Чтение онлайн

Геббельс был неполноценным, чувствительным мальчиком. Его правая нога была на восемь сантиметров короче левой; из-за детской болезни она была парализована. Из-за этого дефекта он хромал, что в юности подрывало его уверенность в себе. Из-за своей инвалидности в детстве он страдал от унижения и социального отторжения, что заставило его закрыться в своей комнате и избегать общественной жизни.[45] Когда в 1914 году началась Первая мировая война, он пытался завербоваться в армию, но чиновники на призывном пункте, взглянув на него, решили, что он не годится для участия в боевых действиях. В 1917 году он поступил в университет, где, увидев студентов-инвалидов, бывших солдат «Великой войны», стал врать, что был ранен в битве под Верденом и что его инвалидность — результат этого ранения.[46]

Семья Геббельсов была теплой и поддерживающей. Пауль Йозеф не был угнетен своими родителями, как многие другие дети в патриархальном немецком обществе того времени. Родители не били его, не издевались над ним, а скорее баловали и лелеяли. Его высокий интеллект проявился уже в раннем детстве, и он был единственным ребенком в семье, получившим высшее образование. Его отец возлагал большие надежды на сына, надеясь, что он станет учителем или священником.

Его мать была религиозной женщиной. Она обожала своего маленького сына-калеку и уделяла ему большую часть своего внимания. Она каждый день водила его в церковь и молилась, чтобы его нога выздоровела. Он, со своей стороны, соглашался ходить в церковь, только чтобы доставить ей удовольствие. Она считала, что его блестящий интеллект — это дар Божий, который должен компенсировать его инвалидность, и решила, что он должен изучать теологию. Ее знакомые были потрясены тем, что такая пассивная женщина, как она, нашла столько энергии для реализации своих планов в отношении Иосифа. Но ее усилия принесли плоды: сын получил стипендию от престижной католической ассоциации Albertus Magnus Society. Его даже в какой-то степени привлекла идея изучать теологию. Но в конце разговора о его учебе пастор повернулся к нему и сказал: «Молодой человек, вы не верите в Бога».[47]

Возможно, из-за одиночества и социального отвержения он был полон ненависти и презрения к окружающим его людям и стремился доказать всему миру и самому себе, что он умнее и лучше других. Знания были его суперсилой над теми, кто насмехался и унижал его. Ему нравилась мысль, что однажды он возвысится над ними и будет управлять ими. Даже в юности Геббельс был высокомерным и критичным. Он проводил время за чтением, сидя на кровати и затыкая уши пальцами, чтобы перекрыть визг играющих на улице детей. Книги стали для него всем миром.

Он интересовался немецкой литературой и романтизмом. Он изучал философию, историю, историю искусства и литературы. Считал Федора Достоевского своим наставником. Изучал литературу и философию в нескольких университетах Германии. В 1920 году он учился в Гейдельбергском университете. Среди его преподавателей был обращенный еврейский профессор, поэт и культуролог Фридрих Гундольф (1880–1921), который входил в George-Kreis, литературную и академическую группу, возглавляемую поэтом Стефаном Георге. Гундольф не согласился консультировать Геббельса по его докторской диссертации, посвященной немецкому драматургу-романтику Вильгельму фон Шютцу (1776–1847).[48] В конце концов, его проконсультировал еврейский профессор из Черновица Макс Фрайхерр фон Вальдберг.

Геббельс защитил диссертацию всего за четыре месяца, в своем доме в Рейдте. С тех пор звание «доктор» стало для него очень важным, и он требовал, чтобы оно использовалось в каждом его публичном выступлении. Но в первые годы после окончания учебы оно мешало ему, когда он пытался найти достойную работу. Его отец даже не смог найти для него работу на текстильной фабрике. Он переехал обратно к родителям, и его отец стыдился неудач сына. В то время большое влияние на него оказал его друг, Ричард Флисгес. О Флисгесе известно немного, но они были друзьями детства.[49]

Геббельс обнаружил свой ораторский дар в раннем возрасте. Он практиковался в публичных выступлениях в своей комнате перед воображаемой толпой. Он страдал не только из-за своего физического недостатка, но и переживал неудачи, пытаясь осуществить свою мечту — стать журналистом. Его статьи, поданные в различные газеты, то и дело отклонялись, но он никогда не сдавался. Он восхищался Теодором Вольфом, еврейским редактором газеты Berliner Tageblatt, и послал ему более пятидесяти статей, но все они были возвращены отправителю неопубликованными. Десять лет спустя, будучи высокопоставленным чиновником немецкого правительства, он отомстил: приказал закрыть газету и отправил редактора в изгнание.

