Чтение онлайн

Он, с другой стороны, не казался настолько смущенным тем, что я сказала, только немного удивлен.

Долгое время он просто смотрел на меня, его глаза почти незаметно расширялись.

— Что ж, спасибо тебе. У тебя очень приятный голос.

Чувствуя, как будто мне было тринадцать лет, и я впервые разговаривала с симпатичным мальчиком в школьной столовой или что-то в этом роде, я действительно хотела провалиться сквозь землю.

Злясь на себя, мое взволнованное поведение и явное отсутствие контроля над моим ртом, я пробормотала спасибо, а затем с пылающим лицом изменила тему разговора.

— Итак, я могу начать заносить свои вещи в дом?

Имея только один чемодан и пять средних транспортных коробок, казалось, что задача не будет сложной. Кроме того, сейчас я хотела выполнить какую-то физическую работу. Я хотела какую-то физическую работу, которая заставила бы мои мышцы гореть, и заставила бы меня забыть все, что я только что сказала Риду. Казалось, что сделать несколько ходок в его дом, неся коробки, может быть простым делом.

Я прибыла в его дом после медленной поездки через деревню перевертышей Сомерсета, которая была более хорошей деревней, чем я почему-то предполагала. Я действительно не знала, чего ожидать. Обветшалые дома в викторианском стиле и одна заправочная станция, может быть, как некоторые из маленьких деревень на нижнем полуострове Мичигана. Однако здесь было не так. Вместо этого Сомерсет мог похвастаться несколькими жилыми районами, все они заполнены большими, ухоженными домами, которые выглядели так, как будто они были построены совсем недавно. Это действительно не должно было меня удивлять, учитывая, что многие оборонительные посты АПСШ на севере страны были созданы ближе к концу Великой войны Перевертышей или после нее, чтобы защитить Америку от перевертышей «Порожденных кровью», которые захватили Канаду.

Дома в деревне были не единственным свидетельством нового строительства. Асфальтированные дороги были гладкими и ухоженными, без выбоин в поле зрения, что было необычно для любой деревни на Среднем Западе, с дорогами, постоянно проходящими цикл замораживания и оттаивания. В Сомерсете казалось, что дороги уже прошли латание и ремонт, хотя это был только конец марта, и на земле еще осталось немного снега.

В дополнение к одной АЗС, что я ожидала, Сомерсет, а также другие предприятия, группировались вокруг того, что как я думала было «городской площадью». Я видела продуктовый магазин, несколько ресторанов, здание, которое, возможно, было магазином одежды, и даже широкое кирпичное здание, провозглашающее начальную школу Сомерсета и общественную библиотеку с зеленой надписью на белой вывеске. Также я смогу получить кофеин в Сомерсете, в привлекательном, стеклянном месте под названием «Интернет-кафе Полли». Нарисованные фотографии чашек кофе на широких стеклянных окнах напомнили мне о нарисованных картинах на стеклянных окнах моего любимого соседнего кафе на родине в Форт-Уэйн. Несколько удивляясь, я нашла это невероятно утешительным, и не могла дождаться, чтобы посетить «Интернет-кафе Полли» ради горячего латте.

После выезда из «городской площади» мы проехали, может быть, треть мили, прежде чем свернули с асфальтированной дороги и поехали по короткой грунтовой дороге, которая привела к раскинувшемуся дому Рида, который был расположен в лесистой местности прямо на краю того, что казалось густым лесом. Мне потребовалось два дня, чтобы добраться до места назначения из Форт-Уэйна, включая ночевку в отеле, а также поездку на пароме с моим автомобилем, багажом и всем, от Нижнего полуострова штата до Верхнего. На протяжении всего моего путешествия, время от времени, представляла себе, как круто, спокойно и собрано я собиралась действовать перед человеком, с которым должна была иметь ребенка. Очевидно, мне не потребовалось много времени, чтобы выкинуть «круто, спокойно и собрано» к чертям собачьим. Очевидно, что все, что потребовалось, дрожь, пульсирующая внутри меня, звук глубокого голоса Рида и мой собственный голос, казалось, исходил из моего собственного рта, по своему усмотрению.

В ответ на мой вопрос, могу ли я начать вносить свои вещи в дом, Рид покачал головой.

— Я сделаю это. Ты можешь зайти в дом и расслабиться, если хочешь. Не стесняйся, возьми себе что-нибудь выпить и присаживайся на кухне… или что ты еще хочешь сделать. Чувствуй себя как дома, потому что теперь это твой дом.

Моё лицо все еще горело, я сказала спасибо, изо всех сил стараясь поддерживать зрительный контакт с ним. Даже не знаю, почему. Я думала, что просто внутренне ухватился за тот факт, что я сказала ему, что у него «такой приятный голос». Я была уверена, что независимо от того, что произошло, между нами, я всегда буду сожалеть об этом.

Правда в том, что, перевалив рубеж в четверть жизни, я никогда не говорила ничего глупого члену противоположного пола в моей жизни. На самом деле, это были представители противоположного пола, которые всегда болтали вокруг меня.

Никогда больше, однако, я говорила себе в отношении Рида. Когда он увидел, что я веду себя как идиотка, этого было достаточно.

