Чтение онлайн

Остальные охотники тоже встают. Когда обстановка немного успокаивается, Арес кивает на стол, заваленный картами и заметками, приглашая нас подойти. Указывая на одну из карт, он начинает объяснять:

— Всадники захватили только вокзал. Там сосредоточены основные силы врага. Патрули же продолжают прочёсывать город, словно кого-то ищут.

Я киваю, разглядывая карту.

— Почему они не заняли штаб ПВО? Это ведь стратегически важно.

Арес качает головой, его голос звучит почти раздражённо:

— Оно им не нужно. Они уже уничтожили всю систему ПВО. А вокзал захватили, чтобы удерживать местных жителей в качестве заложников и не дать никому сбежать.

Его пальцы пробегают по карте, очерчивая район вокзала.

— Завтра ночью наша группа планирует атаку, — продолжает он. — Их не так уж много, но они сильны.

Я замечаю:

— Завтра ночью основные греческие силы вместе с русскими войсками планируют нанести удар с территории Святых гор.

Арес, выслушав, кивает, не выражая удивления моей осведомленностью:

— Да, вы правы. Именно поэтому мы тоже нападём завтра. Я поддерживаею связь с войсками Византии. Наши действия полностью скоординированы.

Я киваю в ответ. Координация — это хорошо. Завтра Владислав привезёт царский полк. А вместе с ним Золотого Дракона и мою гвардию. У грифонщиков нет ни одного шанса.

Арес хмурится, его взгляд многозначительно скользит к моим карманам:

— И всё-таки, что насчёт вашего арсенала…

Его слова обрывает резкий грохот снаружи. Земля под ногами вздрагивает.

Мы выскакиваем из палатки, и вокруг царит хаос. Охотники носятся туда-сюда, хватая оружие и выкрикивая команды. В небе уже кружат всадники на грифонах. Их боевые артефакты вспыхивают яркими всполохами.

— Похоже, бой придётся принимать уже сейчас! — восклицает Арес, срываясь на командный тон.

Я быстро осматриваю лагерь, анализирую обстановку, и поворачиваюсь к Лакомке:

— Оставайся здесь. У тента сейчас самое безопасное место.

Она кивает, послушно отступая без единого слова. Я уже шагаю вперёд, мгновенно накрываясь доспехом Тьмы.

Вокруг лагерь бурлит, словно улей. Бойцы срываются с места, бряцая оружием, их громкие команды раздаются над палатками, перекрывая друг друга. Маги в спешке активируют артефакты, которые вспыхивают ослепительными огнями, заливая пространство тревожным сиянием.

Грохот автоматных очередей разносится по ночи, пули устремляются в небо, пытаясь достать стремительно маневрирующих грифонов. Те же легко уклоняются и швыряют вниз взрыв-артефакты….

Антиохия, Византия

Декс, вожак группы грифонных всадников, парит в небе. Лагерь беженцев и охотников кипит паникой: палатки вспыхивают одна за другой, земля усыпана обломками, а люди мечутся, будто муравьи, чей муравейник пнул гигант. Всадники сбрасывают взрыв-артефакты, и те летят вниз, превращая земной покой в пылающий ад.

Декс наслаждается зрелищем. Вот это работа. Вот это успех. Его группа безукоризненно выполняет поручение лорда. Каждый сброшенный артефакт, каждая вспышка пламени — доказательство их превосходства. Он чувствует гордость. И лёгкое сожаление. Почему эти земляне так жалки? Нет в этом настоящего вызова. Только жалкие попытки сопротивления, обречённые ещё на старте.

Он бросает взгляд вниз. Да, там пытаются что-то сделать. Местные палят из странных железных труб. Миномёты, кажется? В них запихивают какие-то снаряды и с пафосом отправляют их в небо. Декс зевает. Их защитные поля даже не трескаются. Эффектности ноль, результативности — минус пять. Он бы аплодировал этим усилиям, но руки заняты. Всё же держать поводья грифона куда полезнее.

Взгляд его цепляет движение. У одного из миномётов мелькает фигура. Узкоглазый старик бежит к орудию, надевая доспех Тьмы прямо на ходу. Ух ты. Декс вскидывает бровь. Этот дед явно настроен серьёзно. Как трогательно. Прямо сцена из дешёвого земного кино. Вот сейчас он подойдёт, напыщенно взмахнёт рукой, скажет что-то героическое — и тут же сгорит в очередной вспышке. Надо запомнить. Вечером расскажет эту историю за ужином, пока остальные будут хохотать.

Какие же земляне глупцы! Их жалкие технологии не идут ни в какое сравнение с магическими артефактами лорда Гагера. Грифон слегка встряхивается под ним, выравниваясь в потоке ветра. Декс лениво потягивается. Вряд ли внизу есть хоть кто-то, кто может изменить исход.

Декс замечает, как старик вставляет в трубку миномёта что-то, что совсем не похоже на стандартный снаряд. Не железная болванка, нет. Это что-то странное, обёрнутое зелёным свечением. Декс хмурится, но отмахивается от этой мысли. Что он может? Стреляй, старик. Попробуй удивить меня.

Громкий выстрел. Зелёное облако быстро распространяется в воздухе, обволакивая одного из грифонов. На миг кажется, что всё в порядке. А потом всадник и его грифон падают. Безвольные. Беззвучные. Летящие вниз, словно камни.

Декс замолкает, глядя, как за ними следуют ещё пятеро. Пять грифонов. Пять всадников. Несмотря на артефактную защиту, просто падают вниз, как сломанные игрушки.

Его ухмылка исчезает. Вместо неё — ужас. Гнев. Он едва не разламывает стиснутый в кулаке артефакт-связь:

— Снижаемся! Все вниз! Немедленно!

Грифоны меняют траекторию, опускаясь ближе к земле. Это риск. На земле у врагов есть шанс дотянуться до них. Но другого выхода нет. Потерять ещё одного — непозволительно.

Декс почти рычит от злости. Его разум уже выстраивает тактику, но сердце кричит: кто этот дряхлый старик, который только что опрокинул почти половину его отряда?

Он бросается вперёд, направляя грифона к врагу. Ещё несколько мгновений, и он разглядит его чётче. В памяти возникает образ: старик был сморщенным, едва держащимся на ногах. Этот жалкий, дряхлый, беспомощный человек!

Декс ненавидит старость. Ненавидит её с тех пор, как сам однажды посмотрел в зеркало и увидел первые морщины. Именно поэтому он поклялся служить лорду-дроу. Взамен на вечную службу он получил то, о чём мечтал. Сейчас ему семьдесят, но выглядит он на тридцать. Крепкий, молодой, подтянутый. Правда, жабры на шее — издержки магической сделки. Но ничего, воротник всё скрывает. Только вот есть одна мелочь, которая его раздражает. Последние годы в постели он не может. Не то чтобы совсем, но… Да и в туалет он стал ходить чаще. Впрочем, ему удобнее списывать это на стресс. Нервная служба, что поделать.