Чтение онлайн

Борисыч нас поделил. На тех, кто понимает что-то в яхтинге, на тех, кому предстоит только научиться, и на тех, кто останется на берегу и поможет судить.

Я бы предпочла третью группу на самом деле, но попала во вторую, в команду к Зарецкому. Из моих здесь же оказалась только Дашка, еще двое из команды Пашки, двое из исследователей и двое из безопасников. Все те же девчонки в красно-белом латексе раздали нам толстовки, перчатки и жилеты. Свой кардиган и шапку я отдала Сашке, который оставался на берегу, шепнула ему о том, что находится в кармане кофты, и удостоилась понимающей улыбки. А Пашка вдруг хлопнул в ладони и жестом указал следовать за ним. Остановился возле одной из яхт, легко вспрыгнул на ее борт, игнорируя трап.

— Прежде, чем вы зайдете на яхту, правила безопасности и поведения, — улыбнулся Знаменский, застегивая жилет. — Во-первых, жилеты. Не снимаем. Вообще, никак. Ни на минуточку, ни на секундочку, даже если сильно зудит, даже если в гороскопе у вас Венера в Раке и ретроградный Меркурий, даже если ваша мама в детстве говорила, что жилеты — это зло. Увижу кого-то без жилета, тут же подходим к берегу и высаживаемся. Все. Во-вторых, во время движения ни за что, никогда, никак не держимся за веревочные снасти, только за металлические. Хвататься за все, что напоминает шнурок, запрещено, — Пашка включил все свое обаяние, как делал всегда, когда общался с клиентами. Голос звучал уверенно и немного насмешливо. Он сверкал на всех глазами, улыбался, говорил громко. На него было приятно смотреть, было приятно слушать. — В-третьих, держимся только одной рукой, вторая — всегда свободна. Она нам пригодится, чтобы держать бокал, телефон или подружку, если будет очень страшно. В-четверых, если яхта наклоняется, наше положение всегда должно быть на верхней части, наклонилась на правый бок — переходим в левый. Помним одна рука держится за металлическую часть, вторая держит подружку или бутылку. Меня слушаемся как папочку с мамочкой. Артема, — кивнул он головой на одного из своих, — как любимого, но строгого старшего брата. Курить можно, пить нельзя. Вопросы?

— Как крепко можно держаться за подружку, капитан? — выкрикнул Димка, стоящий позади нас с Кравцовой, и опустил свою лапу на тонкое плечо Дашки. Новенькая вздрогнула едва заметно и недовольно этим самым плечом повела. Народ заржал.

— Боюсь, что сегодня держаться ты будешь только за себя, — усмехнулся Артем, и все снова заржали. Дашка покраснела, как помидор, скукожилась, вжав голову в плечи и стараясь казаться незаметной.

— А мне можно тебя держать? — тут же вклинился Эд из исследователей. Дашка буркнула короткое и едва слышное «нет» и попробовала спрятаться за мою спину.

— Не теряйся, — шепнула, чуть подаваясь к девчонке, оттирая плечом Диму и закрывая ее от Эда, пока Пашка продолжал инструктаж. — А то сожрут. Учись общаться.

— Я интроверт, мне…

— Я тоже, — пожала плечами. — Кодеры, тестеры, безопасники, даже часть исследователей интроверты, люди и общение нас выматывают, но без них никуда, Даш. Бизнес работает на людях и с людьми. Учись.

Кравцова только серьезно кивнула, замерла на секунду и тут же расправила плечи. Молодец. А Знаменский уже раздавал указания и роли, назначил рулевого, Артем отшвартовывался и включал мотор, выруливал задним ходом. Мотор оказался громче, чем я ожидала. Заурчал довольным зверем, заставив удивленно вскинуть брови, парни сматывали какие-то канаты.

Я и Дашка поднимали штуки, которые Пашка обозвал кранцами, и укладывали их в специальные отсеки вдоль бортов. Вытянутая фигня, по сути, чтобы лодка не билась о доски причала.

«Шмель» плавно отчалил от берега. А Знаменский продолжал рассказывать, инструктировать и объяснять, становясь за штурвал.