В первые годы после окончания учебы Геббельс был разочарован. Он чувствовал, что его жизнь лишена смысла и не имеет цели. Он писал в своем дневнике, что революция была внутри него, но не знал, как ее выразить. Он нашел свою возможность, когда узнал о нацистской партии и стал ее членом на ранней стадии, в 1924 году. Он был впечатлен Гитлером и понял, что ему предстоит совершить нечто грандиозное. Он хотел быть частью этого, частью создания нового рейха и нового человека. Он чувствовал, что нашел цель, которую искал. Национал-социализм был новой религией, считал он, а каждой религии нужен Бог. В 1929 году он опубликовал свой дебютный роман Michael Voorman, который он написал в 1921 году. В книге можно найти много автобиографических деталей, включая намеки на его период поиска смысла. Майкл, главный герой, превращается из запутавшегося романтика в начинающего нациста, из чувствительного юноши во взрослого мужчину. Михаэль был одновременно поэтом и простым шахтером. Он представлял собой идеального немецкого мужчину, смесь между другом Геббельса Флишем и самим Геббельсом. Роман имеет шовинистический тон, ставящий женщин на то место, которое, по мнению автора, им положено по праву — дом и кухня. Ответом на вопрос о смысле жизни в романе является идея немецкой судьбы (Das Deutsche Schicksal). Немецкая судьба требует полной веры в силу Германии, которая основана на славном прошлом и посвящении жизни отдельного человека на благо народа. В Michael Voorman Геббельс пишет:

Таким образом, это жизнь и смерть Михаила,

Это больше, чем просто совпадение и слепая судьба.

Это знак времени и символ будущего.

Жизнь в служении труду и смерть во благо будущих людей.

Это и есть утешение,

Что мы можем видеть на земле.[50]

Первый вклад Геббельса в нацистскую партию произошел, когда Франция захватила Рурскую область в январе 1923 года. Воспользовавшись случаем, он отправился в Эльберфельд, центр немецкого сопротивления, где выступил в защиту родины. В своих речах он рассказывал об ужасах, совершенных французами, и будоражил толпу.[51]

Дэвид Уэлч пишет, что репутация нацистской партии изменилась в 1927 году, когда Геббельс использовал свои риторические навыки в ее пользу. Он и Гитлер соперничали за выдающееся положение в этой области.[52] Когда Геббельс произнес свою первую речь в родном городе Рейдте, он попросил своего отца, который не был сторонником нацистов, прийти и послушать его. Отец ответил, что даже сын не потащит его на собрание нацистской партии. Однако Геббельс вспоминал, как он был взволнован, когда во время выступления его глаза нашли отца — он стоял за колоннами в конце зала и с гордостью слушал его речь. Ему всегда было жаль, что его отец умер в 1929 году, так и не увидев, как его сын достиг величия.[53] Его сын Джозеф написал об отце в своем дневнике: «Сейчас я впервые почувствовал, как сильно я любил отца!… Он был «настоящим мужчиной», настоящим парнем. Ответственный. Ревностный в своей работе…».[54]

Отто Штрассер рассказывает о его способности произносить речи: «В течение некоторого времени Грегор [брат Отто] и я были поражены дарованиями молодого Rheinlande r, Йозефа Геббельса… С его неприятными чертами лица и косолапой ногой, внешность Геббельса, конечно, нельзя было назвать привлекательной. Но он был чрезвычайно одаренным оратором и обладал талантом пропагандиста. Мы увидели его за работой, услышали его страстные обличения нацистской партии и поняли, что из него получится бесценный союзник».[55] Он добавил, что «неудачливый журналист, который тщетно торговал своими статьями в немецкой прессе, автор, который совершенно не мог найти издателя, теперь собирался вернуть свое».[56]

Геббельс действительно был одаренным оратором. Он говорил медленно, четко, всегда смотрел на аудиторию, подбирал слова, подчеркивал важные предложения, использовал жесты и выражения рук и тела. Перед своими выступлениями он снимал наручные часы и начинал говорить низким и медленным голосом, чтобы люди вокруг него подходили ближе и прислушивались.

Геббельс тщательно одевался и тщательно ухаживал за собой. Он делал прическу каждую неделю и следил за тем, чтобы его ногти были ухоженными. Ходили слухи, что у него было столько костюмов, что ему не нужно было надевать один и тот же дважды за год. Он ездил на пуленепробиваемом «Мерседесе» и предпочитал сидеть спереди, а его помощники — сзади.