Чтение онлайн

— Было дело, — кивнул коротко. О том, что на этом настоял дед, и о том, где именно, предпочел не говорить. Как и о том, что Тарасов служил вместе со мной.

— Ясно, — отозвалась Слава и свернула на светофоре. — Зачем ты впрягаешься в это, Игорь? Почему не предоставишь мне со всем разобраться? — спросила Воронова. Почти выбила меня этим вопросом. И замерла после него, снова напряглась в ожидании. А я уставился на дорогу.

Аккуратней, Ястреб. Предельно аккуратно сейчас. Чтобы не спугнуть, не дернуть. Только ведь подманил почти. Не запори все.

— Ты не потянешь одна…

— С чего ты… — попробовала Воронова сесть на своего любимого конька.

— Ты спросила — я отвечаю. Буду признателен, если дослушаешь, не перебивая, — не дал ей втянуть и меня, и себя в бессмысленный спор. Славка с шумом захлопнула рот, отвернулась от меня к дороге. — Помимо того, что ты не потянешь, ты не сделаешь этого быстро. А у нас горят сроки, все лагает и тормозит. Происходящее сказывается на твоей работе, Слав, — она снова открыла рот, чтобы наверняка возразить, но одного взгляда хватило, чтобы Воронова опять повернулась к дороге. — Чтобы ты там ни думала, сказывается. Я ценю тебя. Даже больше, восхищаюсь тобой, как специалистом. И не позволю какому-то уроду все испортить. Еще вопросы?

Тишина. Воронова хмурилась, дышала едва заметно, через раз.

— А то… — она бросила быстрый взгляд в зеркало, тут же скрыла его за ресницами. — Спасибо. За все спасибо, Игорь, — проговорила в итоге тихо.

А мне с трудом удалось удержать кривую улыбку. Я был уверен на сотню, что Славка вначале собиралась сказать совершенно другое. И что мой ответ ей вряд ли понравился. Проблема в том, что правда понравилась бы ей еще меньше.

Не время пока. Рано.

С ней и правда, как с диким зверьком. Как по тонкому льду. Из рук вывернется, даже понять не успею.

Через двадцать минут кар Вороновой застыл у небольшого ресторана на Серпуховской. Маленькая аккуратная веранда, оплетенная канатом, скучающие официанты, мягкий свет и приглушенный инструментал. За столиками на открытом воздухе не было почти никого. Только парочка студентов возле дверей в зал и парень с ноутбуком почти у самого выхода.

Славка покосилась на трекер, бросила короткий взгляд на спешащую к нам хостес.

— Добрый вечер, у вас….

— Заказан, — вымученно улыбнулась Воронова, — на имя Вороновой Станиславы.

Девушка в строгой классике выдавила неуверенную ответную улыбку, сверилась с планшетом и провела нас в дальний конец веранды, к столику, окруженному имитацией живой изгороди. В огромном круглом кресле Славка почти утонула, казалась какой-то особенно маленькой и потерянной. Спряталась за меню, стоило мне сесть напротив.

— У нас есть где-то полчаса, Игорь, — послышалось тихое буквально через несколько секунд, будто она старалась забить паузу. — Предлагаю поужинать. Ты ведь еще не ужинал?

— Нет, — покачал головой, рассматривая Воронову через голограмму, устроив подбородок на сцепленных в замок пальцах. Она делала вид, что не замечала.

Снова закрылась.

Отвернулась к улице, откинулась в кресле, рассматривая прохожих и фонари, вертела браслет трекера на тонком запястье. В приглушенном, мягком свете тоже казалась мягкой. Только дыхание частое, только слишком строгая линия скул.

— Ты виделся с Алисой сегодня? — вряд ли ее действительно волновало, виделся ли я с Алисой. Еще одна попытка чем-то разбить тишину. Зачем?

Тебе настолько тревожно, Слава?

— Виделся. Андрей ее еще проверяет. Но, в целом, покатит.

— Покатит? — переспросила Воронова, безошибочно улавливая подтекст. — Что не так? — встрепенулась тут же, нахмурилась едва заметно, оставила в покое трекер.

— В последний год у нее только вялый суппорт, никаких серьезных проектов. Это несколько… заставляет задуматься.

— Ты спрашивал? — закусила Славка губу, поворачиваясь ко мне. Белые зубки, мягкая плоть. И во рту у меня снова ее вкус, и в мозгах опять туман. И до зуда хочется вытащить ее из этого нелепого кресла и посадить к себе на колени. Сжать, втиснуть, наброситься на губы.

Но я только в кресле откинулся, прячась в тени, чтобы не увидела, не зацепила это выражение на роже, взгляд.

— Да, — кивнул отрывисто. — Она отговорилась личными обстоятельствами, без особенных подробностей.

— Думаешь, мы рискуем? Если Алиса…

— Все хорошо, Воронова, — остановил я упрямую девчонку. — Пока непонятно, я просто ответил на твой вопрос. Не копайся и не раскручивай, потому что нечего там еще раскручивать. Хорошо?

Славка недовольно передернула тонким плечом, но комментировать не стала.

Ну конечно… Ей ведь не дали проконтролировать и проследить. Отодвинули. Хмурится теперь, снова трекер на запястье крутит, опять на улицу смотрит.

— Выдохни, Слав, — усмехнулся и подозвал официанта.

Воронова еще глубже зарылась в кресло, как будто хотела слиться с ним, растерла зябко предплечья в тонком кардигане.

— С тобой невозможно выдохнуть, — покачала она головой, снова возвращая ко мне взгляд. Лисий свой, настороженный и внимательный.

— Вчера ты говорила другое, — упрекнул мягко. А Воронова вздрогнула, вздохнула глубоко. Выдохнула, стараясь найти ответ.

— Вчера я была пьяна, говорила и делала… не то, что думала, не то, что хотела. Предлагаю забыть и забить, — звучало подчеркнуто бодро и твердо. Только не верилось ни хрена. Ни в слова, ни в интонацию эту кукольную, пластиковую какую-то.

Жаль, что ответить не успел, потому что к столику подошел официант.

А дальше Славка опять сменила тему, уйдя в обсуждение компании, Борисыча и вообще чего угодно, кроме важного. Я наблюдал, поддакивал, ждал, когда она выдохнется.

Слава ковырялась в рыбе и выдыхаться отказывалась, наоборот, напрягалась все больше и больше, постоянно поглядывала на трекер и на вход веранды.

Ждала… знакомого.

А когда он наконец появился, выпрямилась, вытянулась вся, собралась, пристроившись на самом краешке явно не предназначенного для такой позы кресла. Ни намека на улыбку, холодная сдержанность и строгость. Бодрости наигранной снова больше, чем надо.

А мужик медленно шел к нам. Уверенно и быстро.

Высокий, полный, в слишком плотном и теплом для конца августа пальто, лохматый, как дворовый пес. Он именно его и напоминал. Походкой, взглядом острым, шагами осторожными.