Чтение онлайн

— Я не знаю, кто мог это сделать, — покачала головой. — Просто никто в голову не приходит. Не знаю, с кем она общалась и общалась ли вообще с кем-то.

— Никита все еще в Тюкалинске, как раз пытается выяснить. Кажется, мы наконец-то что-то нашли, Лава, кажется, что-то начинает вырисовываться.

— Да, — только и смогла выдавить я.

Растерла руки, пытаясь принять решение. Очень важное решение. Мне не хотелось этого, но оттягивать и ждать больше нельзя. Анон напал на меня, чтобы сделать больно, возможно, убил Екатерину Николаевну, Фирсов, скорее всего, тоже его рук дело. Что если в следующий раз он выберет Янку, маму, Гора…

— Скажи, — повернулась я к Игорю, — парень, который в Тюкалинске, он…

— Он сообщил в полицию вчера, — правильно понял так и не заданный вопрос Гор. — Завели дело, тело Нестеровой сейчас в морге.

Ну вот тебе и ответ, Лава.

— Хорошо, — кивнула. — Я хочу завтра поехать в полицию, написать заявление о преследовании и рассказать про анона. Я хочу завтра рассказать им все.

Игорь согласно кивнул и поцеловал меня в макушку, возвращая назад, ближе к себе. Полагаю, Ястреб знал, чего мне стоило это решение.

Игорь Ястребов

Славка уснула поздно: возможно, покоя не давала нога, но я ставил на последние новости о смерти Нестеровой и очередной непростой разговор. Плюс вряд ли ей добавляло спокойствия собственное решение и его последствия, вряд ли она их не осознавала — слишком мозгов много. Открытие нового дела сулило тем, что в истории с Сухоруковым снова начнут копаться, втянут не только ее, но и мать, отца, скорее всего заденут Иннотек. С другой стороны, смерть Фирсова уже наделала достаточно шума и едва ли с этим можно что-то сделать.

Я бросил на наконец-то притихшую Славку короткий взгляд, убедился, что она уснула и осторожно разжал руки, поднимаясь на ноги.

К завтрашнему дню надо подготовиться, и Лава осознает это, как только откроет глаза утром, сомнений нет. И лучшее, что я мог в этой ситуации — сыграть на опережение.

Я подхватил с тумбочки смарт и ушел в гостиную, плотно прикрыв дверь спальни.

Звонок Черту вышел коротким и быстрым, зато, по существу. Личность трупа подтвердили, в подвале на кровати лежала действительно Нестерова, и умерла она, судя по предварительной экспертизе, где-то через три недели после кончины Сухорукова. Черт обещал к утру прислать все необходимые документы и результаты, пообещал, что сообщит сразу, как определят причину смерти, заверил, что Никита будет предельно аккуратен. Черту на слово я не поверил, но возражать не стал. Даже если неаккуратно, завтра это уже не будет иметь почти никакого значения, потому что заведут новое дело и, скорее всего, весть небольшой Тюкалинск совсем скоро поднимут на уши и напомнят старую историю. Другой вариант развития событий был маловероятен, почти так же маловероятен, как обретение Энджи полной автономности. Поэтому я попросил кое-что проверить и держать меня в курсе обо всем. Вообще обо всем, что удастся найти, о любой мелочи. Черту повторять дважды и объяснять не пришлось.

Следующий звонок ушел Келеру, и к трубке мужик подошел почти сразу же, как будто ждал, что я позвоню, готовился к очередной порции хреновых новостей.

— Смотрю, ночь дерьмовая не только у меня, — протянул он устало в трубку.

— Ты даже не представляешь, насколько прав, — откинулся я на спинку дивана. — И боюсь, после того, что я расскажу, она лучше не станет. Мне нужна твоя рекомендация.

— Заинтриговал, — хохотнул невесело и хрипло Виктор. — Слушаю.

На рассказ о том, что происходит ушло меньше времени, чем я ожидал, но гораздо больше, чем мне того бы хотелось. Я не вдавался в особые подробности и детали, полагая, что детали в два часа ночи юристу вряд ли особенно нужны. Келер по большей части со мной был согласен, только иногда просил что-то уточнить, в основном временные промежутки, но особенно с расспросами не лез и не настаивал.

