Чтение онлайн

Лейре, Дания

Зар и Мерзлотник стоят рядом с послом Царства, соблюдая протокол. Напротив них — король Ольф, крупный, раздувший грудь, пытающийся изображать невозмутимость. Но сделать это трудно, когда перед ним и Грандмастер льда, и иномирец, и ещё непонятно кто там у Багровых Земель этот самый Данила Филинов.

Ольф понимал, что Николай дико облажался. Понимал, что наследника впрямую втянуло в дипломатический скандал. Но он всё ещё не мог уложить в голове: почему вокруг такой переполох из-за какой-то марионетки? Либо Царь Борис решил упорно играть свою игру до конца, скрывая правду так, что самому уже неудобно, либо все вокруг сошли с ума.

Ну неужели Борис всерьёз собирался выдать племянницу за этого Филинова? Почему нельзя было прекратить фарс с самого начала и позволить датскому принцу нормальным образом поухаживать за великой княжной?

Король Ольф произносит громко, собранно, будто ставит точку в разговоре:

— Я принял вашу ноту протеста, конечно же.

Посол отвечает неожиданно:

— Вам следует немедленно извиниться перед королём Багровых Земель, Ваше Величество.

Мерзлотник добавляет ледяным тоном, без тени дипломатии:

— Багровые Земли требуют извинения от вашего сына и от вас как его отца.

Ольф мрачнеет, взгляд уходит вниз, потом резко взлетает на посла:

— Давайте поговорим с вами наедине.

Они отходят в сторону. Король Ольф проводит рукой по бороде — жест раздражённого человека, которому надоело притворяться:

— Зачем вы это затеваете? Всё же не настолько серьёзно!

Посол смотрит на него так, будто впервые слышит подобный бред:

— Что вы имеете в виду, Ваше Величество?

Ольф взрывается тихим, злым шёпотом:

— Ох, Господи! Хватит притворяться! Царь Борис зачем-то стоит горой за свою пешку! Даже позволил вам приволочь сюда людей Филинова, — он кивает на угрюмого Мерзлотника и на спокойного Зара. — Вот уж комедия.

Посол не моргает:

— До сих пор вас не понял, — говорит он, возможно, все еще играя, а возможно, искренне ошарашенный. — Багровые Земли никак не зависят от Русского Царства.

Король Ольф открывает рот, чтобы возразить, но посол продолжает уже твёрже:

— Более того, скажу вам как есть: Царь Борис предпочтёт сотрудничество с королём Данилой, чем с Данией, если встанет такой выбор.

У Ольфа выражение лица меняется настолько резко, будто ему только что сообщили, что солнце встало на западе. Он бормочет почти возмущённо:

— Вы всерьез отвергаете, что Филинов — марионетка Царя Бориса?

Посол смотрит на него уже удивлённо и возмущённо:

— Да кто вам такую глупость сказал? — Багровые Земли — огромное государство мироздания. И правит им единолично король Данила.

Король Ольф резко бледнеет. Он сначала пытается возразить:

— Как это «единолично правит»?

— Ваше Величество, у Багровых Земель один правитель, Русское Царство и близко не контролирует такое огромное государство.

Ольф несколько раз моргает, хватает ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, но тут же захлопывает его. Собравшись с духом, он всё же делает тяжёлый шаг к Мерзлотнику.

— Достопочтенный граф, я приношу искренние извинения королю Даниле.

— Неужели, Ваше Величество? — могучий старик даже не скрывает издёвки, глядя на правителя сильной европейской державы как на провинившегося пажа.

Но Ольф проглатывает обиду. Он не может позволить себе гордость — на кону судьба всего королевства.

— Я обязуюсь передать Багровым Землям десяток наших передовых военных кораблей. В качестве компенсации.

Мерзлотник лишь хмыкает:

— И это всё? А виновника вы накажете?

У Ольфа внутри всё обрывается. Он понимает: сыну конец. Но выбора нет.

— Конечно, накажем, — заверяет король Дании. А что еще остается? Не стоило им злить самого могущественного телепата на Этой Стороне.

Просыпаюсь дома, в своей спальне, и первое, что слышу — довольное потягивание Насти, которая сегодня спит со мной согласно очереди. Оборотница зевает, перекидывает ногу на меня и вдруг вскидывается и поднимает голову:

— Ой, Даня, я же маме обещала сегодня на блинчики сходить. Она будет готовить. Она и тебя звала, кстати.

Я только хмыкаю на предложение Жанны Валерьевны. Нет, спасибо. Блинчики Горнорудовой? Это точно не тот фронт, на который я хочу идти добровольно. Она же ими не угощает — она ими заманивает. Причём меня персонально. А я сегодня хочу спокойствия, а не очередной ловушки тёщи-на-полставки. Так что отвечаю максимально твёрдо:

— Ой, сходи-ка без меня. А то столько дел, столько дел… Можешь Свету взять.

Настя пожимает плечами:

— Света почему-то очень разозлилась, когда я ей сказала, что мама зовёт тебя.

Она отправляется приводить себя в порядок. Я же умываюсь, чищу зубы и спускаюсь вниз — и тут меня накрывает волна вкусного запаха.

Заглядываю в столовую — и вижу, как Светка важно выходит из кухни в фартуке, вся деловая, будто минимум мастер-шеф, и несёт огромную стопку блинов — румяных, ровных, идеальных.

Я машинально сажусь поближе:

— Не надо никуда идти за блинами! — заявляет Света. — Сейчас наешься — и никаким Горнорудовым не пойдёшь.

Шархан, наш полосатый гастрономический эхолокатор, выныривает из коридора и тут же повторяет голосом Светки: «за бли-на-ми!»

И сверху раздаётся радостный вопль Гепары:

— Какой вкусный запах!

Судя по топоту, мутантка несётся по ступенькам вниз. Залетает в столовую в одних трусиках — и только на последнем метре замечает меня.

— Ой! — писк Гепары, которая мгновенно прикрывает грудь обеими руками.

И уносится обратно вверх с такой скоростью, что даже Шархан не угонится за ней. Вот это спринтер! Ей бы в марафонах участвовать. На бегу ещё кричит:

— Ой, простите! Я забыла, что больше не одна живу в доме!

Я лишь хмыкаю. Оказывается, Гепара спит топлес. Личный архив пополнен бесценным знанием.

В столовую заходит Настя — в майке и шортиках. Майка у неё, кстати, такая… скажем, «символическая». Из тех, что вроде бы обязаны что-то прикрывать, но справляются с задачей не лучше Гепары без всякой майки.