Чтение онлайн

Слава окончательно затихла минут через двадцать. Ушло напряжение из плеч и спины. Руки разжались, просто лежали теперь на моей груди. Теплые, маленькие ладони.

И меня уносило. Куда-то, куда совсем не должно было. И мозгами я-то все понимал, а вот эмоции и желания… Класть в общем, на это понимание было…

Надо отвлечься. О чем-то подумать. Хоть о чем-то кроме нее в моих лапах.

Очень хотелось пройтись руками вдоль длинных ног, запустить пальцы под немного задравшееся платье, коснуться коленей, бедер, выше. Сжать ее еще крепче, подмять под себя. Чтобы дергалась, и стонала, и кричала, и уже совершенно по-другому вжималась в меня. И чтобы не было больше этого взгляда страшного, загнанного в ореховых глазах.

Славка сейчас нереальная какая-то. Теплая, почти жаркая. Очень женственная. Крышесносная совершенно по-другому. Потому что мягкая, податливая.

Я откинул башку на спинку дивана, закрыл глаза. Борясь с диким желанием, взявшимся, соткавшимся из тишины переговорки, запаха Вороновой, тела, прижимающегося ко мне.

Давай, Ястребов, приходи в себя.

Плохое решение на самом деле было. Славка с закрытыми глазами ощущалась совсем невозможно. Невыносимо просто.

И пальцы на ее талии сами сжались крепче. Я притиснул ее еще ближе, почти вдавил. И она в себя пришла.

Вздрогнула, застыла, еще раз вздрогнула и отстранилась рывком и опять замерла. Я глаза тут же открыл, голову поднял, столкнулся с растерянным и полным стыда взглядом. Пряди выбившиеся, губы едва приоткрытые, будто она слова подобрать пытается, но не может.

— Прости, — заерзала, зашебуршилась, закопалась, тут же отводя взгляд. Попробовала выпутаться из рук. Неловко и поспешно. Снова замерла. Опять заерзала. Опустила голову вниз.

— Замри, — усмехнулся я, придерживая Воронову за плечи. Потому что еще пара таких движений, еще чуть-чуть… И последние остатки контроля рассыпались бы, как кривой файервол. На диван ее пересадил, давя сожаление, поднялся, отворачиваясь, чтобы выражение морды скрыть. — Чай будешь?

— Кофе лучше, — прозвучало осторожное за спиной.

— Лучше водка, Слав. Но полагаю, ты откажешься. Поэтому либо чай, либо вода.

Она нервно хмыкнула.

— Давай чай. И извини еще раз.

— Еще раз извинишься — домой отправлю и опять доступ ко всему заблокирую, — предупредил, отыскивая среди упаковок с чаем тот, что был с ромашкой. Херня это все, конечно, но может хоть один лепесток да попадется.

— Нашел мой криптонит, да? — прозвучало уже бодрее.

— Да, — развел руками в стороны. — Сахар?

— Один. Ты невыносим, — проворчала она.

— А ты невозможна, — я вернулся к ней, поставил на стол чай, упал в кресло напротив. — Что это за заяц, Слав? — спросил, когда она сделала первый глоток. Избегала на меня смотреть. Грела руки о керамику, вглядывалась в чашку.

— Вар… Не знаю, — оборвала себя, зло дернув головой.

— Слав…

— Не надо, Игорь. Забудь про то, чему стал свидетелем. Это не повторится, просто от неожиданности, — она поднялась на ноги, совершенно по животному, по лисьи встряхнулась. Впервые за все время посмотрела на меня. Твердо. Уверенно. — Спасибо. Я правда благодарна. Плохо умею об этом говорить, но, честно, спасибо. И предлагаю вернуться к работе. Пустишь меня к Ирите?

— К новым протоколам безопасности?

— Да.

Я поднялся, понимая, что больше ничего из нее не вытащу сегодня. Не факт, что вытащу вообще когда-нибудь. Закрылась мгновенно, стоило спросить, меняясь. Полностью меняясь: поза, жесты, мимика, голос.