— Думаю, — протянул я, — что дело перестает быть сказкой о промышленном шпионаже, Виктор. Мне нужен человек, который будет отстаивать интересы Лавы, если что-то пойдет не так. Есть у тебя кто-то? Кто-то надежный? — спросил, когда закончил рассказывать.

— Есть, — не задумываясь ответил юрист. — Только Гор, у меня есть знакомый не только для Славки, но и для тебя. И что-то мне подсказывает, что тебе он понадобится быстрее, чем ей.

Я нахмурился, поднимаясь с дивана и подходя к окну, невидящим взглядом рассматривая спящий двор, темные окна квартир напротив, мерцающие фонари.

— Зачем мне адвокат? — отозвался глухо. Келер тяжело вздохнул.

— Потому что первым, кого дернут менты, будешь ты, Гор, — терпеливо, как ребенку, начал объяснять Келер. — Они вцепятся в ближайшее окружение, потому что всегда так делают, потому что статистика и здравый смысл подсказывают, что с этого и надо начинать. И что выяснят?

Мозги после этого вопроса проснулись мгновенно, и я ругнулся сквозь зубы, когда в башке почти за секунды выстроилась охренительная картинка в стиле лучших ток-шоу.

— Что мы собачились со Славкой, как кошка с собакой, что я цеплялся к ней, а она ко мне. И ведь это подтвердит почти каждый в Иннотек.

— Можешь, когда хочешь, — невесело усмехнулся Виктор. — И пойдут дальше, полезут разматывать по событиям, да?

— Да, — прошипел в ответ. — И у них получится, что почти ото всюду торчит моя задница. Я был с Лавой, у меня есть знания, возможности и до кучи — соответствующий опыт за спиной.

— Совершенно верно, а еще ты — разработчик Энджи, и только ты знаешь возможности системы, у тебя есть неограниченный доступ.

— Не только у меня, еще у…

— Да плевать, Ястреб, — не дал мне договорить Виктор, вызывая глухое раздражение. — Даже если он есть еще у сотни, к Вороновой сейчас ближе всего ты. Возможно, еще Савельев, но Савельев ее не трахает, понимаешь?

Я скрипнул зубами и сжал телефон так, что хрустнули костяшки пальцев. Он прав, и все действительно очевидно и действительно плевать, есть ли доступ к исходникам у кого-то еще.

— Да, — процедил зло, стараясь выровнять дыхание.

— Вот и хорошо. Поэтому завтра я приеду к тебе и захвачу адвоката не для Славки, а для тебя. У Лавы время еще есть. — о том, что у меня этого времени нет, Келер говорить не стал, но понятно все было и без этих слов. Я прикрыл на миг глаза, собирая мозги в кучу и заставляя себя абстрагироваться от ненужных сейчас эмоций.

— Хорошо. Я предупрежу Воронову.

— Да уж, сделай милость и успокойся по возможности. Завтра мы вместе решим, что и как она расскажет ментам, а ты подумай не превышал ли где-то полномочий, — понизил он голос до вкрадчивого шепота почти. — И если превышал, убери за собой. Сделай так, чтобы об этом никто никогда не узнал. Я приеду около одиннадцати.

— Спасибо, — поблагодарил я, разминая шею.

— Спасибо скажешь, когда все вернется на круги своя, а пока благодарить меня не за что, — протянул он уже спокойнее, в своей лениво-безразличной манере. — Знаешь, я когда пришел в Иннотек, считал, что работа будет навевать на меня смертельную тоску и надолго я не задержусь.

— А теперь? — усмехнулся, подозревая, какой получу ответ.

— А теперь я очень, очень скучаю по смертельной тоске, — не разочаровал Келер. — Полагаю, ты тоже не прочь вернуться к своим нулям и единицам.

— Кто ж знал, что у Лавы сталкер в анамнезе, — ответил философски. — Как только все закончится, утащу ее в отпуск.

— Звучит, как план, — прищелкнул Келер языком. — Ладно, вали спать. Завтра будет адский день.

— И ты, — покачал я головой и сбросил звонок.

Хотелось ржать и кому-нибудь втащить. Но по понятным причинам я не мог сделать ни того, ни другого. Поэтому просто остался стоять, пялясь в окно, силой заставляя себя угомониться. Келер прав: мне нужна холодная голова.