Чтение онлайн

— Вы правы, — сказал Уимзи. — Совершенно правы. Все точно так и было. Так, с этим ясно, но это мало что дает. Хотя теперь мы кое-что знаем о содержании письма, это очень поможет при расшифровке. А еще мы пришли к выводу, что преступник, скорее всего, дилетант, и само письмо это подтверждает.

— Как?

— Вот тут сверху две строки по шесть букв. Только дилетант мог подарить нам отдельный фрагмент из шести букв, не говоря уже о двух сразу. Надо было писать все сплошным текстом. Эти слова могут обозначать только две вещи. Первое: это может быть ключ к шифру — шифру простой замены букв. Но это не он, потому что я попробовал. Да и какой дурак пошлет шифр и ключ к нему на одном листе бумаги? Конечно, это может быть ключевое слово или слова для следующего письма, но тоже маловероятно. Шесть букв — слишком короткое слово для того типа кода, о котором я думаю, а слова из двенадцати неповторяющихся букв крайне редки в любом языке.

— Но ведь годится любое слово, если пропустить повторяющиеся буквы?

— Верно, но, судя по тому, как прилежно Алексис размечал словарь, сей простой факт от наших дилетантов ускользнул. Итак, если первые слова — не ключ к шифру, то предположу, что они представляют собой адрес или, скорее, адрес и дату. Они расположены подходящим образом. Конечно, не полный адрес, только название города — скажем, Берлин или Лондон — и ниже дата.

— Это возможно.

— Давайте проверим. Про город мы почти ничего не знаем, кроме того, что письма, говорят, приходили из Чехословакии. Но дату можно вычислить.

— Как она может быть записана?

— Дайте подумать. Могут быть просто цифры — число, месяц и год. Тогда одна из букв произвольная, добавлена для ровного счета. Нечетного количества букв быть не должно, а месяц не может быть обозначен двузначным числом, ведь письмо пришло 17 июня. Не знаю точно, сколько идет почта из Центральной Европы, но уж никак не больше трех, в крайнем случае четырех дней. Значит, письмо отправили после 10-го. Если же месяц не обозначен цифрами, то, полагаю, RBEXMG значит либо «такое-то июня», либо «июнь, такое-то число». А цифры наш шифровальщик мог передавать так: 1 = А, 2 = В, 3 = С и так далее, а мог обозначить единицу первой буквой кодового слова и так далее. Первый способ разумнее, поскольку не выдает кодового слова [191] . Итак, предположим, что 1 = А, то есть он вначале написал A? JUNE [192] или JUNE А? а потом зашифровал буквы как обычно. Под вопросительным знаком имеется в виду некоторая цифра меньше 5. Очень хорошо. Теперь подумаем, что вероятнее: что он написал «такое-то июня» или «июнь, такое-то»?

— Большинство англичан сначала пишут день, а потом месяц. Деловые люди, во всяком случае, делают так, хотя старомодные леди все еще пишут месяц вначале.

— Хорошо. Начнем с «такого-то июня» и допустим, что RBEXMG обозначает A? JUNE. Отлично. Теперь посмотрим, что это может нам дать. Разобьем на пары. RB пока отложим и начнем с ЕХ. Значит, EX = JU. В таких шифрах есть один момент, который очень помогает при расшифровке. Скажем, две буквы стоят в кодовой таблице рядом, не важно, по горизонтали или по вертикали. Тогда у исходной пары и кодированной пары будет одна общая буква. Непонятно? Смотрите. Возьмем наше старое ключевое слово SQUANDER и запишем его в таблицу вот так:

Если нам надо закодировать DE, возьмем буквы справа от них (по правилу горизонтали) и получим ER. Буква Е присутствует и в исходной, и в кодированной паре. Это же верно для букв, идущих сразу друг за другом по вертикали. Но в нашей первой паре EX = JU этого не происходит, так что можем предварительно записать ее по правилу диагонали.

Приняв эти буквы за углы прямоугольника, можем сразу сказать, что J и X расположены в одном ряду, горизонтальном либо вертикальном, и то же самое касается JE, EU и UX.

