Чтение онлайн

— Зачем тебе это?

Она не пыталась отказать, просто действительно не понимала.

— Я… — попытавшись сформулировать свой интерес, вдруг понял, что нет желания слишком долго плести словесные кружева, исподволь подводя её к нужным мне ответам, поэтому сказал прямо:

— Я хочу тоже учиться боевой магии, как вы. Знать, как вы развиваете потенциал, с какими плетениями и как работаете, как применяете заклинания и контрзаклинания.

Изумление её было неподдельным, а глаза становились всё шире с каждым моим словом.

— Но ты же… — произнесла она.

— Мужчина? — перебил я её мрачно. — Верно. Но разве это так важно? Я одарённый, пусть и слабый, и хочу развивать все грани своего дара, а не одну домовую магию.

— Ох, я даже не знаю.

Она задумалась, но было видно, что стоит мне немного надавить, и она согласится.

Но, к сожалению, нас опять прерывали. Кто-то забежал внутрь кабака, предупреждая сидящих там жиганок:

— Шухер, полиция!

— Вот чёрт! — выругалась Лика, встрепенувшись.

Все три кадеты переглянулись и дружно поморщились.

— Они обязательно отметят в рапорте, что мы здесь находились, — скрипнула зубами Маргарита, — баталиоша (прим. батальонный командир, — следивший за дисциплиной и нравственностью) лишков (прим. дежурства и дневальства вне очереди) навешает, устанем разгребать.

— Это не самая большая проблема, — мгновенно трезвея, напряжённо произнёс я, собирая на себе взгляды троицы.

Показал на пьяных княжича с баронетом, которые уже плохо ориентировались в пространстве:

— Им нет восемнадцати.

— Но он сказал…

Я красноречиво посмотрел на Лику, и та, всё поняв, со стоном уткнулась лицом в ладони.

— Твой бать! — глухо донеслось от неё, — это точно конец.

И тут она была чертовски права. Как ни крути, они старше, и вину за то, что пьяные несовершеннолетние гимназисты оказались в кабаке, возложат на них. А когда узнают личности этих гимназистов, то вылет из училища будет не вопросом, а фактом. Там и до уголовной статьи может дойти, если матушка того же Вяземского закусит удила. Но в любом случае жизнь и карьера девчонок будут поломаны окончательно и бесповоротно.

— А тебе? — наконец вновь посмотрела она на меня.

— Мне есть восемнадцать, — успокоил я её, — уже два дня как.

Впрочем, основную проблему это не решало.

— А я говорила, что это плохо кончится, — совершенно убитым голосом произнесла Варвара, глядя на подруг.

Девушки были бледны и явно мысленно уже примеряли на себя арестантскую робу. Вот только я допускать, чтоб из-за дурацкой затеи Вяземского пострадали невиновные, в общем-то, люди, не собирался.

— Так. Что раскисли? — резко стукнул кулаком по столу. — Это ещё не конец.

Видя, что те продолжают растерянно смотреть на меня, начал командовать:

— Берите парней и за мной.

Затем решительно направился к сиделице.

На улице за окном уже слышались полицейские свистки, и через главный вход выходить — это явно попасть прямо в руки полиции. Поэтому, наклонившись к кабатчице, глядя ей в глаза, я веско произнёс:

— Слушай меня. Ты должна вывести нас через чёрный ход.

Но та только посмотрела на меня подозрительно и молча поджала губы, явно не горя особым желанием нам помогать. Время стремительно убегало, и я, перегнувшись через стойку, прошипел:

— Значит так. Ты, видимо, слабо понимаешь, что происходит, и объяснять я не собираюсь. Только вполне серьёзно тебе говорю: если мы сейчас отсюда быстро и тихо не уйдём, проблемы будут у всех, и у тебя в том числе. Я не угрожаю, я просто говорю о том, что будет. И очень может быть, что твоё заведение этого просто не переживёт. Так понятней?

— Понятней, — хмуро буркнула та и, подорвавшись с места, толкнула дверь за своей спиной.

Проведя нас через кухню, а потом через подсобное помещение, она отперла ещё одну дверь, и мы оказались в тёмном закутке позади кабака.

— Туда, — ткнула она пальцем в темноту, в просвет между двумя зданиями, и быстро захлопнула дверь, снова запирая её на ключ.

— Значит так, — повернулся я к девушкам. — Всей толпой мы точно попадёмся. Поэтому Варвара, Маргарита, берите парней и разбегаемся. Встречаемся на том берегу, за Никольской церковью, там место тихое. Ждёте меня, либо я дожидаюсь вас, самодеятельностью не страдаем. Всё понятно?

Те переглянулись между собой и дружно кивнули.

— А теперь бегом! — скомандовал я, и мы резво рванули от кабака прочь.

Стоило выбраться на нормальную улицу, девчонки, закинув моих лыка не вяжущих одноклассников на плечо, резко рванули в стороны, сходу взяв приличный темп. А я, схватив за руку всё ещё немного растерянную Лику, потащил её за собой другой дорогой.

Я не сильно разбирал путь, ориентировался больше на продолжавшие доноситься полицейские свистки, стараясь от них как можно дальше удалиться. Впрочем, хоть и не особо знал местные улочки, но по звёздам и Луне примерно представлял, в каком направлении надо двигаться.

И всё бы было хорошо, если бы, завернув за очередной поворот, мы внезапно не наткнулись на банду жиганок, потрошивших какое-то бесчувственное тело. Не в прямом смысле потрошивших, на органы тут никого не разбирали, просто все ценности и даже часть одежды уже перекочевали в руки преступниц, и те стояли над телом, думая, по всей видимости, что ещё с него можно поиметь.

Встреча произошла настолько неожиданно, что я отпустил Лику, отступая на шаг назад, чтобы оценить обстановку. И это оказалось не самым удачным ходом, потому что сзади ко мне тут же прижалось чье-то тело, дохнув смесью чеснока и лука в ухо, и рядом очень знакомо щёлкнул взводимый курок.

— Опачки, — произнесла одна из бандиток, по-видимому, старшая. — И кого это к нам принесло?

А крепко держащая меня бабища хрипловатым басом ответила:

— А у нас тут мальчик.

— Мальчик? — посмаковала главная бандитка, приближаясь. — И кадета! Как интересно!

Затем, присмотревшись ко мне, воскликнула:

— Ба! Так это ещё и дворянчик! Ты смотри! Как сегодня прёт-то! У него, небось, и рыжьё найдётся! Да и шмотки ничего, можно толкнуть!

Лика, зло скрипнув зубами, чуть сгорбилась, волком смотря на банду, что неторопливо окружала её со всех сторон.