Чтение онлайн

Стаи этих магических животных составляли основную летающую ударную силу светлого воинства. Они почти не допускали на себе наездников, управляемые ментальными погонщиками из имевших предрасположенность к работе с животными магов. Но самые сильные полководцы, мои противники, всё же, могли их приструнять, заключая что-то вроде магического договора, и летать верхом, командуя своими войсками с воздуха.

Были у светлых существа и сильнее, те же драконы разного вида, но тех было мало, и их берегли. Чтобы вырастить из яйца дракона взрослую особь, нужно не меньше трёхсот лет, в то время как на грифонов хватало двенадцати.

И вот теперь нечто до ужаса напоминающее оружие моих противников прошлого мира, и в то же время, являющееся какой-то гротескной пародией на него, словно детищем безумного химеролога, неслось во весь опор на нас. Правильно, ему дали название Химера, потому что ею оно и было.

— Да беги же ты, Слава! — в отчаянии прокричала Алёнова, увидев, что я застыл на месте. — Долго я его не удержу!

И я, сорвавшись с места, действительно отбежал на пару десятков шагов в темноту, после чего остановился, развернувшись к разворачивающемуся передо мной безнадёжному поединку. К сожалению, безнадёжному не для Химеры. Судя по всему, она не просто сохранила изначальные силы грифона, но приумножила их путём непонятных преобразований. И сейчас тварь лишь зло отряхивалась после каждого попадания по ней боевой магией.

А воевода, показывая недюжинные опыт и способности, не стояла на месте, а, постоянно двигаясь, запускала совершенно разные связки, комбинируя различные типы заклинаний.

Вот только я хоть и пообещал ей, что выполню желание, но просто так оставить женщину одну не мог. Не потому, что во мне вдруг взыграли какие-то понятия о чести, о доблести, все те наивные бредни, от которых я пытался оградить собственную сестру.

Нет, просто я понимал: одна Светлана Химеру действительно долго не удержит. А у меня нет волшебных сапог-скороходов, щёлкнув каблуками которых, я бы мог немедленно переместиться за пару километров отсюда. И, расправившись с воеводой, тварь неминуемо доберётся до меня, а это смерть без вариантов.

А значит, единственный шанс — это попытаться сообща если не убить, то ослабить её и сделать так, чтобы она не смогла вести дальнейшее преследование.

Выхватив револьвер, я отщёлкнул барабан, начиная внедрять заклинание в первую из пуль. Но не огненный шар. Этот тип магии действовал на Химеру слабо, как и любые другие стихийные заклинания, что, впрочем, было неудивительно. Грифоны моего мира имели сильную сопротивляемость к этим видам воздействия. Хорошо на них действовала только магия смерти, но таковых заклинаний в моём распоряжении не было, как и магов, которые бы могли им обучить. Поэтому я в первую очередь решил ударить по тому, что могло быть у этой твари слабым местом, а именно по выпученным, налитым кровью буркалам.

— Глаза! — крикнул я Светлане, надеясь, что она поймёт меня.

После чего, прицелившись, выстрелил прямо в химеру. Та тоже не стояла на месте, перемещаясь огромными прыжками, пытаясь достать женщину, разбрасывая лапами комья земли с корнями и травой во все стороны. Но всё же она была достаточно большой, чтобы я смог подловить её и попасть в морду. Вспышка больно резанула даже сквозь прикрытые веки, и тварь издала ещё один крик, в котором к ярости примешалась добрая порция боли.

Ага, не нравится, сука? Всё же у птиц зрение куда более чувствительное. И несколько секунд после такого химера только и могла, что мотать из стороны в сторону клювом, пытаясь прийти в себя. А я, не теряя времени, зарядил вторую пулю громовым раскатом и ударил прямо по слуховым перепонкам. И этот урон тоже прошёл, отчего ту пошатнуло к моей вящей радости, но, к сожалению, оглушив не настолько сильно, чтобы она совсем потеряла ориентацию в пространстве.

