Чтение онлайн

А я вдруг задумался, какой у императора ранг?

Ни разу не слышал, чтобы применительно к нему кто-то говорил о личной силе. А ранговое кольцо император не носил, понятное дело. Но маг он сильный, похоже. Его купол очень уж огромный, а поставил его император сам, без артефакта. Так что или Эксперт, или даже Владыка.

— Я полагаю, сама по себе победа тебе не интересна? — спросил император.

— Титул победителя Магических Игр очень престижен, — уклончиво ответил я.

— Виктор, не юли, — поморщился император. — Мне давно доложили, кто и сколько поставил на бои.

Я лишь молча склонил голову.

— Ты уже немало выиграл, — слегка улыбнулся император. — И, полагаю, будешь стараться выиграть еще больше.

— Конечно, ваше величество.

— Это все понятно, — отмахнулся император. — Меня больше интересует, к чему ты стремишься. Турнир вот-вот закончится, а жизнь продолжится. И не надо говорить мне всякие банальности в духе «буду заниматься делами рода». Это тоже само собой разумеется.

Хорошо, что император сам так повернул разговор. Судя по всему, сейчас самый удобный момент, чтобы заявить о своих притязаниях.

— У тебя есть настоящая цель в жизни, Виктор? — с легкой улыбкой поинтересовался император.

— Я хочу сделать свой род имперским, ваше величество, — ответил я.

— Имперский род? — приподнял бровь император.

— Да, ваше величество, — склонил голову я.

Уже чую, что император как-то не так воспринял мои слова. По крайней мере, его взгляд ощутимо похолодел.

— Нагло, — с непроницаемым выражением лица прокомментировал он. — Считаешь, что достоин?

— Ни в коем случае, ваше величество, — вновь склонил голову я. — Всего лишь осмеливаюсь об этом мечтать.

По губам императора скользнула мимолетная улыбка.

— Что ж, свое место знаешь, это хорошо, — произнес он. — К тому же, ты завел этот разговор именно сейчас, когда нас никто не видит. И ты ни с кем прежде не обсуждал свою цель, так?

— Именно так, ваше величество.

— И опека над приютом — это декларация намерений, да? — уточнил император.

— Да, ваше величество.

— Точно, но непонятно, — хмыкнул император. — Даже мои аналитики тебя не поняли, что уж говорить об аристократах. Но ты правильно сделал, что обратился сразу ко мне. Разговоры о желании перейти в статус имперского рода за моей спиной были бы восприняты крайне негативно. И не только мной.

Даже так? Неожиданно.

Но действительно хорошо, что я не успел в это вляпаться.

— Ты должен понимать, Виктор, — продолжил император, — что статус имперского рода — это фактически высшая награда для аристократических родов. Не отдельных людей, а именно родов. Подвиг во имя Империи — так, кажется, трактуют необходимое и достаточное условие получения статуса имперского рода?

— Насколько я знаю, да, ваше величество, — осторожно подтвердил я.

— Это не совсем верно, — слегка улыбнулся император. — За разовый подвиг и награда разовая. Независимо от того, кто его совершил, один человек или весь род. Статус имперского рода дает очень много привилегий на протяжении веков и тысячелетий. Содержать всех потомков героев никакой казны не хватит.

Резко, цинично, но доходчиво. И возразить-то нечего, логика железная.

С другой стороны, в словах императора было изрядное лукавство. Имперские роды за свой счет тянут чуть ли не половину социальной сферы в стране, так что именно о содержании их за счет Империи речи точно не идет.

— Имперские роды необходимы Империи, — видя мое замешательство, пояснил император. — Они не просто совершили когда-то свое Деяние, они до сих пор являются основой Империи. Без любого из них прочный фундамент нашей страны пошатнется.

Ничего не понял.

То есть они и сейчас что-то делают такое, чего не может больше никто? Все два десятка родов?

— Не понимаешь, — слегка улыбнулся император. — Пока и не нужно. Потому что именно у тебя, Виктор, есть шанс войти в число столпов Империи. Всего лишь шанс, но у большинства нет и того.

Я изобразил на своем лице максимальное внимание. Задавать вопросы прямым текстом я поостерегусь, мало ли, как император отреагирует на неаккуратную формулировку. Эта тема для него слишком животрепещущая, похоже.

— Ты уже начал заниматься старой защитной линией, — сказал император. — И ты первый, кто показал хоть какие-то успехи в этом направлении. Возможно, защитная линия станет той самой путеводной нитью, которая приведет тебя к твоей мечте. Возможно, нет. Пока рано утверждать наверняка. Однако это — твой шанс. Когда ты передашь мне управление защитной линией, мы вернемся к этому разговору.

— Приложу все усилия, ваше величество, — склонил голову я. — И благодарю за предоставленную возможность.

— Но до тех пор, чтобы я не слышал никаких намеков на твои претензии на имперский статус, — потребовал император. — Ни от кого!

— Да, ваше величество.

Император еще пару секунд посверлил меня тяжелым взглядом, а затем кивнул каким-то своим мыслям и развеял изолирующий купол.

— Удачи в финале, Виктор, — слегка улыбнулся император.

— Благодарю, ваше величество, — поклонился я.

Император вновь отвернулся к перилам беседки, а я вышел из беседки и направился в ту часть парка, где гуляли аристократы.

Там, кстати, уже стало значительно меньше народу. Время начала финальных боев неумолимо приближалось, люди постепенно возвращались на трибуны.

Эксара встретил меня почти на той самой невидимой границе, что очерчивала условную зону отчуждения вокруг императора. Видя, что разговор с императором изрядно загрузил меня, учитель не стал задавать вопросы. И даже втягивать меня в беседу не стал. Просто молча кивнул мне и направился в сторону Арены.

Я последовал за ним.

Я был благодарен учителю за молчание, мне действительно было, о чем подумать.

Сначала император намекнул, что на имперские роды и сейчас возложены какие-то важные для страны функции. А затем сказал, что старая защитная линия — мой шанс к ним присоединиться.

То есть он полагает, что с объединением защитной линии моя работа не закончится. Замнем для ясности, что я понятия не имею, как именно ее объединить. И уж тем более, как передать управление ею императору. Но предположение о том, что управление защитной линией так и останется завязанным на мой род, прям-таки напрашивается.