Чтение онлайн

Лицо Годунова остаётся непроницаемым, в его глазах мелькает раздражение. Тем не менее, он сохраняет лицо:

— Ваше право, — бросает он холодно. А затем поворачивается к Маше, излучая уверенность:

— Мария Юрьевна, свою победу в сегодняшней игре я посвящу вам. Возможно, после этого вы сочтёте меня достойным избранником.

Маша холодно смотрит на Себастьяна и отвечает с ледяным спокойствием:

— Извините, но я уже сделала свой выбор, Себастьян Федотович.

Годунов делает вид, что не понял слов княжны. Его взгляд быстро скользит по мне, и в глазах мелькает тень зависти, прежде чем он снова пытается нанести укол:

— Правда? Но, видимо, выбор неофициальный, раз о вашей помолвке пока ничего не писали в светской хронике. А значит, выбор, как мне кажется, ещё можно пересмотреть.

Я хмыкаю про себя, не подавая виду. Он отчасти прав. Маша действительно заявила на своих именинах, что считает меня своим суженым, но официально это никак не закреплено. А я пока не делал предложения, потому что держать одновременно две невесты — Машу и Настю — выглядело бы, мягко говоря, некрасиво. Особенно учитывая титул княжны.

Однако терпеть наглость Годунова я не собираюсь. Не знаю, что там за игры, но Годунов уже доигрался.

— Себастьян Федотович, — говорю твёрдо, — раз вы так расхваливаете эту забаву, я думаю принять участие в игре.

Годунов усмехается, его лицо озаряется лёгким триумфом:

— Отлично. Рад, что вы одумались и решили показать свои навыки.

Но просто участвовать? Это слишком скучно. Если уж играть, то с огоньком. Тем более, что этот боярский сынок слишком зарывается и будто не понимает, что общается с главой рода.

— Кстати, предлагаю ещё и пари, — добавляю небрежно, словно между делом. — Ваш меч против моей испанской навахи. Победитель забирает оружие проигравшего. Как насчёт такой ставки?

Себастьян насмешливо прищуривается:

— Меч против «бритвы»? Мой клинок — артефактный. Считаете ваше оружие достойной ставкой?

Я спокойно достаю наваху из ножен, повернув её так, чтобы клинок блеснул в свете люстр, и отвечаю с невозмутимостью:

— Решайте сами, достойна она или нет. Эта бритва сделана из аномального металла. Если покрыть её псионикой, она легко режет любой металл и даже пробивает магические доспехи.

Маша неожиданно вмешивается, бросив на меня короткий лукавый взгляд, в котором читается скрытая поддержка:

— Себастьян Федотович, вы не находите, что меч, добытый как трофей, — это самый изысканный аксессуар для дворянского костюма?

Годунов не может скрыть, как его задевают её слова. Однако в глазах мелькает искра любопытства. Маша определённо разыграла партию идеально.

— Что ж, возможно, оно того стоит, — протягивает он с усмешкой. — Когда выиграю, отдам вашу «бритву» своему вассалу-телепату.

Я пожимаю плечами, демонстрируя равнодушие:

— Это вряд ли произойдет.

Годунов мрачнеет, его взгляд темнеет от гнева, но он сохраняет внешнее спокойствие.

— Хорошо, — наконец бросает он, почти сквозь зубы. — Я принимаю пари, Данила Степанович.

И мы пожимаем руки.

Мы пожимаем руки, и Себастьян, явно довольный собой, тут же обращается к хозяину дома:

— Где пройдёт игра, Юрий Михайлович?

Морозов, хмурясь, бросает коротко:

— В зимнем саду.

— Отлично. Тогда я пойду, — отзывается Годунов с напускной непринуждённостью, но в его голосе слышится предвкушение. Он уходит, расправив плечи, словно победа уже у него в кармане.

Морозов, провожая его взглядом, замечает лёгкое напряжение на лице Маши. Он мягко наклоняется к дочери:

— Машенька, будь добра, проверь закуски.

Маша, послушно кивнув, отправляется выполнять поручение, но в её движениях видна некоторая неохота. Как только она исчезает за дверью, Морозов тяжело вздыхает и переводит взгляд на меня:

— Данила Степанович, возможно, ты поспешил, согласившись. Ты, конечно, Грандмастер, но для телепатов такие испытания могут быть сложноваты.

— А что за игра, Юрий Михайлович? — интересуюсь.

Морозов поясняет, глядя в сторону зимнего сада:

— Правила просты. Граф Рукола специально для сегодняшнего вечера создал несколько древо-големов, точнее, куклы-марионетки. Они идентичны по крепости и силовым характеристикам. Каждый участник должен сразиться с одной из кукол, а победитель определяется по времени — кто быстрее уничтожит куклу, тот и выигрывает.

— О, неплохо! — отзываюсь с одобрением. На самом деле идея использования ряд идентичных друидских кукол мне нравится. Это честно, в отличие от подобных конкурсов с магическими зверями, чьи силы могут отличаться.

Я по мыслеречи зову жён, невесту и сестру. Они откликаются мгновенно, и мы все вместе направляемся к месту проведения игры. По мере приближения становится слышен гул голосов — гости уже собрались.

На снежной полянке, окружённой высокими стеклянными стенами сада, кипит жизнь. Люди обмениваются улыбками, шутят, обсуждают грядущие состязания. Однако холод здесь будто забыт — заслуга Морозовых. Магические огни, подвешенные под потолком сада, излучают мягкое тепло.

В стороне, чуть в тени, выстроились дюжина древо-кукол — истуканов-манекенов. Изогнутые сучья вместо рук, деревянные головы с грубыми чертами.

Мы останавливаемся у края поляны, присоединяясь к остальным гостям.

Вскоре участники начинают бросать жребий. Светка, конечно же, горит желанием показать себя, но её изысканное платье и высокие каблуки явно не созданы для таких мероприятий. Блондинке приходится смириться.

Первым на арену выходит Алексей Морозов, племянник хозяина вечера. Он справляется с древо-куклой за минуту и двадцать секунд, замораживая её ледяной магией и разбивая копьями изо льда. Маг-судья объявляет время, сверяясь с часами.

Следующим выступает Себастьян Годунов. Его стратегия проста и предсказуема — молнии. Они быстро охватывают древо, и кукла вспыхивает и полностью сгорает через шестьдесять секунд. Судья снова объявляет результат, а зрители перешёптываются, обсуждая эффективность молний.

Теперь моя очередь. Я понимаю, что в этой игре у Годунова есть преимущество. Молнии идеально подходят для уничтожения дерева, а моя телепатия бесполезна против неживого объекта. Но сдаваться я не собираюсь.

Если ты — Грандмастер, то Грандмастер во всем.