Чтение онлайн

Дорога к Славкиному дому почти не запомнилась. Я вел аккуратно и пытался успокоиться, поглядывал в зеркало на Славкин кар, следующий за нами, сверялся с Энджи. Смотрел на Славку в зеркало, чувствовал рядом с собой.

А она молчала. Могла бы казаться задремавшей и расслабленной, но я видел, что она не спит, глаза оставались открытыми. Воронова следила за дорогой чуть ли не так же внимательно, как и я.

Пошевелилась и завозилась, стоило мне остановиться у ее подъезда и отстегнуть свой ремень.

Ее тачка парковалась сама, скорее всего, вставала на привычное место. Энджи контролировала процесс.

Я помог Вороновой выйти из машины, подставил локоть.

— Ты почему-то сердишься на меня, Игорь. Почему? — протянула она задумчиво прежде, чем положить свою руку поверх моей. Будто сама с собой говорила.

— Я не сержусь, — вздохнул, направляясь к подъезду.

— Се-е-ердишься. Ты всегда-всегда на меня сердишься. Как будто проверяешь, не доверяешь.

Так обиженно прозвучало. С непониманием. И вина вдруг дернула и ударила под ребра, заставляя на миг остановиться.

Знала бы ты Воронова… Не на тебя я злился.

— Больше не буду, Слав, — поцеловал ее в висок, делая следующий шаг. — Извини.

— Угу, — кивнула Славка просто. Как будто поверила, как будто поняла.

И я завел ее в подъезд, кивнул сухо хмурой и наверняка помнящей меня консьержке, прошел к лифту, стараясь игнорировать прижавшуюся ко мне еще теснее Воронову.

В башке крутились вопросы. Тысяча и еще немного.

Почему она одна была в том баре, почему никому не позвонила, почему отказалась от такси? Два раза, мать ее, отказалась. Меня выдернула… Не то чтобы я был против, вопрос не в этом… Просто непонятно и почти невозможно. Просто зудит на подкорке.

Все из-за того зайца долбаного?

И где он? В ее багажнике? В какой-нибудь мусорке?

Славка едва стояла на ногах. Прижалась, голову беспокойную на плечо опустила, почти дремала. Теперь точно. Как будто расслабилась окончательно, стоило мне остановиться и заглушить мотор.

И это тоже вызывало вопросы…

Двери лифта открылись, и в коридоре вспыхнул свет. Не адаптивный, обычный, яркий и резкий галогеновый, заставив морщиться.

Воронова смешно фыркнула, первой вышла из кабины, обогнала меня на сотую долю секунды, пошатываясь и что-то бормоча невнятно, подняла голову…

И все поменялось. В один миг, как будто рычаг кто-то дернул. Вот она еще расслабленная и спокойная, а через секунду уже застыла, напряглась. Расправились плечи, тонкие руки сжались в кулаки. Вздрогнула.

Я оказался рядом через мгновение, развернул ее к себе.

— Слав…

В глазах почти то же выражение, что было сегодня на парковке. Напряжение почти такое же, лицо бледное. Она словно готовилась к броску, к прыжку. Выскользнула из моих рук и снова повернулась лицом к двери.

А я проследил за ее взглядом.

Ругнулся.

Зеленым мелком, детским кривым почерком на темной поверхности железной двери было выведено всего одно слово.

Неровные, косые, под разным наклоном буквы. Большие.

«Превет!»

И две такие же кривые, косые цифры: единица и пятерка.

Через миг я оказался перед Славкой, загораживая дверь и надпись на ней собой, как и на парковке. Воронова вцепилась мне в руку, подняла совершенно трезвый теперь, но напуганный взгляд.

— Я… — прошептала и замолчала, зажмурилась.

— Говори код, Слав, — я старался, чтобы голос звучал спокойно.

Она еще крепче сжала мою руку, вздернула подбородок и тут же разжала пальцы. Взгляд лихорадочно метался по моему лицу.

— Отпечаток, — покачала она головой, вздрогнула едва заметно.

Обошла меня, подходя к двери. Напряженная, собранная и… напуганная. Напуганная до дрожи в пальцах.

Воронова отодвинула панель, приложила палец к датчику, стараясь не смотреть на надпись. В тишине коридора, в гулком эхо подъезда залязгали замки. Слава положила руку на ручку.

— Подожди, — я накрыл ее ладонь своей, останавливая. Задвинул Воронову себе за спину и сам открыл дверь, шагнул внутрь тихой и темной квартиры.

Прислушался. Напрягся.

Станислава Воронова

Я наблюдала за тем, как Игорь скрылся в квартире, и дышала. Спасибо алкоголю и Ястребу, его… поцелую… Немного приглушило: краски, эмоции, воспоминания.

Приглушило в достаточной степени, чтобы я смогла соображать и не скатываться в состояние, слишком похожее на панику. Стыдно до сих пор. За тот трэш, который устроила Ястребу сегодня на парковке. Стыдно и пугает… Моя реакция пугает, а не гребаный кролик.

Не ожидала. Думала, что больше к этому никогда не вернусь.

А тут…

— Слав…

Игорь застыл на пороге, немного склонив голову. Взгляд серьезный, лицо жесткое, темные волосы немного взъерошены, как будто он только что провел по ним пальцами. Щетина его…

— …в квартире никого не было, проникнуть не пытались. Зайдешь?

— Да, — я кивнула, сделала шаг и остановилась, выуживая из кармана мобильник. — Прикрой дверь, пожалуйста, — попросила. Хоть на что-то мой затуманенный хмелем и барахтающийся на границе с истерикой мозг еще годился.

Игорь вопросов задавать не стал…

Пока, по крайней мере.

…сделал, как просила. И буквально через минуту я уже заходила в квартиру, лихорадочно прикидывая план действий. Сбросила куртку, туфли, швырнула телефон на шкаф для обуви в коридоре.

А потом подняла взгляд на замершего напротив меня Ястребова и сама замерла, растворяясь в стали его глаз. Растерялась.

— Поговорим? — спросил он тихо. Мягкость голоса не обманула. Не было в его позе, словах, взгляде ничего мягкого. Как зверь перед броском.

— Я-а-а… — не знала я, о чем с ним говорить, не хотела вообще говорить. Мне надо подумать, разобраться. Закрыла глаза, провела рукой по волосам. И покачнулась, потому что вдруг накатила слабость, а в голове зашумело.

Ястреб удержал. Не дал завалиться вбок. Руки больше обхватили талию, я снова оказалась к нему прижата. И мне… Мне, мать его, нравилось! Нравилось вот так стоять, в узком коридоре, прижимаясь к каменному телу, чувствовать его запах, слушать дыхание. И на второй план сразу все уходило. Вообще все.