целом в туалет? — фыркнула я, разглядывая меняющееся со скоростью света выражение лица девчонки.

— Вставать нельзя! — еще строже посмотрела на меня медсестра.

— А за сколько станет можно? — спросила, не меняя насмешливого тона. Девчонка вопрос поняла правильно, и уже через десять минут я мыла руки и рассматривала себя в зеркало.

Ну-у-у-у… такое себе, конечно…

Мелкие и поглубже царапины были в основном с правой стороны: лоб, скула, нос, подбородок, а на подбородке еще и синяк. Справа на шее шов, шов чуть поменьше над ключицей и на правом плече. Оба предплечья, правое запястье. Короче, в тоналке мне придется, видимо, искупаться прежде, чем в офисе появится, либо паранджу на себя нацепить.

Я еще раз помыла руки, кое-как почистила зубы и успела вернуться в койку до того, как в палату вернулся Игорь. Медсестра тут же выскочила за дверь.

— Голодная? — улыбнулся Ястреб, подхватывая пластиковый ужас. Умостил его на тумбочке, нажал на кнопку на кровати, чтобы поднять спинку вертикально. Полностью игнорируя мой вопросительно-возмущенный взгляд. — С врачом я договорился, никаких обезболивающих ни колоть, ни капать тебе не будут. Если, конечно, сама не попросишь.

— Спасибо, — поблагодарила сухо, проглатывая слова о том, что, если бы понадобилось, я бы «договорилась» с ним и сама так же, как «договорилась» с Кирой.

Гор просто кивнул, не заметив или просто игнорируя мои интонации, и сел немного сбоку, осторожно ставя поднос мне на колени.

И не тени раскаяния или осознания во взгляде. Он вообще на меня не смотрел.

— С чего хочешь начать? — спросил Гор, нарочито бодро, разглядывая внимательно поднос, как будто впервые увидел его содержимое. — Есть каша, творог, булочки. Прикинь, они, как и этот поднос почти из детства, а еще тут горячий шоколад.

Шоколад и правда был, и булочки, и каша, и есть я хотела, но я все-таки тестер, а поэтому…

— Жена, Игорь? — не выдержала, все-таки перехватывая взгляд.

Ястреб как-то виновато улыбнулся.

Вздохнул подчеркнуто тяжело, отвел взгляд, снова посмотрел на меня, снова отвел, опустив голову и начав переставлять тарелки на подносе.

Я не видела, но готова была отдать здоровую ногу на отсечение, что он улыбается. Ржет и поэтому не поднимает головы.

— Гор? — позвала настойчиво. Хотелось, чтобы прозвучало строго и грозно, но звучало, к сожалению, с любопытством, которое не получилось скрыть. Собственная реакция, на самом деле, на это «ваша жена» заставила задуматься. Потому что кроме небольшого удивления, скорее от возмущенного тона врача, чем от самой фразы, я больше ничего не ощутила, по крайней мере, того негодования, которое, по идее, должно было быть. Ну… жена и жена, и хрен бы с ним. Ясно, в общем-то, почему было проще сказать товарищам-медикам, что мы муж и жена. Не сказал бы, и его бы на порог не пустили, матушку бы дернули, да и вообще куча бы проблем нарисовалось в обозримом будущем. А мне пока сломанной ноги и придурка, который, кажется, открыл на меня полноценную охоту, хватает с головой.

— Злишься? — наконец-то посмотрел Ястреб на меня исподлобья.

Все-таки улыбался, зараза такая.

— А я должна злиться? — спросила примерно в том же тоне: настороженно-недоверчивом.

— Хрен его знает, Лава, — пожал он плечами и тут же выпрямился, наигранное веселье слетело с него в один миг, взгляд стал снова серьезным и немного колючим. Уже привычно колючим, терпким и тягучим, как дым осенних костров. — Я бы на твоем месте злился, Энджи снова тебя подставила.

— Гор, прекрати, — дернула я плечом раздраженно, расцепляя руки. — Мы оба знаем, что Энджи, как ты выразился, подставила меня не по своей воле. И в аварии она не виновата.

Вопреки ожиданиям, Гор стал только мрачнее. Уставился куда-то в стену и завис. Три секунды, пять, десять.

Ясно-понятно.

— Вернись ко мне, пожалуйста, — коснулась его руки, удивительно теплой, несмотря на ледяной взгляд. — Давай позавтракаем и отправимся домой.

— Тебе назначили анализы, — отозвался Игорь. Но скорее механически, чем осознанно, потому что даже не пошевелился, взгляда от стены не отвел.

— Значит, после анализов, — согласилась тут же. — Я кашу буду и шоколад, и булку-расти-жопка.