Чтение онлайн

Следующие две недели прошли в ожидании новостей от Черта. Гор работал в офисе и частенько торчал там до двух, а то до и четырех утра, я в чуть более щедящем режиме работала дома. Работала бы больше, если бы не тот самый приставленный ко мне Боря: огромный, здоровый, спокойный, как удав, и совершенно непробиваемый. С ним было абсолютно бесполезно спорить, в чем-то его убеждать или настаивать, парню вообще, казалось, было глубоко класть на все мои попытки до него достучаться. Он просто не реагировал. И сея простая истина явилась мне в первый же день.

Понедельник выдался на редкость продуктивным и загруженным: я ковырялась в Энджи и ее новых языковых настройках, левой пяткой отвечала неугомонным китайцам, а в уши о своей поломатой судьбе зудел Сашка. И мне оставалось около получаса до завершения прогона ИИ через очередной кейс, когда зычный голос Бори позвал обедать. Я пробормотала в ответ что-то про «иду» и «сейчас», ощущая себя опять пятилеткой, застрявшей на улице с мальчишками, и вернулась спокойно к тестам, здраво рассудив, что обед не убежит, а на результаты хочется посмотреть уже сейчас. К тому же священную корову, то бишь китайцев и Сашку тоже никто не отменял. Но докрутить, дослушать и доответить так и не вышло.

Через две минуты голос Бори раздался снова, еще через пять здоровяк возник в дверях, молча снял с моих колен ноут, молча вытащил из уха наушник, швырнул его на диван и так же молча поднял за подмышки на ноги, всучив в руки костыли.

— А… — успела пикнуть я прежде, чем меня развернули и подтолкнули в спину.

— Кушать, Станислава Алексеевна, — пророкотал нянька. — У вас по расписанию обед.

— Слушай, Энджи… — попробовала я снова возмутиться и заодно развернуться, но сделать не получилось ни того, ни другого.

— Сергей Константинович и Игорь Дмитриевич оставили мне четкие инструкции и расписание, и мы будем его придерживаться.

— Ты издеваешься… — пробормотала я, скорее для себя, чем для него, и застыла на месте, стараясь переварить услышанное. Даже снова повернулась, чтобы вернуться в комнату, взять в руки телефон и высказать Гору все, что я о нем думаю в данный момент.

— Таких указаний у меня нет, — невозмутимо отозвался Боря и усадил меня за стол. А я внутренне возмущалась, пыталась смириться с реальностью и как можно быстрее запихнуть в себя обед. Потому что время тикало, а Борис был как минимум в два раза больше меня и, что самое значимое, не являлся при этом сотрудником Иннотек, даже платила, если ему вообще кто-то платил, мужику не я.

Хотя…

— Борь, а сколько ты хочешь, чтобы от меня отстать до конца сегодняшнего дня?

— Мимо, — покачал парень, или все-таки мужик — я еще не разобралась до конца, кудрявой темной головой. — Игорь Дмитриевич предупреждал, не старайтесь Станислава Алексеевна, — нянька широко улыбнулся, а закусила губу, задумавшись на мгновение.

— Хорошо, — покладисто кивнула, не забывая про суп. — Тогда, чего ты хочешь? — выделила я голосом это самое «чего».

— Снова не то, — Боря сделал длинный тягучий глоток из кружки, но хитрых светло-синих глаз с меня не сводил. Я видела предательские ироничные морщинки, разбегающиеся от уголков, чуть подрагивающие губы. Его явно забавляла ситуация.

— Мне позвонить Гору? — попробовала еще вариант.

— Попробуйте, — окончательно расслабился мужик, заставив своим ответом меня заметно поскучнеть. Ведь на самом деле, еще до того, как предложила, я поняла, что идея так себе.

— Сергею?

— Насколько мне известно, он сейчас в такой жопе глобуса, где не то что связь, спутник ловит через раз. Но, — Боря театрально махнул рукой, — можете попытаться.

— А если я буду кричать?

Непрошибаемый Борис только хмыкнул неопределенно, намазал тост маслом и смачно откусил, выражая своей позой, взглядом, движениями все, что думает о моей затее.

— Плакать? — это реально был последний аргумент, скорее спортивный интерес, чем реальный вариант. — Истерика?

— А вы умеете? — натурально удивился бугай.

И я смирилась на время и погрустнела еще больше. Побыстрее доела, помогла убрать со стола и поковыляла обратно в кабинет, где все-таки набрала Игоря. Вот только в ответ на свои справедливые возмущения услышала шершавый тихий смех и короткое «смирись».

Рыкнула, чертыхнулась и набрала зама — моя очередь ныть ему в уши о том, как все плохо и что моя жизнь — боль и страдания.

До конца дня я испробовала на Боре почти все, что обещала: подкинула ему на счет денег, которые он тут же отправил назад, покопавшись в соц сеточках, выяснила, что мой нянь давно хочет сгонять в Японию, и предложила купить билеты, в ответ мне прилетела широкая улыбка и фраза о том, что он только за, но размяться все равно придется. После дурацкой зарядки вместо созвона со своими я все-таки набрала Черта и даже дозвонилась, вот только и здесь ничего не вышло. Черт посоветовал расслабиться и позволить за собой поухаживать. Под конец я попробовала с Борей поругаться, надавить авторитетом, покорчить из себя стерву, но… Довольно сложно ругаться со стеной.

К концу дня я озверела окончательно, выключила ноут около двенадцати, зарылась с головой в одеяло и решила ложиться спать без Гора, хотя еще до обеда собиралась дождаться его совершенно точно. Зато через три дня к происходящему удалось почти привыкнуть, я даже оценила работу из дома и своеобразную заботу няньки. Забавно, когда можно слиться с середины мутной встречи просто потому, что над душой стоит грозный дядька, скинуть с себя на Сашку переписку, накидать указания остальной команде и игнорировать почти половину прилетающего в почту и чат хлама по той же причине. А еще прикольно не отвечать Гору по не рабочим вопросам и говорить с ним так, как мы говорили в самом начале, но уже не из-за Бори, а потому что… я — девочка, и я вроде как обиделась. Хрен знает на что, правда, но я оценила вечерние макаруны и открывшийся в середине дня доступ к сердцу Энджи. Нет, мне не стыдно, вот вообще ни капельки.

И, казалось бы, что все эти тараканьи бега: напряженка в Иннотек, куча накопившихся дел, попытки троллить Гора и большого кудрявого мужика, должны были отвлечь меня от Красногорских и анона, но как водится, не сложилось.

Тишина со стороны Черта напрягала невероятно. Он звонил в понедельник, но разговор был недолгим, и рассказал Сергей невероятно мало, в основном про Екатерину Николаевну.

Позвонил, потому что утром менты наконец-то закончили вскрытие, и результаты были такими же противоречивыми, как вообще вся эта история.

Экспертиза показала, что умерла Нестерова от крысиного яда, и ампулы и блистеры тут совершенно ни при чем. В первых — какие-то витамины, вторые — что-то противовоспалительное, сами по себе, как и в сочетании, совершенно безопасные. Что же до яда, то Нестерова, скорее всего, приняла его сама: следов борьбы или сопротивления не нашли. Как отрава попала к Екатерине Николаевне, выяснить не удалось. Может, купила сама, а может, кто-то принес. Как давно это произошло, тоже непонятно, маркировка на найденной пачке, здесь не помощник, а чека естественно не нашли. Продавцы местных магазинов только разводили руками. Охотно отдали записи с камер, но сколько займет их изучение оставалось только гадать.