— Пойдем вместе. У меня собрание со свежей кровью.

— Я решила дать им время осмотреться. Встречусь в четыре, — улыбнулась каким-то своим мыслям она. Шагнула было к двери, а потом спохватилась и оставила на столе почти полную кружку. Проскользнула мимо, стараясь не касаться, заправила за уши выбившиеся из пучка пряди, процокала каблуками.

Будто и не было ничего.

А я все-таки решил вернуться к собственному прошлому. И ее.

Вопрос, где искать, больше не стоял. Все мы из детства, да?

И как только решение было принято, дышать стало легче, мозги будто оттаяли, снова без скрипа заработали шестеренки в башке. Я смог сосредоточиться на текучке.

Новая кровь в моей команде оказалась весьма растерянной, но полной энтузиазма. Выстроились перед нами, как на плацу, чуть ли из штанишек и юбчонок не выпрыгивая. Горящие глаза и рвение умиляли. И, судя по рожам Семы и Дениса, не меня одного. На «знакомство» ушел почти час, в течение которого я успел изъять записи, немного покодить и прописать люлей в почте Знаменскому за его ни хрена не своевременное рвение в отношении старта кампании. С облегчением выдохнул, когда упоротый и воодушевленный молодняк подорвался со своих мест и потихоньку потек к выходу.

— Давайте без приколов, ребят, — проговорил, останавливаясь в дверях. Мы с парнями уходили последними, передав мелких в опытные руки Олеси.

— В чем тогда кайф, Гор? — удивленно-недоверчиво спросил Семен.

— Лично твой — в снижении нагрузки. Цени, — пожал плечами, направляясь к себе в кабинет. — И я сейчас серьезно, — обернулся на загрузившихся мужиков. — Узнаю, что троллите новеньких, верну все как было.

— Гор…

— Раз троллите, значит, времени навалом, — пожал плечами, отворачиваясь.

— А к девчонкам хорошеньким хоть поприставать можно? — крикнул в спину Денис.

«Ты задрот, Ден, у тебя нет шансов», — отправил я сообщение через трекер в общий чат и наконец-то свернул к себе. За спиной на весь коридор заржал Сема. Заржал так, что боты-уборщики, снующие по углам, застыли на местах.

Кстати, об уборщиках…

Я снова вернул взгляд к трекеру, убедился, что кусок записи с парковки со Славкой и мной в главных ролях закрыт от просмотров и копирования, убедился, что те же самые протоколы действуют и для куска из лифта, и для куска из переговорки, и только потом вошел в кабинет.

И остановился в дверях.

На диване обнаружился Андрей.

Сидел развалившись, закинув ноги в потрепанных джинсах и кроссовках на кофейный стол, что-то быстро набирал в планшете. Светлый ежик на затылке топорщился в разные стороны. Рожа была сосредоточенно-одухотворенной.

— Ты бухал всю ночь? — удивился я, пиная его по правой ноге.

— С вами не забухаешь, — огрызнулся старый друг, убирая ласты со стеклянной столешницы. — То одна херня, то другая. То взломы, то нападения, то толпа желторотых сопляков, то баба какая-то с непонятным прошлым.

— Они не все желторотые, а последнее… Ты сейчас про Лукьянову? Которая Алиса?

— Про нее, — кивнул Андрей, все еще не поднимая башки от планшета. — Терпеть не могу свободных художников. Все они…

— Да? — вздернул я бровь, усмехаясь.

— Отбитые. И мутные. Не отследить толком ни хрена, если по мелочи работают.

— Я тоже свободный художник, — позволил улыбке проскользнуть в голос.

— Ты на мелочь не разменивался никогда. Даже в универе, — Тарасов наконец-то оторвался от планшета. — Короче, я не уверен, что успеем ее проверить полностью до завтрашнего дня.