После того, как он привел меня к дому, открыл входную дверь и пригласил меня внутрь, еще раз сказав мне, чтобы я чувствовала себя как дома, Рид вернулся к моей машине за моими вещами, а я вошла в фойе, быстро обнаружив, что это больше похоже на тамбур, чем на фойе. Засохшая грязь полосами покрывала паркет, и несколько пар больших рабочих ботинок были испачканы в засохшей грязи. Выглядело так, будто Рид пытался немного прибраться. Сапоги были выровнены вдоль стены, и грязная соломенная щетина метлы, прислоненная к той же стене, указывала на то, что, возможно, он пытался подмести запекшуюся грязь. Качая головой практически на бессознательном уровне, я задалась вопросом, есть ли у него вообще швабра, и если да, то знает ли он, как ее использовать.

Как только я вошла в фойе, то увидела, что остальная часть дома, по крайней мере, из того, что могла видеть, была чище, чем пол в фойе. На самом деле, кухня, в которой я была в настоящее время, была совершенно сверкающей, от мраморного острова в центре комнаты, полированного деревянного пола, до раковин из нержавеющей стали и светильников. В доме также пахло чистотой, чем-то вроде хозяйственного мыла и лимона.

Я не вздохнула и пары раз, когда низкая пухленькая женщина с серым пучком на голове зашевелилась на кухне, практически испугав меня, а затем сразу же практически испугала меня снова теплым, жизнерадостным приветствием, сказав, что я, должно быть, Саманта. Когда я утвердительно кивнула, она улыбнулась и вместо рукопожатия обняла меня, сказав, что ее зовут Мэри.

— Я домработница командира, а иногда и его повар.

После того, как в последний раз обняла меня и похлопала по спине, она отстранилась, чтобы посмотреть на моё лицо.

Боже, ты просто красавица. Бьюсь об заклад, командир чуть не упал на пятки, когда увидел тебя.

Довольная комплиментом и очень симпатизирующая Мэри, я сказала, что не уверена в этом, и она сказала, что это так.

— Он ведь мужчина, не так ли? Он должен быть слепым, чтобы не быть сраженным тобой. Теперь, между нами говоря, он скажет, что связан с тобой «бизнесом» в своей детской манере, как будто он просто хочет увидеть это как какую-то деловую сделку или что-то в этом роде, но просто дай ему время. Черт…

Мэри резко замолчала, оглядываясь через плечо. Я повернулась, чтобы посмотреть, и увидела Рида, шагающего из фойе, несущего стопку моих транспортных ящиков.

Возможно, чтобы скрыть тот факт, что она говорила о нем, Мэри внезапно воскликнула о состоянии пола в фойе.

— О, я должна была вычистить этот ужасный грязный беспорядок! Я хотела, чтобы весь дом был безупречно чистым к твоему приезду, Саманта, и мне жаль, что я не успела закончить работу вовремя.

Я сказала ей не извиняться вообще.

— Немного грязи в прихожей никому не повредит. На самом деле, я слышала, что врачи теперь думают, что немного грязи в доме полезно для иммунной системы людей.

Мэри усмехнулась, слегка подмигнув мне.

— Мне нравится ход твоих мыслей.

После того, как она вымыла фойе, оставив «всего лишь капельку иммунной грязи», как она сказала, она пошла домой, оставив меня наедине с Ридом на кухне. К этому моменту он уже отнес все мои коробки и чемодан наверх, хотя я точно не знала, где, то есть в какой спальне, он их положил. Он ничего не сказал, и я не спрашивала. Он поместил их в гостевую комнату, чувствовал, что это было бы «правильно», но опять же, я не думала, что буду удивлена, если окажется, что он положил мои вещи в свою комнату. В конце концов, мы должны зачать ребенка, и не было никакой реальной причины жить врозь. Рид хотел, чтобы ребенок был создан быстро, чтобы его кровь могла быть использована, чтобы помочь его людям восстановить силы, и я хотела, чтобы ребенок был создан быстро, чтобы я могла собрать деньги, необходимые для возможного спасения жизни моей мамы в Швейцарии. Если бы вход Рида на кухню не заставил Мэри сменить тему разговора о нем, я бы сказала ей, что хочу, чтобы Рид и моё «создание ребенка» тоже были чисто деловыми отношениями. Во всяком случае, это было то, что я все еще говорила себе, что хочу. Несмотря на то, что я в настоящее время снова испытываю «дрожь», сидя на островке на кухне напротив Рида, с бокалами холодного чая, который Мэри налила для нас.

Желая отвлечься от безумно бунтующих в моем животе бабочек, я сделала быстрый глоток холодного чая, а затем спросила Рида, долго ли Мэри была его экономкой. В любом случае, мне было все равно, была она или нет, я просто хотела что-то сказать.

С какой-то тенью, казалось, пересекающей его лицо, Рид ответил, что она была его экономкой около четырех лет, начиная вскоре после того, как деревня Сомерсет была создана в качестве национального оборонительного поста против порожденных. Рид больше ничего не сказал, и опять же, я почувствовала необходимость что-то сказать, чтобы поддержать разговор и не думать о моих бабочках.