Чтение онлайн

— Этот полицейский не поверил ни одному моему слову, — взволнованно зашептала она. — Но вы-то ведь верите?

— Верю, — ответил Уимзи. — Но это потому, что я умею верить в то, чего не понимаю. Достигается упражнениями.

Уимзи и инспектор Ампелти провели воскресенье в Лондоне, а в понедельник отправились на Шафтсбери-авеню. Проверка первых двух имен в списке не принесла ничего: один агент не давал никому фотографий Ольги Кон, а второй не смог припомнить вообще ничего на этот счет. Контора третьего агента, мистера Айзека Дж. Салливана, была меньше и грязнее, чем у первых двух. В приемной толпилась обычная для таких мест публика, терпеливо ожидая вызова. Инспектор сообщил свое имя печальному секретарю, который выглядел так, будто всю жизнь говорил людям «нет» и принимал на себя их гнев. Никакого результата это не принесло. Уимзи, настроенный философски, уселся на скамейку, где уже сидели восемь человек, и стал решать кроссворд в утренней газете. Инспектор ерзал. В дверях кабинета возник секретарь, на которого тут же набросились посетители. Он твердо, но без раздражения их отодвинул и вернулся за стол.

— Послушайте, молодой человек, — сказал инспектор. — Мне срочно нужно увидеть мистера Салливана. Это касается полицейского расследования.

— Мистер Салливан занят, — бесстрастно отозвался секретарь.

— Значит, придется ему освободиться.

— Чуть погодя, — ответил секретарь, переписывая что-то в большую книгу.

— У меня нет времени, — сказал инспектор и шагнул к двери.

— Мистера Салливана нет. — Секретарь с проворством угря бросился ему наперерез.

— Есть, как не быть, — возразил инспектор. — А ну-ка не препятствуйте мне в выполнении служебных обязанностей.

Одной рукой придержав секретаря, другой он распахнул дверь, открыв взорам почти раздетую юную леди, демонстрирующую свои прелести двум дородным джентльменам с большими сигарами.

— Закройте дверь, чтоб вас, — бросил один из них, даже не поглядев в их сторону. — Сквозняк устроили, к тому же так они все сюда вломятся.

— Кто из вас мистер Салливан? — спросил инспектор, не сдаваясь и хищно глядя на вторую дверь в противоположном конце комнаты.

— Салливана нет. Вы закроете дверь?

Инспектор ретировался, потерпев поражение, но был встречен в приемной громкими аплодисментами.

— Как вы думаете, старина, — спросил Уимзи, — кого этот паршивец имеет в виду: «сверкает глазами, проглотив бескрылое двуногое»? Похоже на бенгальскую тигрицу, катавшую смелых девиц [161] .

Инспектор фыркнул.

Какое-то время они ждали. Вдруг дверь кабинета снова открылась, и вышла юная леди, одетая и, очевидно, в здравом уме, поскольку улыбнулась присутствующим и сообщила своему знакомому, сидевшему рядом с Уимзи:

— Все в порядке, дорогой. «Девушка в аэроплане», первый ряд, пою, танцую, начинаю со следующей недели.

Знакомый должным образом ее поздравил, двое мужчин с сигарами и в шляпах вышли, а все собравшиеся ринулись в кабинет.

— Леди, леди, — протестовал секретарь, — так вы ничего не добьетесь. Мистер Салливан занят.

— Послушайте, — подал голос инспектор.

В этот момент дверь приоткрылась на долю дюйма, и нетерпеливый голос прорычал:

— Хоррокс!

— Я передам ему, — торопливо сказал секретарь и червем протиснулся в щель, оттеснив от двери златовласую сильфиду.

— Да хоть сам господь бог. Подождет. Запускайте ту девушку, и эй, Хоррокс…

Секретарь имел неосторожность повернуться спиной. Сильфида тотчас этим воспользовалась. На пороге завязалась перепалка. Затем дверь вдруг распахнулась и разом изрыгнула сильфиду, секретаря и очень полного мужчину, чье добродушное выражение лица полностью противоречило воинственному голосу.

— Грейс, дорогуша, даже не пытайся. Для тебя сегодня ничего нет. Зря тратишь мое время. Будь хорошей девочкой. Я дам тебе знать, когда что-нибудь появится. Привет, Филлис, снова пришла? Молодец. Ты мне можешь понадобиться на той неделе. Нет, Мэмми, седовласые матроны сегодня не нужны. Я… Эге!

Его взгляд упал на Уимзи, который застрял с кроссвордом и рассеянно озирался кругом в поисках вдохновения.

— Эй, Хоррокс! Какого черта вы мне не сказали? За что, по-вашему, я вам плачу? Тратите мое время почем зря. Эй, вы, как вас звать? Вы тут впервые, да? Мне нужен ваш типаж. Эй! Розенкранц!

В дверях возник еще один джентльмен, не такой толстый, но тоже склонный к ожирению.

— Я говорил, мы вам что-нибудь подберем! — радостно проревел первый толстяк.

— Для чего? — лениво спросил мистер Розен-кранц.

— Для чего?! — В реве послышалось негодование. — Для «Восставшего Червя» [166] , разумеется! Вы что, не видите, типаж идеально ложится? Это тот, кто вам нужен, мальчик мой. Все упадут, а? Да тут один нос вытащит вам всю пьесу.

— Все это очень хорошо, Салливан, — отвечал мистер Розенкранц, — а играть он умеет?

— Играть?! — взорвался мистер Салливан. — Ему не надо играть. Ему достаточно просто прохаживаться. Да поглядите же! Это идеальный Червь. Эй, вы, любезный, скажите что-нибудь, давайте!

— Э-э-э, дело в том, что, знаете ли, вот. — Уимзи ввинтил монокль поглубже в глазницу. — В самом деле, старина, я чувствую себя болваном.

— Вот! — торжествующе провозгласил мистер Салливан. — Не голос, а персик. Костюм носить умеет, а? Я вам лежалый товар не стал бы подсовывать, сами знаете, Розенкранц.

— Неплохо, — нехотя признал мистер Розенкранц. — Пройдитесь-ка.

Уимзи повиновался, просеменив к двери кабинета. Следом, урча, пошел мистер Салливан, за ним — мистер Розенкранц. Хоррокс в ужасе схватил Салливана за рукав.

— Осторожно, — сказал он. — Похоже, тут какая-то ошибка.

— Какая еще ошибка? — огрызнулся его начальник свистящим шепотом. — Я его не знаю, но фактура отменная, так что не лезьте.

— Главные роли играли? — спросил у Уимзи мистер Розенкранц.

Лорд Питер остановился в дверях и дерзко обвел глазами застывшую публику.

— Я играл главные роли, — объявил он, — перед всеми монархами Европы. Прочь маску! Червь восстал! Я — лорд Питер Уимзи, ищейка с Пикадилли, иду по горячему кровавому следу!