— Но вдруг JU все же отвечает горизонтальному или вертикальному правилу, только буквы идут не подряд?

— Не важно, это будет значить только, что все четыре будут в одном ряду, вот так:? J Е U X, или вот так: X U Е? J, или в другом порядке. Так что возьмем все имеющиеся у нас буквы, запишем их по диагоналям и получим вот что:

Увы, ни одной пары соседних букв. Это было бы как нельзя кстати, но придется обойтись и так.

Первое, что бросается в глаза: U и X должны стоять в одном ряду. Это недвусмысленно намекает, что они обе в нижней строке таблицы. После U в алфавите стоят пять букв, а мест в таблице всего четыре. Значит, одна из букв входит в ключ. Рискнем предположить, что это не Z. Если это она, придется все делать заново. Но с чего-то ведь надо начать. Рискнем буквой Z. И теперь у нас есть три варианта нижней строки: UVXYZ, если в ключе 'W, UWXYZ, если в нем V, и UVWXZ, если в нем Y. Но в любом случае U стоит в левом нижнем углу. Теперь снова смотрим на наши квадратики и видим, что Е и U тоже должны быть в одном ряду. Вряд ли Е стоит сразу над U, очень уж длинное ключевое слово нужно, чтобы между Е и U осталось всего четыре пустых места. Так что Е у нас будет в одной из трех верхних клеток левого столбца. Вот так:

Это немного, но это только начало. Теперь возьмем X. Есть клетка, в которой X не может стоять: это клетка сразу справа от U, ведь тогда между X и Z окажется два пустых места для всего одной буквы. Значит, X стоит в третьей или четвертой клетке нижней строки. Тогда у нас есть два варианта таблицы.

1)

2)

Взглянув снова на наши диагональные пары, увидим, что J и X, а также J и Е стоят в одном ряду. Это значит, что J не может стоять сразу над X. Вписываем ее в обе таблицы в три верхние клетки столбца X. А вот сейчас будет интересно. М и N должны быть в одном ряду. В таблице 1 страшно соблазнительно вписать их в пустые клетки справа от J, тогда К и L пойдут в ключевое слово. Но в таблице 2 так сделать нельзя, не хватает места. Если верна таблица 2, то М, N или сразу обе входят в ключевое слово. М и Е стоят в одном ряду, но N не может быть рядом с Е. Это исключает несколько комбинаций, но все равно их остается чертова прорва. Наш ключ не может начинаться с EN — это определенно. Стойте, стойте! Если Е стоит в третьей клетке сверху, то N не может стоять на правом конце той же строки, иначе по правилу горизонтали она окажется рядом с Е. Значит, в таблице 1 в этой строке невозможны сочетания JMN и JLN. Остается JLM, что возможно, только если N входит в ключевое слово, потому что N не может стоять рядом с Е, однако должно находиться в одном ряду и с ней, и с М.

Уимзи вцепился в собственные волосы и замер, что-то бормоча.

— Кажется, из этих пяти букв мы выжали все, что можно, — сказала Гарриет. — Давайте попробуем остальной текст? Я уже разбила его на пары. Ух ты! Наш старый знакомый EXMG снова появляется в середине.

— Правда? — Уимзи выпрямился. — Тогда, если у нас все верно, это еще одна дата в июне. И думать не хочу, что это могут быть части двух слов, одно из которых заканчивается на J, I, JU, IU, IUN или JUN. Если в письме назначена встреча на 18 июня, почему бы двум буквам перед EXMG не обозначать 18, то есть АН? Давайте их попробуем. Что там за буквы?

— ОВ.

— ОВ = АН. Пользы немного. Ну, все равно запишем.

О и А в одном ряду, О и Н в одном ряду, а про А и В мы уже и так знаем. Выглядит так, будто мы на верном пути, но продвинуться дальше не помогает: в это сочетание не входит ни одна из букв, которые уже внесены в таблицу.

— Минутку, — вставила Гарриет. — Меня осенило. Город, указанный в верхней строке, должен быть центральноевропейским. В нем шесть букв, и две последние — это две первые, только наоборот. Warsaw? [193]