Чтение онлайн

Первый раз это была война. Половина всех истребителей, воевавших в небе над Москвой, Сталинградом, Курском, ведущих зачистку Люфтваффе в закопчённом небе Берлина, была произведена здесь, на заводе Лавочкина. Лёгкий, простой и дешёвый в исполнении, сделанный из прочной фанеры, этот истребитель успешно сражался с металлическими мессершмиттами. Был любимой машиной Покрышкина и Кожедуба, которые наносили на фюзеляж самолёта свои многочисленные победные звёзды — свидетельство о подбитых в небе фашистах. Вклад завода в мистическую Русскую победу сорок пятого года огромен. И до сих пор победные отблески лежат на стенах корпусов, на истребителе, что высится на постаменте, на лицах идущих через проходную рабочих.

Второй раз завод двинул вперёд человеческую цивилизацию в период освоения космоса. Отсюда уходили восхитительные, неповторимые по своей сложности и изяществу космические аппараты, которые садились на Луну и черпали лунный грунт, доставляли его на Землю. Отсюда уходили пернатые, оснащённые солнечными батареями космические лаборатории, улетавшие к Венере и Марсу, пронзавшие серебряный хвост кометы Галлея, посылавшие на землю портреты планет и метеоритов, марсианских спутников и металлических астероидов. Эти лаборатории до сих пор движутся в бесконечно отдалённых районах галактики. Давно потеряв связь с Землёй, продолжают жить в космическом пространстве как таинственные небесные тела, сотворённые человеком.

Именно здесь, среди спутников связи, орбитальных группировок, космических телескопов, родилась знаменитая система "Око", позволяющая с орбит отслеживать старты баллистических ракет противника, предупреждать страну о возможном превентивном ударе.

Я стою в сборочном цехе завода, напоминающем высокую, озарённую матовым светом оранжерею, где взрастают фантастические цветы с лепестками, тычинками, гибкими стеблями и листьями. Цветы, которые будут из этого цеха пересаживаться на космические клумбы, украшая своей рукотворной красотой ботанический сад планет. В этом цеху создаются аппараты для нового, предстоящего в ближайшее время, русского рывка к Луне. Здесь создаются рентгеновские телескопы, запускающие свои лучистые щупальца в бесконечные дали других галактик, — эти незримые сети, которые улавливают далёкие светила и звёзды.

Сферы, цилиндры, хрупкие решётки, отточенные штыри, гибкие отростки… Эти космические аппараты напоминают абстрактные скульптуры, вокруг которых четыре-пять бесшумно действующих людей в стерильных халатах вставляют в аппарат ещё одну таинственную деталь, протягивают сквозь стальные и алюминиевые оболочки серебристый жгут, неторопливо и бережно готовят своё детище к странствию в бесконечность. Здесь, в этом цеху, становится понятной мысль русских космистов о грандиозной задаче, вменённой людям: познать и одухотворить Вселенную, исследовать её тайну, распространить жизнь на всё мироздание, соприкоснуться с другими формами бытия, присутствующими в этом мироздании, закрыть и запечатать чёрные дыры, куда утекает энергия Вселенной. И этот мерцающий конус, покрытый серебряной хрупкой фольгой, и эта золотая драгоценная колонна напоминают фрагменты храма, который предстоит возводить человечеству в млечных туманностях.

На заводе недавно создан свой Центр управления полётами, откуда можно следить за поведением взлетающих космических аппаратов. Центр с огромным, во всю стену электронным табло, с мониторами, с мягкими креслами, кожаными диванами чем-то напоминает молельню, где собираются на свои радения звездочёты.

Именно здесь, среди этих мониторов, за длинным овальным столом конструкторы и инженеры завода переживали трагедию, приключившуюся с аппаратом "Фобос-Грунт", который был отправлен на спутник Марса, чтобы оттуда взять грунт и доставить его на Землю. Этот грандиозный проект потерпел неудачу. Создатели аппарата дни и ночи искали способ его спасти. Искали аппарат, заблудившийся на орбите, кричали ему, аукали, посылали бесчисленные сигналы, но так и не дождались ответа. А когда "Фобос-Грунт", развалившись, упал в океан, воцарились уныние, траур, которые распространились на весь завод. Это была беда не завода, а всех людей, словно они не досчитались одной из планет во Вселенной.

Воля, труд, стоицизм, упрямая русская вера, сознание своего мессианства, повседневные труды и хлопоты. Изнурительный поиск денег для новых космических аппаратов. Сражения с недругами и недоброжелателями, восполнение урона, который понёс завод в чудовищные девяностые годы. Общение с американскими и европейскими партнёрами, отправка готовых аппаратов на северный космодром в Плесецке, на Байконур, во Французскую Гвиану, на пусковые платформы, установленные в районе экватора… Здесь бывают академики, генералы Генштаба, представители тысяч профессий, лучшие умы страны, политики, у которых не иссякло понимание русской космической миссии, и которые, кроме фондовых рынков и цен на нефтяные бренды, кроме сиюминутных коммерческих и политических задач, видят перспективу человечества, ощущают себя вождями народа, что шёл через тернии к звёздам, через ужасы и катастрофы — к райскому бытию. Через все поражения — к неизбежной Русской победе.

Такие заводы, как НПО имени Лавочкина, кроме инженерных, экономических и научных составляющих, несут в себе таинственную мистическую компоненту, делающую эти заводы сродни православным монастырям. В этих монастырях задолго до появления космических технологий, среди русских лесов, на берегах русских рек ставили православные храмы, чьи высокие колокольни напоминали устремлённые в небо ракеты, чьи сияющие, обращённые к небу кресты были антеннами, улавливающими космическую благодать и льющееся из мироздания слово Божье. Ибо каждая человеческая молитва, каждое страстное обращение к Богу есть выход в открытый космос. Одни молитвы уходят в звёздную бесконечность и не возвращаются, остаются без ответа, растворяются среди космической пыли. Другие же возвращаются обратно, и тогда молящийся человек становится героем, праведником, великим подвижником и радетелем. И весь молящийся народ становится богоносным и непобедимым.

НПО имени Лавочкина, находящееся в подмосковных Химках, сберегает в себе ген русской цивилизации, её космический смысл, её устремлённость во Вселенную. В этом — миссия замечательного русского завода.

Рекомендуем к прочтению:

Мы всё равно душой едины

По правой резьбе

Президент Асад не сдаётся

"Солдат империи"

Вопрос в лоб Томиславу НИКОЛИЧУ

Реклама

Комментарии

Semeon_Birkin , [деактивирован] time datetime="2012-07-11 03:01:42.525693" 11.07.2012 03:01 time

комментарий скрыт

Александр Сергеевич Корченкин , [деактивирован] time datetime="2012-07-14 11:10:42.265920" 14.07.2012 11:10 time

комментарий скрыт

Nina Ni-s , time datetime="2012-07-11 06:14:23.510314" 11.07.2012 06:14 time

Александр Андреевич в последние годы просто не пишет ни одного текста в своей газете,не поминая монастыри и молитвы. Сильно подозреваю,что в НПО имени Лавочкина как-то больше работают,чем молятся.

supersonic , time datetime="2012-07-11 10:50:25.189419" 11.07.2012 10:50 time

Просто время настало такое, что остается только молиться...

Александр Сергеевич Корченкин , [деактивирован] time datetime="2012-07-15 15:01:50.008023" 15.07.2012 15:01 time