Про курсы к ветру, про управление парусами, про правила остановки, про то, как выбрасывать якорь, про левые и правые галсы и еще про кучу всего. На яхте можно было «уваливаться», «приводиться» и менять галс, поворачивать руль к парусам и от парусов, травить и подбирать шкоты. И еще кучу всего.

Мне досталась работа на подветренном борту. Димка был на противоположном, на ветренном, Дашке Артем уступил место второго рулевого. Честно, в какой-то момент я перестала стараться все запомнить, просто слушала команды Знаменского и выполняла. Передавала ручку, закладывала шлаги, Женя — парень из безопасников — работал в центре и помогал мне со шкотом, который в нормальной речи просто канат. Если совсем просто, то я наматывала один из канатов парусов на катушку, а Женя помогал ее держать и не терять натяжение. Мы пробовали поворачивать и рулить, управлять парусами и самостоятельно менять курс.

— Приготовиться к повороту оверштаг, — отдал команду Паша, дождался пока все займут свои места и повторят порядок действий. — Поворот!

Я крутила ручку, смотрела, как ветер наполняет паруса, а Знаменский рассказывал теперь про штурвал, про грот, про контроль и перо руля. Опять про курсы.

Было круто!

Прям действительно круто.

Яхта набирала скорость, парни, я, даже Дашка через полчаса стали чувствовать себя увереннее, ржали, подкалывали друг друга, знакомились ближе и начали получать настоящее удовольствие от всего происходящего. Артем страховал, корректировал и объяснял то, что не успевал объяснять сам Паша.

За следующий час у штурвала и за шкотами постояли все, яхта несильно кренилась то вправо, то влево, скрипела канатами и подчинялась командам капитана. В какой-то момент стало даже жарко, несмотря на усиливающийся ветер и волны и на то, что к вечеру температура все же стала ниже — градусов пятнадцать, не больше. Немного подрагивали от напряжения руки, все-таки к канатам надо было приноровиться, они чуть натирали даже через перчатки.

Я почти не обращала внимания на то, что происходит на других яхтах. Да и не было особенно видно. Озеро здесь огромное, и лодки близко друг к другу не подходили из соображений безопасности.

А еще через полчаса Знаменский направил «Шмеля» к другому берегу, на запасной, как он сказал, причал. Через двадцать минут начинались соревнования.

Первыми, разумеется, соревновались опытные команды. Боты-сопровождающие тут же высветили список участников и команд, «глаза» сменила панель с монитором побольше, над каждой яхтой на озере зависли дроны.

Я даже не удивилась, когда поняла, что Ястреб был среди опытных, вместе с Андреем, новенькой Алисой и исследователями. Решила, что болеть буду за них и переключилась на трансляцию с нужного дрона.

К удивлению, меня поддержали Пашка и Дима, Дашка болела за команду, в которую попали еще несколько новеньких разрабов и тестеров, капитаном в ней стала Инга из исследователей. Немного полная, но яркая брюнетка с искрящимися карими глазами. Всегда бодрая и живая, всегда с улыбкой.

Не знала, что она увлекается яхтингом.

А ветер на озере, кажется, стал еще немного сильнее, трепал волосы и норовил забраться под толстовку и жилет, еще больше поднялись волны.

Но буквально через пару минут я перестала обращать на это внимание.

Как только мы сделали ставки, над водой разнесся длинный, протяжный гудок, и команды вступили в гонку, болельщики на обоих берегах взорвались криками, подбадривали и свистели.

Первые минут десять яхты шли почти вровень, то догоняя, то отставая друг от друга. Белые паруса почти касались облаков, слышались окрики, подбадривания со стороны болельщиков.

А через десять минут яхты набрали скорость и обозначились первые лидеры и отстающие, и гонка затянула почти с головой.

Знаменский рядом комментировал практически каждое действие на лодке Ястреба. А я, как маленькая девочка, заворожено слушала Пашку и наблюдала за ребятами. За слаженной работой и четкими действиями, за тем, как легко их слушается яхта, как просто и быстро все получается, как они набирают скорость, как натягиваются до звона паруса, как подбрасывает их на волнах.