Чтение онлайн

— Брукс, ты все еще здесь? — пошутила я, раскрывая объятия, когда один из старейших друзей отца обнял меня.

— И все еще делает мою жизнь невыносимой, — пошутила Рэд, притягивая Брукса для поцелуя.

Они были вместе задолго до того, как я узнала, что такое нашивка «собственность» или звание «старухи». Я просто помнила, что Брукс одержим Рэд, и она носила жилет с его нашивкой. Она принадлежала ему, и было приятно осознавать, что он всегда принадлежал только ей.

— Не забудь про меня, — попросил тихий голос.

Я обернулась и увидела пару ласковых карих глаз на обветренном лице, обрамленном бородой, такой длинной, что она почти достигала пупка.

— Хэмиш, как я могла тебя забыть? — едва выдавила я, от волнения у меня перехватило горло.

Воспоминания о том, как он помогал мне с чтением, нахлынули резко и болезненно. Я на заднем крыльце, он опрокидывает стеклянную бутылку, тусклый свет фонаря играет в янтарной жидкости. Он был единственным, кто оставался достаточно трезвым, чтобы помочь с домашним заданием. Каждый вечер он откладывал следующую банку пива, пока я не справлюсь с уроками. Отец смеялся над ним из-за этого.

— Как ты, девочка моя? — Его крепкие объятия заставили Макса зарычать.

Я отступила на шаг и погладила своего пса по голове, чтобы успокоить.

— Хороший пес. — Хэмиш наклонился, чтобы рассмотреть его поближе, и рассмеялся. — Лис и пес. Где Киллиан? Он обделается, когда увидит тебя.

Я подняла взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как Уэс что-то шепчет парню рядом.

Тот не слушал Уэса. Он не сводил с меня глаз, и, поймав его взгляд, я почувствовала, как на моем лице появляется улыбка.

На этот раз я сама сделала первый шаг.

Люди расступились, и Уэс уставился на меня так, словно у меня выросли рога, но мужчина рядом с ним шагнул вперед и подхватил меня на руки.

— Какого черта, Лисенок, как ты?

Слезы наконец прорвались наружу и побежали по моим щекам. Я услышала, как Уэс ругнулся рядом, но мне было плевать. Он мог идти нахрен.

— У меня все хорошо.

Он поставил меня на ноги, продолжая улыбаться.

— Хорошо выглядишь. Скучала?

Его глаза быстро скользнули за мою спину — к Лоре, которая все еще стояла, сжав губы со скрещенными на груди руками. Она наблюдала за нашей сценой с настороженностью и интересом.

— Я всегда скучаю по тебе, Киллиан.

— Ты на все сто выглядишь как принцесса клуба, которой родилась. Все еще делаешь тату?

Я положила руку ему на плечо, чтобы удержать равновесие. Ботильоны на высоких каблуках были не самой устойчивой обувью. От меня не ускользнуло, как Уэсли резко повернул голову влево, чтобы поймать выражение лица Киллиана. Он, похоже, удивился, узнав, что мы с Киллианом поддерживали связь. Он был одним из немногих ублюдков здесь, у кого были соцсети.

— Все еще делает, — сказала Лора, бесстыдно задрав футболку и демонстрируя огромный хвост русалки, который я выбила ей на ребрах. Она выглядела так, словно у нее чешуя.

— Вот это да! — Киллиан прошел мимо меня к Лоре. Он провел пальцем по ее боку, разглядывая работу. — Это чертовски круто, Лисенок. Ты посмотри. — Он повернул голову, широко улыбаясь. Гордость наполнила мое сердце, смягчая старые раны и ту часть меня, что жаждала одобрения отца. Его здесь не было, но Киллиан был как брат — лучшее, что у меня осталось.

— Господи Иисусе. Это не гребаное счастливое воссоединение, — рявкнул Уэс, наблюдая, как Киллиан ухмыляется.

Я не пропустила, как его взгляд переместился туда, где рука Киллиана обвилась вокруг моей талии.

Он смотрел на него так, будто тот прикоснулся к его собственности.

— Слушай, мы уйдем отсюда, как только Уэс снимет запрет на проживание. Нас занесли в черный список всех заведений города.

Уэс оскалился, демонстрируя зубы.

— Как я уже сказал, ищите другой город.

Я наклонила голову, чувствуя, что назревает драка.

— Я не хочу. Я хочу остаться в этом городе.

Рэд неожиданно встала между нами.

— Это безумие. Калли, дорогая, ты можешь поселиться в старом домике твоего отца. Он в дальнем конце участка. Его недавно…

— Она не может остаться на этой территории, — холодно заявил Уэс, перебивая Рэд. Он вел себя так, будто я была нежеланной бродягой, а не законной наследницей здания этого клуба. Ярость взорвалась в моей груди беззвучным криком, заставив подойти ближе к моему бывшему.

— Напомнить тебе, что эта территория по закону принадлежит мне, и я могу занять любое помещение, какое захочу?

Уэс нахмурился. Мышца на его твердой, квадратной челюсти дернулась, и я возненавидела себя за то, что заметила — никогда раньше я не видела его таким злым так часто. Раньше он был чистым солнцем, а теперь стал грозовой тучей.

— Они могут остановиться у меня, — предложил Киллиан с широкой ухмылкой.

Уэс резко перевел взгляд на него одновременно со мной. Я понятия не имела, где он жил, но это должно было быть лучше, чем обшарпанный домик на краю участка. Я была измотана, и все, чего хотела, — это завалиться в постель.

— У тебя найдется место для нас?

Киллиан посмотрел на меня, задержался на Лоре, затем оценил Макса.

— Да.

— Киллиан, — предупредил Уэс.

Мне стало интересно, какие у них отношения. Когда я уезжала, Киллиан был правой рукой моего отца, а Уэс по какой-то непонятной причине им восхищался. Хотя Уэс и не был членом клуба, остальные считали его приближенным — тем, кто хочет вступить, но еще не стал проспектом. Меня это злило, потому что я делала все возможное, чтобы они никогда не увидели в нем потенциального члена. Но Кил всегда состоял в клубе, и было странно слышать, что Уэс командует им.

Я смотрела на Уэсли, когда отвечала Киллиану.

— Мы с радостью останемся у тебя.

— Ничего, блядь, подобного не произойдет. — Уэс встал между нами, и его рука внезапно легла мне на бедро, оттягивая меня назад.

Поскольку я отпустила поводок Макса, чтобы обнять Киллиана, мне не за что было ухватиться, и Уэс утащил меня. Киллиан рассмеялся и шагнул перед Лорой, чтобы та не бросилась за мной. Макс залаял, но через секунду его лай стих, когда Уэс закрыл нас в кладовке.

Он дернул за шнур над моей головой, и в маленьком помещении зажегся свет.

Наши тела почти соприкасались, когда его грудь вздымалась и моя делала то же самое. Его рука все еще лежала на моем бедре, и я не знала, осознает ли он это, но места, чтобы стряхнуть ее, не было.

— Ты не останешься с ним, — заявил Уэс, нависая надо мной.

Я запрокинула голову, наблюдая, как двигается его челюсть. Напряжение между нами было почти осязаемым, и, хотя я знала, что Уэс больше не хочет меня, это не помешало соскам затвердеть под футболкой, а телу почувствовать, словно жидкий лунный свет пульсирует под моей кожей. Так Уэс всегда действовал на меня. Он был солнечным светом, а я — сонным цветком, просыпающимся, чтобы погреться в его лучах.