— Слава, зачем? Уходи! — снова крикнула мне воевода, но я только сосредоточенно принялся внедрять в третью пулю новое заклинание.

Мне вдруг стало казаться, что в этой битве мы можем победить, но, к несчастью, только казаться. Потому что внезапно, издав ещё один пронзительный клёкот, больно ударивший по ушам уже нам, Химера будто тараном выстрелила вперёд, снося зазевавшуюся воеводу.

— Сука! — со злостью крикнул я и, стерев заготовку, быстро вплёл наработанное до автоматизма заклинание огненного шара.

Выстрел!

И взрыв расцветает прямо в левой глазнице твари, не успевшей прикрыться массивным, почти каменной прочности, веком. Всё же пуля быстрее обычного заклинания и быстрее рефлексов даже магически изменённого существа.

Новый взрыв ярости и боли, и вот уже тварь, забыв о распростёршейся неподвижно на земле женщине, поворачивается в мою сторону. Не знаю, мертва была моя спутница или ещё жива, но больше я сделать для неё уже ничего не мог. Поэтому, пока химера бесновалась, окривев, зарядил ещё одно заклинание световой вспышки. И, выстрелив им, развернулся, что есть мочи рванув вперёд. Спасти меня теперь могло только чудо или меткое попадание во второй глаз, что к чуду вполне себе приравнивалось.

А затем в окружающей темноте, не успев ничего толком разглядеть, я влетел в какое-то вставшее на пути неясное марево, и степь вокруг исчезла, оставив меня на плоской верхушке холма, мира, который совершенно точно не походил на Землю. Он вообще ни на что не походил.

Я застыл, по инерции чуть не шагнув вперёд, где каменная площадка заканчивалась, и начинался склон с достаточно крутым спуском. Нога предательски поехала на каменной крошке, но я смог удержать равновесие и отступить от края, испытывая целую гамму чувств.

Мир, в котором я оказался, и вправду был осколком. Отсюда, с вершины, я видел неровную границу в паре километров от меня, за которой не было ничего, лишь переливающийся всеми оттенками фиолетового и красного цветов купол, отделявший это место от чёрной пустоты за ним.

И этот кусочек земли агонизировал, иного слова я не мог подобрать. Потому что всё: от чахлых растений вокруг меня до самых мелких животных — было искажено, изуродовано, будто это место было всё целиком проклято.

Под ногами раздался писк, и в носок сапога немедленно вцепилась шипастая, утыканная иголками, словно ёж, крыса.

Я зашипел от боли, когда острые, как иглы, зубы прокусили дублёную кожу, и, схватив камень, с силой опустил на мелкую опасную тварь. Раздался неприятный хруст, но крыса сдохла только после третьего удара, да и то, так и не отпустив сапог. Сжавшиеся челюсти пришлось разжимать, просунув между них ствол револьвера.

И тут от убитой крысы словно потянулась ко мне тоненькая струйка маны. Я, скорее, почувствовал, чем увидел это, и одновременно с этим испытал новое чувство дежавю. Ощущение от этой микроскопической капли были такими знакомыми, словно я встретил давнего друга, которого не видел очень долго. Целых восемнадцать лет, если быть точным. Потому что это была мана моего прошлого мира.

— Неужели?..

У меня перехватило дыхание, когда я вновь, уже совсем другим взглядом, обвёл мрачный пейзаж. Моего мира. Вернее, его малюсенькой части. Но что произошло? Неужели он теперь такой весь? Судя по тому, что зон порталов на Земле было далеко не одна и не две, вывод напрашивался сам собой. Похоже, мой прошлый мир был уничтожен, и от него остались только вот такие осколки, наполненные изменёнными животными.

Но много времени на осмысление этого факта мне не дали.

Потерявшая меня, когда я заскочил в портал, Химера всё же нашла проход, и из марева за моей спиной показался разинутый клюв одноглазого, с бурыми потёками вокруг одной из глазниц, существа.